Любовь в ночном клубе ”Бабочка"

Тусклый рассвет едва окрашивал небо над Манхэттеном в грязно-серые тона, когда Лоуренс почувствовал грубый толчок в бок. Его сон, беспокойный и прерывистый, разлетелся в клочья. Над ним, перекрывая слабый свет из окна, стояла знакомая массивная фигура мафиози. — Вставай. Работа не ждет. Голос был низким, безразличным и оттого еще более пугающим. Лоуренс, не говоря ни слова, поднялся с грязного матраса. Его тело ныло от напряжения, а во рту стоял привкус страха, едкий и металлический. Он был всего лишь папарацци, одержимым идеей раскрыть великую тайну. Теперь же его одержимость превратилась в капкан. Мафиози — человек, известный ему лишь как Марчелло Ричи — молча указал на стол, где лежала профессиональная камера с мощным телеобъективом. Оружие, которое когда-то было источником его гордости,заработка,теперь стало орудием пытки. — Сегодня тебе нужно не просто его снять. Нужны детали. Его привычки, его окружение. Все, кто к нему подходит. Понял? Лоуренс кивнул, не в силах вымолвить слово. Он знал, кого иметь в виду. Джон Пхиль. Вернее, Джейсон Лим. Тот, чье прошлое он пытался раскопать для канала теорий к-поп группы и которое теперь стало его личным адом. Он занял позицию на дереве напротив элегантного особняка Джейсона. Через длиннофокусный объектив мир сузился до прямоугольника окна и аккуратного палисадника. Его руки дрожали, и он сжимал камеру пытаясь унять дрожь.Вот появился он сам. Джейсон. Даже через объектив было видно его собранность, энергию, которая, казалось, исходила от него волнами. Он сделал несколько упражнений на растяжку, его движения были отточенными и мощными. Лоуренс щелкал затвором автоматически, запечатлевая его одного.И тут дверь открылась, и на пороге, залитые утренним солнцем, появились они. Две девушки. Одна — Эни,другая — Джанет.Они о чем-то смеялись, и их смех, беззвучный через стекло и расстояние, казалось, долетал до Лоуренса, вызывая у него странную тоску. Он увеличил масштаб, ловя их лица. Крупные планы. Четкие, детализированные. Он видел как у Джанет была нанесена пудра на лице, эти мелкие пудринки, песчинки, было видно глаза Эни которые были накрашены. Они были реальными, живыми людьми, а не просто целями в его видоискателе.Час спустя он снова стоял в том самом подвале. Воздух здесь всегда пах сыростью,жутью и чем-то еще, что Лоуренс не мог определить, но что ассоциировалось у него со смертью, пытками. Марчелло молча вставил флешку в ноутбук. На экране поплыли фотографии. Молчание в комнате было таким густым, что его можно было резать ножом. Палец мафиози, длинный, толстый, резко ткнул в экран, указывая на Эни. —А это кто? — его голос был тихим, но от этого не менее опасным, сидел в угрожающих очках —Подруги, — выдавил из себя Лоуренс. Его собственный голос показался ему собачьим писком.— Джанет и Эни. Они… они живут в соседнем районе Нью-Йорка. -Часто бывают у него. —«Подруги», — Марчелло растянул слово, и на его губах появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку. От этой улыбки стало еще страшнее. — Очень интересно.Очень страшно, очень интригующе. Он повернулся к Лоуренсу, и его глаза, маленькие и глубоко посаженные, просверлили его насквозь. —Твоя новая задача. Узнать о них всё. Расписание, маршруты, привычки. И оставь им сюрприз. Маленький, дружеский визит. Он протянул Лоуренсу сложенный в несколько раз листок бумаги. Тот взял его дрожащими пальцами. Бумага была холодной и немного помятой. Вечером, когда солнце уже село, окрашивая небо в багровые тона, Лоуренс, как призрак, скользил по улицам. Его сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Он подошел к двери квартиры девушек. Обычная дверь в обычной квартире. Он быстро огляделся — ни души — и, присев, сунул злополучную записку под коврик у двери. Уголок белой бумаги незаметно торчал наружу. Он не знал, что там было написано. Он был всего лишь почтальоном, разносящим смертельные послания, словно существо подчиненное Рюку как из манги тетрадь смерти.Рюком он себе представлял мафиози. Следующее утро было ясным и солнечным.Эни проснулась с легким сердцем. Вчерашний день, несмотря на весь ужас происходящего, закончился невероятно — свадьбой, песней Frontstreet teenagers и многим другим.Это был лучший подарок, который она могла себе представить. Она выглянула в окно и улыбнулась. Сегодня она испечет кексы. Те самые, с тройным шоколадом, которые обожала Джанет. — Схожу в магазин, испеку тебе те самые кексы, — шепнула она на ухо еще спящей Джанет, нежно целуя ее в висок. -Ты же помнишь что купить и где магазин?-сказала Джанет. -Да все помню в волмарт, шоколадки и тесто с формой для кексиков. Она накинула легкую куртку, насвистывая ту самую песню, что звучала вчера. Она была счастлива. Она выскочила из подъезда, потянулась, подставив лицо солнцу, и быстро зашагала по направлению к супермаркету.