*
27 марта 2025 г., 18:39
Это было настоящим сказочным чудом.
Даша не верила сама себе, но её и правда утвердили. Ее взяли на роль Алисы Селезнёвой! Это же мечта всей жизни. Без шуток.
— Верещагина Дарья, Сто лет тому вперед, — как звучит-то, а?
А ведь никто не верил. Она сама — тем более! Ясно-понятно, ведь все прочили победу на кастинге Марике Эйдельштейн — ярчайшей звезде, взошедшей на горизонте отечественного кинематографа. По секрету - Даша знала, что некоторые девчонки даже не стали отправлять видеопробы агенту: а смысл? Все равно возьмут Марику. Стоит ей только распахнуть огромные, в пол-лица, глаза, обаятельно улыбнуться — и всё, все у ее ног.
Так что… Даша летела, как на крыльях. Она рискнула и выиграла!
Это надо отпраздновать.
«Меня утвердили, утвердили! Меня!»
О таком надо рассказать всему миру. Или хотя бы в статусе указать.
Такое счастье. Наверное, настоящий полет в космос радовал бы не настолько сильно. Не, ну а что, не каждый же день сбывается заветная мечта?
— Я — Алиса Селезнева, — говорит Даша своему отражению в витрине, и показывает язык.
***
— А мне нравится эта твоя прическа, и твои розовые волосы, — Марика потягивается в постели, убирает за ухо прядь непослушных кудрявых волос. — Представляешь, если бы взяли меня? Ни за что бы не постриглась под мальчика! Как ты! Дашка позволяет ей увлечь себя под одеяло, зажмуривается, когда Эйдельштейн гладит ее коротко стриженный затылок. От этого прикосновения мурашки бегут вниз по позвоночнику. — Конечно, — шепчет она, и нежно прикусывает Марику за мочку уха, теребя языком сережку. — Ведь это я — Алиса. А не ты. — Сучка, — коротко смеется Марика, и ловко подминает Дашу под себя, забирается под тонкую ткань майки… — Мы опоздаем, — сопротивляется Даша, впрочем — не слишком охотно. — Конечно, мы опоздаем, — фыркает Эйдельштейн откуда то из-под одеяла, и Дашка просто сдается, плавясь в ее нежных руках.***
— Как вы познакомились? — Мы пили кофе. В кофейне неподалеку. Марика подошла первой, поздравила меня с тем, что я, ну, получила эту роль. — Это было для тебя неожиданностью? — Ну конечно! Все были уверены, что утвердят ее, она же такая… классная. Яркая, заводная. Настоящая Алиса. — А взяли тебя. — Да, взяли меня. И Марика реально искренне порадовалась! — Тебя это удивило? — Если честно, то да. Я думала, что она, ну, как бы это сказать… не такая. А она…***
А она — как шоколадное мороженое. Сладкая, но с пикантной горчинкой. Ее поцелуи, со вкусом спелой вишни. Ее смех. Ее ласковые руки. Ее вот это: «Да ты справишься, все у тебя получится!» Шоколадное мороженое с вишневым сиропом. — А я? Кто я? Кто я без Алисы Селезневой? На свое отражение без грима смотреть грустно. Особенно если рядом Марика в одной небрежно наброшенной рубашке и без трусов. На контрасте с ней еще более бледной выглядит кожа, еще более угловатой — фигура, и еще невыразительнее — светлые глаза. — А ты — пломбир в вафельном стаканчике, — шепчет Марика, прижимается всем телом, оплетает, дурманит. — Самый любимый и самый вкусный… Дашка смееется. — Знаешь что? — М? — А я тебя люблю.***
…Самолет Легко тебя уносит… Даша смотрит в небо. Где-то там невидимая точка, в которую превратилась огромная железная махина. Там Марика… … Через год Я не вернусь сюда… Глаза болят и слезятся. …Ну кто тебя опять об этом просит? Когда мы расстаемся навсегда?.. Во рту остался горький вкус вишни.
