Собрания и лестницы

Затормозив у входа в большой зал, Джейс кинул быстрый взгляд на часы. Без пяти шесть. Черт-черт-черт! Тихо выругавшись под нос, он заскользил по плитке и, вписавшись в поворот, погнал вдвое быстрее. Это была катастрофа: он отвратительно опаздывал в свою первую рабочую неделю и был вынужден бежать, как первокурсник, проспавший начало занятий. Два пролёта вниз по лестнице, нырнуть вправо, пролететь десяток дверей и пару коридоров, резко свернуть в сторону. Быстрее, быстрее! Собрания преподавателей проводились в пятницу после пар, когда воспитанники Академии расходились по домам или досиживали последний час в библиотеке. Коридоры были пусты, и никто не мешал Джейсу рассекать пыльный воздух в безрассудном беге. После занятия профессора Талиса на целый час завалили вопросами охочие до знаний студенты. Джейс с радостью ответил на все, — ему льстило, что он многих смог заинтересовать, тем более, это была первая лекция, которую он провел в Академии, — но он совершил одну ошибку. Он абсолютно забыл о времени, о его способности пролетать незаметно, и сейчас пожинал плоды своей рассеянности. Джейс Талис, известный изобретатель и новоиспечённый профессор Академии Пилтовера, бежал по коридорам. Быстрый стук каблуков гулко раздавался в пространстве, в грудь на каждом вдохе давило чем-то острым, пот застилал глаза. Джейс влетел на территорию кафедры и остановился. Слава мировым рунам, создатель этого здания постарался над дизайном разных отделов и отличить одну кафедру от другой не составляло труда. Вот и сейчас стены отливали позолотой, из них чуть ли не вываливались механические внутренности. Справа была винтовая лестница, ведущая как наверх, так и вниз; слева и прямо — два других коридора. Джейса с головы до пят пронзило паникой. Он не знал, куда ему бежать дальше. Он стиснул зубы, часто и шумно дыша. Сердце билось с такой силой, что ещё немного, и оно сломает рёбра, разорвёт грудную клетку и вылетит из тела. Ему объяснили, как пройти к кафедре, близкой к залу — он стоял как раз у неё. Потом рассказчика отвлекли, и тот махнул рукой, мол, сам найдешь. Такая безалаберность и легкомыслие, не вызвавшая тогда ничего, кроме неловкого понимания, теперь вспыхнула внутри раздражением. Почему, ну, почему ему просто не дали карту или хотя бы не написали маршрут?! Неужели это было так сложно? Джейс задыхался, но продолжал медленно сгорать от отчаяния. Впрочем, он сам мог обратиться по этому вопросу к кому угодно в любой из пяти дней его пребывания в Академии. Но он забыл. Его настолько завалили документацией, которой он занимался всю неделю, что иногда появлялась мысль: а не на должность ли зав кафедрой его взяли? И зачем простому преподавателю составлять опись всех предметов, которые находятся в аудитории, включая научные пособия, учебники и прочую макулатуру? В любом случае, ситуация была не ахти. Время текло своим неумолимым чередом, а Джейс все ещё пытался найти решение проблемы и не мог. Оставалось только надеяться на то, что задержавшийся по какой-либо причине студент или преподаватель сможет ему помочь. Как назло, рядом никого не было. Рыкнув от бессилия, Джейс рванул по прямой. В это же время рядом открылась дверь, и Джейс уже было подумал, что впечатается в неё, но смог затормозить прежде, чем налететь на вышедшего человека. Джейс поднял глаза, встречаясь с чужим взглядом, и застыл. Чистый янтарь. Капля застывшей древней смолы. Цвет солнца в первые часы заката. На него смотрели глаза молодого ястреба. Цвет радужки резко переходил от теплого желтого оттенка в орехово-карий, почти чёрный к краю. Глаза смотрели