Останься

Он оставил позади прошлую жизнь. Оставил деревню, лучшего друга, знакомых, учёбу, проблемы. Оставил ту маленькую девочку, свою напарницу, готовую на всё ради него. Пять лет промчались для Сакуры не сказать, что незаметно. За прошедшие годы она достигла многого: изучила новые техники и усовершенствовала старые, отточила навыки, стала превосходным медиком и лучшей ученицей Пятой Хокаге. Остались неизменными лишь чувства к этому чёртовому брюнету, который никак не хотел вылезать из головы. «Сакура, он бросил нас всех! Бросил Наруто, бросил тебя! Ему плевать! Забудь о нём, прошу, оставь это прошлом» Так ей говорила Ино, вынужденная слушать свою подругу в моменты, когда та позволяла себе быть слабой и изливать накопившиеся эмоции. Харуно уже и сама начинала думать цитатами Яманаки, но затем снова и снова вспоминала все моменты, проведённые вместе с командой 7. Со старой командой 7, в которой дети смеялись на тренировках и всеми силами старались обогнать Сенсея. В которой был Учиха Саске. Бумажная волокита в госпитале наконец закончилась. За окном в лужах множилась Луна, освещая улицы в столь позднее время. Медкарты, исследования и прочие документы были аккуратно сложены на столе в высокую стопку. Рядом с ними образовался целый склад грязных кружек из-под кофе, фантиков от конфет и исписанных ручек. Куноичи улыбнулась, радуясь оконченной работе, хоть и понимала, что утром ей придётся всё это убирать. До утра, кстати, оставалось не так уж и много времени, а ещё нужно было успеть добраться до дома и хоть немного поспать. Глаза слипались, поэтому замученная девушка шла по коридору больницы практически на ощупь. Добравшись до стойки регистрации, розоволосая протянула ключи от кабинета медсестре, которая осталась на ночном дежурстве. Она листала какой-то журнал, совсем не предавая значения коллеге, стоявшей прямо перед её столом. - Кхм – куноичи прервала тишину в попытках обратить на себя внимание. - Сакура-сан? – глаза медработницы округлились, и та вскочила со стула, явно напугавшись. – Прошу прощения, я думала все уже давно ушли. Что вы делаете в госпитале в столь поздний час? - Работаю – отчеканила Харуно. – Не могла бы ты наконец забрать ключи и пропустить меня? - Простите, конечно! – Каори тут же взяла связку из рук зеленоглазой и расписалась в журнале. – Доброй ночи, Сакура-сан! Лишь слегка поклонившись в ответ, куноичи поплелась к выходу. Начало лета в этом году выдалось удивительно холодным для Конохи. Прохладный ветер обволакивал кожу, что после нескольких часов в душном кабинете было даже приятно. С закрывшейся дверью больницы работа тут же покинула тяжёлую голову. В ней было пусто и спокойно. Девушка наслаждалась ночной свежестью и не спеша шла к дому. Уличные фонари, сопровождающие Сакуру домой почти каждый день, сегодня казались особенно уютными. Их свет будто согревал озябшую кожу и давал чувство безопасности. Темноту разбавляли и светящиеся вывески круглосуточных магазинчиков, которых возле дома Харуно было достаточно много. Она часто заглядывала в них после рабочего дня, особенно в отдел с полуфабрикатами и готовой едой, потому что времени (да и желания) геройствовать на кухне совсем не было. Мама Сакуры естественно готовила еду на всех членов семьи, но это всегда было что-то ну слишком сытное и жирное, поэтому девушка игнорировала приготовленные блюда и старалась питаться самостоятельно. Эта ночь не стала исключением и куноичи заглянула в свой любимый мини-маркет. В корзинке сразу же оказался йогурт, который она с удовольствием выпьет утром, готовый бутерброд и упаковка с салатом – надо же как-то держать себя в форме. Обменявшись любезностями с кассиром, она оплатила покупки и вышла на улицу. Снаружи всё ещё было темно, но Луна уже начинала бледнеть, а цикады запевали свои ночные песни, убаюкивая деревню. Сакура