Когда рассеется туман

Ночь была темной и влажной, как и многие ночи в Пристани Лотоса. Туман, пропитанный запахом мокрой земли и едва уловимым ароматом лотосов, обволакивал деревянные постройки пристани, делая мир размытым и нереальным. Цзян Чэн стоял на террасе своего кабинета, сжимая перила так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он ждал. Ждать было не в его характере. Он был человеком действия, решений, а не томительного ожидания. Но сейчас ставки были слишком высоки. Сегодня он сделает то, о чем мечтал и боялся одновременно долгие годы. Он знал Лань Сичэня много лет. С тех пор, как юные, полные амбиций и гнева, они впервые столкнулись на соревнованиях между кланами. Лань Сичэнь всегда был его противоположностью: спокойный, добрый, излучающий свет и умиротворение. Но даже тогда, за колючим панцирем, Цзян Чэн заметил в его глазах что-то… что-то, что притягивало его, как мотылька на пламя. Он пытался игнорировать это чувство, задавить его обязанностями, гневом, горечью. Но оно росло и крепло, превращаясь из мимолетного влечения в глубокую, всепоглощающую любовь. Любовь, которую он боялся признать даже самому себе. Он помнил, как после падения Пристани Лотоса и смерти родителей, именно Лань Сичэнь протянул ему руку помощи. Не жалости, а поддержки. Именно тогда Цзян Чэн понял, что Лань Сичэнь – не просто хороший человек. Он – его опора, его свет во тьме, его… все. Внизу послышался тихий шорох. Цзян Чэн вздрогнул и выпрямился. Внизу, у подножия террасы, стоял Лань Сичэнь. Он был одет в свои обычные белые одежды, и в свете мерцающих фонарей казался почти призрачным. Цзян Чэн сглотнул комок в горле. Он спустился вниз, стараясь казаться спокойным, хотя внутри бушевала буря. "Лань Хуань," - произнес он, его голос прозвучал грубо, даже в его собственных ушах. Лань Сичэнь улыбнулся, и от этой улыбки сердце Цзян Чэна пропустило удар. "Цзян Ваньинь. Ты просил меня прийти." Цзян Чэн сделал глубокий вдох. "Да. Я… я должен тебе кое-что сказать." Он замолчал, не зная, с чего начать. Слова, которые он репетировал в своей голове сотни раз, сейчас застряли в горле. "Не торопись," - мягко сказал Лань Сичэнь, глядя ему в глаза. В его взгляде не было ни осуждения, ни любопытства, только понимание. Цзян Чэн снова набрал в грудь воздух. "Я… Я знаю, что это может показаться странным, особенно после всего, что было между нами… После всех этих лет…" Он замолчал, не в силах подобрать нужные слова. Внезапно, его охватило отчаяние. Он просто должен был сказать это. "Я люблю тебя, Лань Хуань," - выдохнул он, его слова прозвучали скорее как мольба, чем как признание. – "Я люблю тебя больше, чем могу выразить словами. Я знаю, что я ужасный человек, вспыльчивый и грубый, и я не заслуживаю тебя, но… но я не мог больше молчать." Тишина, наступившая после его слов, казалась оглушительной. Цзян Чэн опустил глаза, не в силах выдержать взгляда Лань Сичэня. Он ждал отторжения, насмешки, презрения… чего угодно, только не этого мучительного молчания. Наконец, Лань Сичэнь протянул руку и коснулся его подбородка, заставляя поднять голову. Его глаза, полные нежности и… удивления? "Цзян Ваньинь," - тихо произнес он. – "Я… я не знал." Сердце Цзян Чэна болезненно сжалось. Но потом Лань Сичэнь снова улыбнулся, и в этой улыбке было что-то новое, что-то, что Цзян Чэн никогда раньше не видел. "Я не знал, что ты чувствуешь ко мне такие сильные чувства," - продолжал он. – "Но… Я всегда ценил твою дружбу, твою преданность, твою силу. И… да, Цзян Ваньинь, я… я испытываю к тебе нечто большее, чем просто дружба." Цзян Чэн застыл, не веря своим ушам. Лань Сичэнь снова коснулся его лица, его пальцы нежно поглаживали его щеку. "Мне нужно время, чтобы все обдумать," - сказал он. – "Это все… неожиданно. Но, пожалуйста, знай, что твои чувства не остались без ответа." Цзян Чэн ничего не ответил. Он просто смотрел на Лань Сичэня, пытаясь осознать услышанное. Надежда, которую он так долго подавлял, вспыхнула в его сердце ярким пламенем. Лань Сичэнь наклонился и коснулся его губ легким, почти невесомым поцелуем. "Спокойной ночи, Цзян Ваньинь," - прошептал он. – "Позволь мне подумать об этом." И с этими словами Лань Сичэнь развернулся и ушел, оставив Цзян Чэна стоять в тумане, сбитым с толку, но невероятно счастливым. Он стоял там долго, пока туман не проник в его кости. Он не знал, что ждет его в будущем, но одно он знал наверняка: сегодня он, наконец, освободился от бремени молчания и сделал первый шаг к своему счастью. И, возможно, он все-таки заслуживает Лань Сичэня.