Она прошла мимо своего квартирного коврика около двери, даже не взглянув под ноги. Она не заметила крошечный белый уголок, торчащий из-под коврика. Ее мысли были о простых, домашних вещах: о муке, о яйцах, о аромате шоколада, который скоро наполнит их квартиру. Она думала о том, как обрадуется Джанет. Она думала о том, чтобы купить еще и свежих ягод для украшения. Она была погружена в этот светлый, нормальный мир, думала о том как они будут кушать кексы. Она решила сократить дорогу по безлюдному переулку. Тень накрыла ее сзади, большая и стремительная, высокая,пухлого телосложения. Прежде чем она успела издать звук, чья-то ладонь в грубой перчатке с силой зажала ей рот, перекрывая дыхание. Другая рука, стальная, обхватила ее талию и приподняла, оторвав от земли. Она лишь успела увидеть краем глаза черный, без опознавательных знаков фургон с открытой боковой дверью. Потом ее швырнули внутрь, на мягкие кресла.Эни не успела понять что происходит как вдруг окно для разговора в машине закрылось и в той части машины где сидела Эни заполнили газ который постепенно ее погружал в сон. Сознание возвращалось обрывками, медленно и мучительно. Сначала она почувствовала боль.Потом — холод. Ледяной, пронизывающий до костей холод, исходивший от кондиционера.Пахло. Пахло сыростью, плесенью, стоячей водой и чем-то еще… чем-то химическим, едким, что щекотало ноздри и вызывало тошноту. Она попыталась пошевелиться, и новая, острая боль в запястьях заставила ее глухо простонать. Руки были привязаны к углам кровати, и ноги были тоже привязаны.Она лежала на кровати. Эни медленно, с огромным усилием открыла глаза. Тусклый, желтоватый свет одинокой лампочки без абажура, висящей на проводе под самым потолком, едва разгонял мрак. Он отбрасывал дрожащие, уродливые тени. Она была в небольшом, совершенно пустом помещении. Стены, сложенные из грубого, потрескавшегося кирпича, покрывали разводы плесени и солевые наплывы. Паника, острая и она пробовала не паниковать.Ее дыхание участилось, превратившись в короткие, хриплые всхлипы. -Г-де я? Что случилось? Боже, что происходит?-произнеслась в первую очередь мысль у Эни. Она увидела перед собой фотки закрепленные на прищепках где они были на свадьбе, как они зашли в спортзал и смеялись, записки которые были написаны в ресторане фотку где Эни и Джанет сидели за столом. -Мысли неслись вихрем. Джанет! Она ждет меня с кексами… Она будет волноваться… Она позвонит Джейсону… Они будут искать… Они найдут? Они найдут меня? Она попыталась крикнуть, но из горла вырвался лишь сдавленный, бессильный стон.-Страх Эни сковал ее гортань. Внезапно с громким, оглушительным скрежетом сдвинулся тяжелый засов на двери. Эни инстинктивно вжалась в кровать, пытаясь стать меньше, невидимой. Дверь со скрипом открылась, и в проеме возникла высокая, коренастая фигура мафиози. Он заслонил собой скудный свет, и его тень накрыла ее целиком. — Ну что, красотка, очухалась? — его голос был низким, хриплым, словно наждачной бумагой. В нем не было ни злобы, ни радости. Только холодная, деловая констатация факта. — Добро пожаловать в твой новый дом. Надеюсь, тебе тут понравится. Ты пробудешь у нас… долго. Он сделал несколько неторопливых шагов вперед, и свет лампы упал на его лицо. Лицо было обычным, ничем не примечательным, но обезличенным, словно маска. Ни тени эмоции в маленьких, внимательных глазах. — У нас к тебе большие планы, — продолжил он, остановившись в паре шагов от нее. — Ты — наш счастливый билет. Золотой ключик к одному мальчику, который заигрался не в свои игры. Который думает, что может прятаться.Мы должны от этого плохиша заработать деньги. Эни сглотнула, пытаясь найти хоть каплю влаги в пересохшем рту, чтобы издать звук. —Какой… мальчик? — ее голос был хриплым шепотом. — Я… я никого не знаю… Вы перепутали… Удар был настолько стремительным, что она его даже не увидела. Тыльная сторона его ладони со всей силы обожгла ее щеку. В ушах зазвенело, а перед глазами вспыхнули белые искры. — Не ври, — его голос не изменил тона. — Не унижай себя и меня. Ты знаешь Джон Пхиля. Или, как он теперь мнит себя, Джейсона Лима. И он, судя по всему, к тебе очень… привязан. — Он наклонился к самому ее лицу, и она почувствовала его запах — табак, пот и что-то металлическое. — А значит, ты — идеальная приманка. И идеальное наказание. Он посмел перейти дорогу не тем людям. А за это платят самые дорогие. Он выпрямился, его взгляд скользнул по ней с холодным, оценивающим интересом. —Осваивайся. Отдыхай. Скоро к тебе присмотрятся… более пристально, сексуально, будем возвращаться к твоей бывшей профессии в Бахарахе.-сказал мафиози итальянских корней с длинными усами,но развернулся и, не спеша, вышел. Дверь с оглушительным лязгом захлопнулась. Щелчок тяжелого замка прозвучал громче любого выстрела. Это был звук захлопнувшейся клетки. Звук конца. Эни осталась одна в давящей, звенящей тишине, разрываемая холодом, болью и всепоглощающим ужасом.Единственное что она могла делать это рыдать, думать и смотреть повешенные картинки.И сквозь этот хаос чувств пробивалась одна-единственная, мучительная мысль, жгущая изнутри: «Почему? Почему я не увидела ту записку?» -Я подвела Джанет...-сказала Эни крича во все горло на кровати осознавая ситуацию...