наконец добралась до дома. Входная дверь распахнулась, впуская тусклые лучи внутрь. Наконец-то можно было снять эти злополучные босоножки, которые так натирали весь день. Девушка прошла на кухню, немного поёжившись от прикосновений остывшего за ночь пола к босым ступням. Пакет с только что купленными продуктами она оставила на столешнице и сразу же направилась в свою комнату, стараясь не разбудить родителей. Ноги уже автоматически подстраивались под храп отца и обходили все самые скрипучие доски. Дверь была приоткрыта, хотя обычно куноичи всегда запирала её перед уходом из дома, дабы предотвратить копание матери в её личных вещах под видом уборки. Хоть это и было только на руку - не нужно полминуты поворачивать дверную ручку чтобы она не издала дурацкого скрежета, который поднимет всю семью Харуно, но было в этом что-то странное. Всё же усталость давала о себе знать, так что розоволосая не стала придавать этому значения, а лишь толкнула дверь, зашла к себе и сразу же уселась на кровать. Ноги тут же заныли, а веки стали настолько тяжёлыми, что держать их в открытом состоянии было невозможно. - И это прославленные ниндзя Конохи? – низкий мужской голос раздался откуда-то из-за спины. Сакура замерла на месте. Кажется, каждый волосок на голове сейчас стоял дыбом, нет, поседел от неожиданности. Только что произнесённая фраза отдавалась в ушах эхом, провоцируя неконтролируемую дрожь во всём теле. Девушка застыла. Мозг в панике приказывал кричать, драться, бежать, но тело не поддавалось. «Это..» - В таком состоянии тебя бы прикончил даже генин. «..он?» Знакомый голос непрерывно звучал в голове. Это не может быть правдой, нет, это же откровенный бред, выдумка! Харуно точно спала, так устала от работы, что мысли просто плавно переросли в сон. Ведь так? Пол заскрипел. Незваный гость явно направился к обездвиженной девушке, словно наслаждаясь её беспомощностью. Он застал её врасплох, напугал как маленькую девочку, а она даже не в состоянии повернуть голову и посмотреть ему в глаза. Тяжёлая рука легла на женское плечо, заставив её хозяйку вздрогнуть. Зелёные глаза округлились, наполняясь слезами, а сам неизвестный лишь хитро ухмыльнулся и молчал в ожидании. - Саске? – спрашивает Сакура настолько тихо и пискляво, что она и сама не поняла, сказала ли она что-то или нет. Вопрос был наполнен страхом, печалью, радостью и злостью одновременно, но казался настолько глупым и абсурдным, что становилось дурно. Онемевшее тело наконец начало реагировать на усилия куноичи сделать хоть что-то, которые она прикладывала последние секунд 20. Тепло от руки, которая уже не просто лежала на девичьем плече, а сжимала его, казалось настолько же родным и успокаивающим, насколько вызывало отторжение и желание вопить от ненависти. - Это правда ты? – казалось, что все оставшиеся силы были потрачены на эти три слова. Голос дрожал. Куноичи по-прежнему смотрела куда-то в темноту. Она боялась, что если осмелиться посмотреть на него, то он вновь исчезнет, только в этот раз навсегда, оставив её совсем одну наедине с её чувствами и нескончаемыми вопросами. Брюнет лишь утвердительно хмыкнул в ответ, но этого было достаточно, чтобы сердце замерло. Вот он, стоит прямо в комнате. Рядом, только руку протяни. Учиха Саске вернулся домой. - Только не спрашивай, что я здесь делаю. – парень шумно выдохнул – Я и сам не знаю, зачем пришёл. – в голосе отчётливо слышалось отчаяние, безысходность, может даже тоска. Какое бы Саске не испытывал безразличие и отвращение к деревне и своим друзьям, они всё равно занимали место в его сердце. Он не был злым, ужасным или безэмоциональным, вернее, быть таким его заставляли старые раны, которые уже никогда не затянутся. Необходимость постоянно держать себя под контролем, быть лучшим во всём, никогда не проигрывать и никому не показывать