Мифи

Давным-давно, когда степные земли еще не знали единого хана, был один злой и жадный владыка. Не было у него ни могучего войска, ни верных слуг. Ему служили лишь воры, разбойники, лжецы и изгои, те, кого изгнали из родных аулов за их преступления. У этих людей не было ладоней и носов, ибо каждый из них уже однажды был пойман на воровстве и наказан. Они скакали по чужим землям, врывались в стойбища, грабили чужие юрты и уносили все, что могли – зерно, ткани, золото, серебро, шкуры зверей. Но хан никогда не делился с ними добычей. Все награбленное он прятал в свою огромную сумку, что была больше, чем юрта, и могла вместить тьму вещей. Но наступил день, когда даже воры возненавидели своего господина. Они восстали против него и похоронили его под горой награбленного хлама. Тяжесть серебра и золота раздавила его, ткани задушили, а зерно осыпало, погребая навечно. Но не исчез он. Его душа была темной, как ночь без звезд, и она не позволила ему умереть. Его ненависть, его жадность впитались в награбленное. Так родился монстр – Ұрының Сөмкесі. Теперь он не человек, а существо из обрывков ткани, гнилого дерева, пергаментов с чужими именами и тысячи карманов, что покрывают все его тело. Он не ест, не пьет, но ищет, что украсть. Он может притвориться юртой, стать мешком, сделаться брошенной одеждой или сундуком с дарами. Но стоит протянуть к нему руку – он схватит, утащит в свои глубины и не отпустит никогда. Говорят, если вор украдет больше, чем ему по силам, или если жадность застелит ему глаза, ночью к нему встанет Ұрының Сөмкесі. Он разорвет себя на тысячи частей, и в каждой будет храниться что-то украденное. А потом он соберется вновь – и отправится дальше, искать новую добычу. Таков был хан, чья жадность не дала ему покоя ни при жизни, ни после смерти.