очень внимательно, потом быстро просканировали всю фигуру и вернулись. Джейс почудилось, как в них вспыхнула искра интереса. Это длилось меньше секунды, потом выражение лица вновь стало безразличным и даже скучающим. Джейс не мог не разглядывать незнакомца в ответ. И чем дольше он это делал, тем больше деталей отпечатывалось в его сознании. Бледная кожа. Каштановые волосы. Родинка чуть выше и правее губ. Эта маленькая деталь в чужой внешности смутила Джейса. Оправившись от очарования, он, все ещё задыхаясь, поспешил спросить: — Извините, не подскажите, где зал совещаний? Поверхностное любопытство в глазах напротив сменилось пониманием, и незнакомец произнёс ровным, немного отстранённым голосом: — Вверх по лестнице на два этажа. В проходе будут колонны с высеченными рунами — идите прямо между ними, не запутаетесь. Джейс уже повернулся, чтобы продолжить свой путь, но услышал брошенное в спину все тем же размеренным голосом: — Можете не спешить. Хеймердингер ещё не пришёл — без него собрание не начнется. Всего несколько слов — и Джейс почувствовал, как все его усилия стерлись в пыль. Он замер, закрыв глаза, и сделал глубокий вдох. Задержал дыхание, горько спросил себя в душе, как его вообще угораздило, и выдохнул. Проблема с опозданием была решена. Джейс повернулся обратно к незнакомцу и без задней мысли произнёс: — А вы разве не студент? Тот тихо фыркнул, слабо улыбнувшись. И прежде, чем Таллис смог бы выдавить извинения, произнёс: — Нет, я преподаю. Как и вы, мистер Талис. Джейс недоверчиво нахмурился: — Вы… знаете меня? — Бросьте. Вероятность того, что кто-то в Пилтовере не знает Джейса Талиса, равна нулю. Джейс боролся со смущением и приятным тёплым чувством в груди. — Сами рассчитали? — опуская взгляд, потер шею Джейс, молясь на то, чтобы его неловкий вопрос приняли за риторический. И на него действительно не отвечают. Вместо этого тот протягивает руку: — Думаю, вы не будете против узнать, кто проводил исследование вашей популярности. Моё имя Виктор. Главный ассистент Хеймердингера. Чужая рука цепко обхватила ладонь Джейса и несильно, но ощутимо сжала. Рукопожатие длилось на миг дольше положенного. — Почему я раньше вас не видел? Не то чтобы Джейс успел перезнакомиться со всеми преподавателями, он и с кафедры запомнил только троих. Но чтобы не знать ассистента самого Сесила… Почему профессор их не познакомил? — Случившееся можно считать в некотором роде удачей. Наши кафедры находятся довольно далеко друг от друга. Да и в зал совещаний ведёт слишком длинная лестница, — Виктор звякнул чем-то, и Джейс наконец обратил внимание на его ногу и трость, которую тот сжимал в руке. — Оу, прошу прощения. Я не хотел… — Не стоит. Это не тот случай, из-за которого нужно извиняться. Разговор внезапно оборвался, и наступила тишина. Джейс все ещё смотрел на ногу Виктора и не мог поднять взгляд выше. Металлическая конструкция казалось прилегала плотно, сминая ткань в местах обхвата. Интересно, в чем причина? Когда Джейс наконец оторвался от разглядывания ноги, Виктор смотрел на что-то что, казалось, было над головой Талиса. — Хотите совет? Никогда не бегите по лестнице, когда опаздываете. Лучше отдышитесь и… Вдруг его рука приблизилась к лицу Джейса. Ещё немного, и она дотронется до его лба. Джейс подавил крамольное желание зажмуриться. Но пальцы прошли немного выше, зарылись в волосы на манер гребня и, не касаясь кожи головы, зачесали назад растрёпанные пряди. — И поправьте прическу, — закончил Виктор, убирая руку. Легко улыбнулся, осмотрев результат своих действий, и прежде, чем исчезнуть за дверью, произнёс: — До встречи, профессор.