свою слабость. Именно так жил Учиха с той самой роковой ночи. Харуно дышала прерывисто и громко, словно каждый вздох мог стать последним. Глаза защипало, а горло свело от невыносимой боли. Девушка сжала кулаки и, больше не в силах сдерживать эмоции, заплакала. Большие солёные капли обжигали щёки и стекали вниз, капая на коленки. Всхлипы и редкие поскуливания заполнили комнату. Сакура буквально разрывалась изнутри. Столько лет единственным её желанием было увидеть его, поговорить, спросить, почему он ушёл, но она могла лишь продумывать такие диалоги (или, скорее, монологи) у себя в голове и пытаться найти ответы. - Идиот. – на выдохе сорвалось с губ куноичи. Она наконец сдвинулась с места и уткнулась лицом в хаори рядом стоящего. Одежда юноши была слегка влажной, видимо, от дождя, пахла пылью, сыростью и дымом. Последнее было неудивительно, ведь он наверняка сталкивался с огнём и множеством взрывов во время сражений. Брюнет совсем не знал, что отвечать на такой жест от бывшей напарницы, поэтому просто переместил свою руку с её плеча на волосы. Розовые пряди были такими мягкими и пушистыми, что Саске и сам не заметил, как его кисть уже не просто лежала на голове, а поглаживала её. Сакура дрожала и шмыгала носом. В голове оглушительно звучали одни и те же фразы. «Прошу, останься! Не бросай меня!» Жалко, слишком слащаво, отвратительно. Юноша не переносил эти глупые нежности. Это всё так по-детски, наивно и чересчур наигранно. Тошнит. В груди предательски заныло. Почему-то такой жест от зеленоглазой его не отталкивал, а наоборот, странно притягивал. Будь на её месте Карин, присутствие которой Учиха вынужден был терпеть из-за наличия столь полезных ему умений, он бы давно бросил пару весьма нелестных комментариев в её адрес или вовсе воспользовался физической силой, но тут парень, неожиданно для себя, растерялся. Проявления чувств делают человека уязвимым - Саске это было известно, как никому другому. Заявится к Харуно домой, да ещё и наблюдать, как она ноет как ребёнок, о чём он только думал? Внутри бушевал ураган. Цунами из непонятных брюнету эмоций накрыло его с головой. Он злился, был в ярости из-за девичьего нытья, но оно же вызывало у него умиление и невыносимо льстило. Сакура спустя столько лет всё ещё была в его власти, сходила по нему с ума. Это не могло не вызывать дьявольскую ухмылку. Куноичи ненавидела себя. Ненавидела себя за слабость, которая проявлялась лишь рядом с дорогими ей людьми. Внутри всё рвалось на части. Она чувствовала, что самообладание покидает её с каждой секундой, что брюнет стоит рядом с ней. - Как.. – поток мыслей вдруг сорвался с губ, но сдержать себя девушка уже не смогла – как ты можешь так просто стоять здесь?! – она резким движением подняла голову, что заставило Саске убрать руку, словно он обжёгся. Сакура смотрела прямо в тёмные глаза. Лицо бывшего друга было невозмутимым, словно не происходило ничего сверхъестественного. Это невыносимо злило, заставляя Харуно буквально кипеть. В каком виде она перед ним предстаёт? Маленькая ноющая девочка, готовая кинуться в ноги предмету своего обожания по первому зову. Нет, так ни за что не будет. - Уходи. – она нахмурила лоб и брови. В нефритовых глазах сверкнула ненависть. Строгий взгляд сверлил Учиху насквозь, пытаясь взять ситуацию под свой контроль, запугать, внушить собственное превосходство. Шиноби не спешил двигаться. Он не отводил взгляда, казалось, даже не моргал. Бездонная пустота чёрных глаз высасывала всю ту уверенность, что розоволосая приобрела несколько мгновений назад. Не используя никаких техник, Саске вводил девушку в транс, давая понять, что ему безразличны её приказы. Глаза Харуно в недоумении округлились, словно пытаясь разглядеть хоть что-то, за что она могла зацепиться и надавить, но всё тщетно. Она снова застыла, но в этот раз не от шока, а от безысходности. Две абсолютно противоположных стороны боролись внутри, пульсируя в висках. Сердце кричало ей поддаться чувствам, а голова из последних сил пыталась не дать первому случиться. Хотелось закрыть уши и зажмуриться, прекратить этот безумный кошмар. - Если ты уйдёшь для меня это будет всё равно, что остаться совсем одной! Учиха стоял неподвижно. Не вертел головой, не шевелил руками и не оборачивался. Даже со спины чувствовалось, что на его лице не дрогнул ни один мускул. Он принял решение и ни при каких обстоятельствах от него не откажется. - Я..- голос сорвался на крик. - Я люблю тебя, Саске! Останься со мной, и я клянусь - ты об этом не пожалеешь! – девочка сделала шаг вперёд, будто этот самый шаг и протянутая к сокоманднику рука помогут оставить то, что сейчас произойдёт. - Я не дам тебе грустить, мы будем счастливы, обещаю! Я всё для тебя сделаю. Прошу тебя, останься, я помогу тебе отомстить! Я что-нибудь придумаю. Пожалуйста, не уходи. Останься со мной! Пусть детские, но такие искренние просьбы и мольбы сыпались изо рта непрерывным потоком. Слёзы настолько заполнили зелёные глаза, что Харуно видела лишь отвёрнутый от неё тёмный силуэт. Но кое какая деталь всё же выделялась – герб злополучного клана Учиха. Сколько раз она видела этот символ, когда он вновь и вновь отворачивался от неё? Сколько раз она просто провожала его взглядом, будучи не в силах что-то изменить? - Если не можешь остаться… Возьми меня с собой. Вдруг темный силуэт двинулся. Брюнет медленно повернул голову вполоборота, обнажая ухмылку. - Ты и вправду… «Чёрт, чёрт, чёрт» -…слишком назойлива. «Заткнись!» - Я сказала «уходи». – женский голос прозвучал непривычно низко и неестественно. Мышцы лица расслабились, а в глазах уже не читалась ненависть или страх. Девушка опустила голову вниз и упёрлась взглядом в дрожащие колени, на которых виднелись ещё невысохшие слёзы. Воспоминания из детства были сейчас совсем некстати. Они вызывали лишь боль и тоску, но никак не счастье или хотя бы приятную ностальгию. В груди закололо с новой силой, но в этот раз боль не прекращалась, а наоборот будто возрастала с каждой попыткой ухватить хоть частицу кислорода. Отвести взгляд от бессилия – вот и всё, что смогла сделать лучшая Ученица Пятой Хокаге. - Ты не изменилась. – низкий тембр вновь ударил по ушам. Саске говорил тихо, почти шептал, но каждая его фраза словно заковывала в кандалы и не давала сдвинуться с места. Чтобы завладеть чьим-то вниманием, Учихе не нужно было напрягать голосовые связки или переходить на крик, за него это делала какая-то непонятная величественная аура, чарующая Харуно уже много лет. – Всё также строишь из себя ту, кем не являешься. Женские кулаки сжались, а брови поднялись в недоумении. - Ещё одно твоё слово, Саске, – голос дрогнул на последнем слове, будто девушка всё ещё сомневалась в том, что действительно говорила с Ним. – и я буду вынуждена сообщить о твоём проникновении в Скрытый Лист. Лицо пылало, а кончики пальцев ног напротив – были холодными, как лёд. Тело бросало в дрожь, словно куноичи одолела непонятная лихорадка. - Сакура, - что-то внутри дало трещину. Когда последний раз он произносил её имя? Произносил так спокойно, так близко, наедине лишь с ней? Это точно была какая-то запрещённая техника, не прописанная ни в одном свитке, что девушка прочла в библиотеке деревни. Настоящий гипноз, одурманивающий и вводящий в какое-то предобморочное состояние. – я знаю тебя. Не пытайся давать мне команды. - Я себя тоже знаю. - О себе и своих заботах вы превосходно осведомлены, в этом я не сомневаюсь. – на мгновение брюнет затих, будто сомневался – говорить ему что-то дальше или нет. – Но жителей этой деревни объединяет одно – вам ничего не известно обо мне и моём клане. – конец фразы походил на рык дикого зверя, озлобленного на весь мир. - Останься. «Ками! Что ты несёшь?!» Учиха издевательски ухмыльнулся и прикрыл глаза. В выражении лица отчетливо читался упрёк. - Мне известно! – Харуно вдруг вскочила с кровати, оказавшись лишь в нескольких сантиметрах от лица рядом стоящего. Это смущало, но розоволосая изо всех сил старалась демонстрировать невозмутимость. – Я уже не та глупая девочка, которую ты знал когда-то давным-давно! Саске, ты преступник, ты беглый ниндзя, ты, в конце концов, объявлен в розыск! Но я, несмотря на это, готова принять тебя! – пыл утих, а вместе с ним пришло осознание. Голос упал на тон ниже. – Можешь не воспринимать мои слова всерьёз, но ты для меня – член команды 7. - Готова принять.. – уголки тонких губ опустились – Но понять ты меня не сможешь. - Смогу! Я готова стараться, я открыта для разговоров, для компромисса. Мы с Наруто что-нибудь.. - Сакура, - Учиха не дал ей закончить. Наивные глупости не успокаивали, а наоборот – вызывали ещё больше ненависти. – никакого компромисса не будет, Коноха сама решила свою судьбу. Разочарование. В людях, во власти, в бывших друзьях и в самом себе. Какие неизвестные силы заставили его появиться здесь? Зачем он пришёл сюда и выслушал бессмысленные тирады о несбыточном счастливом будущем? Он и сам прекрасно знал, чем всё закончится. - Нет, стой! – нежная рука вцепилась в сильное плечо, не давая брюнету развернуться. В глазах вновь блеснули слёзы, так надоевшие Саске за последние десятки минут. – Я умоляю тебя, не уходи! – девушка уже не скрывала отчаянное желание остановить возлюбленного совершить необратимое. Больше не будет игры в сильную личность и попыток холодно реагировать на Его присутствие. - Нам не о чем больше говорить. Никакой команды 7 больше не существует. - Существует! Она существует, существовала и будет существовать! Саске, как ты не понимаешь, Наруто, я, все наши ждут твоего возвращения! - «Все наши» - Учиха снова обнажил улыбку. – Все кроме тебя и Наруто уже давно бросили эту затею, не так ли? – пронзительный взгляд устремился аккурат в глаза собеседнице. - Н-нет! – ложь. И все это прекрасно знают. Мужская рука в одно движение освободила плечо от нежелательных прикосновений. Харуно была не в силах сопротивляться, словно какое-то неизвестное существо только что высосало и жадно поглотило все её жизненные силы. Слёз и криков больше не осталось, они покинули её вместе с последними надеждами что-то исправить. Она проиграла. Снова. Деревянные доски заскрипели, а комната наполнилась прохладным воздухом. Откуда-то издалека слышались крики цикад и пение птиц, предсказывающих скорый восход солнца. Тёмные волосы колыхались от лёгкого ветерка, дующего из только что открытого окна. - Не плачь. – спокойный голос обращался к Сакуре, но в то же время вещал в неизвестность. Парень рассматривал родные пейзажи. Деревня стремительно восстанавливалась после столь разрушительного сражения с членом Акацуки, но очертания новых улиц почему-то вызывали ненависть. Это место не заслуживает любви, а те, кто здесь живут – не должны быть счастливы. Они должны заплатить ту цену, которую отдал Итачи за спокойную жизнь ничего не подозревающих людей. Резкий звук заставил девушку обернуться. Мгновение, и герб клана Учиха скрылся из виду. Лишь лёгкий тюль, защищавший куноичи от солнечных лучей по утрам, успел колыхнуться и так же быстро вернуться в исходное положение, словно ничего и не было. Это был не сон, ведь она не спала, да и ложиться уже не собиралась. Последнюю встречу всегда запоминают надолго, но эту Харуно желала запереть в самый тёмный угол своей памяти. Пусть бы она запомнила его юным, серьёзным, чуть грубоватым и постоянно угрюмым, но не видела той ненависти и тоски в потухших тёмных глазах. - Я люблю тебя, Учиха Саске. – прошептала зеленоглазая, но на этот раз, лишь для самой себя.