Правда Выйдет наружу (и вы заплатите по заслугам).

Текст главы [Среда, 15 сентября 1993 года, коридор первого этажа] Эд впервые видит её, когда сворачивает за угол в коридор библиотеки, чтобы пропустить урок истории магии. Её серебристо-светлые волосы в беспорядке, бледное лицо поднято к деревянной балке, проходящей по потолку. Проследив за её взглядом, Эд видит несколько пар обуви, свисающих с балки, и, осмотревшись, замечает, что её ноги босы. Он останавливается рядом с ней, приподняв бровь. — Нужна помощь? Она не вздрагивает, а поворачивает к нему лицо. Её глаза такого же бледного цвета, как и волосы, и Эд лениво размышляет о том, как странно они, должно быть, выглядят рядом друг с другом. — Это было бы чудесно, спасибо. Десять минут спустя он левитировал её туфли с балки и сел рядом с ней, пытаясь развязать завязавшиеся шнурки. — Итак, как они там оказались? — Я им не очень-то нравлюсь, поэтому они любят устраивать такие розыгрыши. Эд хмурится. “ Это глупо. Она тихо вздыхает через нос, словно беззвучно смеясь. — Кстати, меня зовут Луна Лавгуд. Спасибо за помощь, Эдвард. Он чуть не спрашивает, откуда она знает его имя, но потом вспоминает, что в этот момент почти все должны его знать. «Помогать людям — это естественно, если ты можешь». — Это не так, но так и должно быть, — бормочет она, медленно надевая развязанные туфли. — Ты очень добрый. — Не знаю, — бормочет он, заканчивая с последней парой её туфель. — Я могу помочь тебе с чем-нибудь ещё? Луна наклоняет голову, и это немного напоминает ему щенка. — Нет, ещё слишком рано для этого. — Это не значит, что я чувствую себя лучше, оставляя тебя на произвол судьбы. Она улыбается. “ Не беспокойся обо мне. Эд закатывает глаза и встаёт, протягивая ей левую руку, чтобы помочь подняться. «Я старший брат, я всегда беспокоюсь о младших», — он потирает затылок, отводя взгляд. «Если тебе нужна помощь или кто-то тебя беспокоит, просто позови меня, я обязательно… дам им понять, что с их поведением что-то не так». Улыбка Луны становится чуть шире. — Я буду иметь это в виду, Эдвард. [Пятница, 17 сентября 1993 года, Хогвартс] Глядя на гигантскую… Химеру — Хагрид назвал её гиппогрифом, но эта тварь была грёбаной Химерой, это не может быть естественным, чёрт возьми, — он очень хорошо понимает комментарий о оставшихся конечностях предыдущего профессора с приветственного пира. Он, черт возьми, держится подальше от этого, большое вам спасибо. — Тьфу, — бормочет Драко рядом с ним, закатывая глаза при испуганном вскрике Гарри, когда зверь, чёрт возьми, взмывает в воздух. — Если Поттер смог это сделать, то тварь не может быть такой острой и опасной, как утверждал этот болван. — Драко, — начинает Эд, невозмутимо глядя на него. — Ты видел, какие у этой твари когти? Они были длиной с моё предплечье, я остаюсь прямо здесь, твёрдо стоя на ногах. Я достаточно навидался химер, чтобы хватило на всю жизнь. Он вырывается из своих внезапных размышлений, когда существо приземляется на землю, а на его спине лежит очень взъерошенный и раскрасневшийся Избранный. А потом всё идёт наперекосяк, потому что когда это было иначе, не так ли? Драко выдвигается вперёд из сбившейся в кучу группы слизеринцев с такой самоуверенностью, которая говорит о том, что Фортуна и здравый смысл причинят ему боль, и Эд всерьёз подумывает о том, чтобы просто позволить всему этому случиться, потому что он не чёртова мать Драко. Но, как он сказал Луне, он никогда не сможет оставить всё как есть, когда дело касается людей младше его. Химера-гиппогриф-чёрт-знает-что встаёт на задние лапы, расправляет крылья и выпускает когти, готовая разорвать на куски очень глупого богатенького отпрыска. Прежде чем дело доходит до этого, Эд отталкивает Драко в сторону и поднимает правую руку, чтобы защитить лицо от нападения. Скрежет когтей по стали разносится по всей поляне и приводит зверя в замешательство настолько, что он отшатывается. Хагрид быстро берет себя в руки и отвлекает едой, в то время как Эд проверяет, цела ли его автоматическая почта, потому что он немного сомневается в ебаной Reparo достаточно, чтобы справиться с ним, если он сломан. Она цела, хотя и слегка поцарапана, и он быстро шлет спасибо Уинри за ее безупречную работу, прежде чем подойти к Драко, все еще сидящему на земле, покрытой мокрыми листьями. “ Ты! Что за блядь это было, а? Ты что, блядь, суицидник? Он вскидывает руки, не обращая внимания на то, что его правый рукав полностью изорван, а автопочта выставлена на всеобщее обозрение. — Клянусь, я должен был позволить этой твари растерзать тебя и преподать тебе урок здравого смысла! Я не могу поверить, что… — Э-э, Эд? — он оборачивается, на языке у него вертятся отборные ругательства, но он замолкает, когда понимает, что это Хагрид. — Вам с Малфоем, наверное, стоит… пойти в больничное крыло. — Мы в порядке, — он закатывает глаза и пренебрежительно машет Драко правой рукой. — Самое большее, что этот идиот получил, — это уязвлённое самолюбие, чего он и заслуживает. “Твоя рука—” “Это нормально...” — Пожалуйста? Хагрид нервно теребит пальцы, и Эд сдувается. Он был начинающим учителем и, конечно, был слишком осторожен. — Ладно. — Он поворачивается к Драко, хватает его за мантию, как непослушного котёнка, и толкает перед собой, не ослабляя хватку. — Пойдём, ты, тупой болван. Если тебе повезёт, я не надеру тебе задницу до того, как мы доберёмся до Помфри. Вернувшись к остальным ученикам, Рон нарушает тишину, наступившую после поистине впечатляющей тирады Эда. «Значит, у меня не было галлюцинаций, да? Его правая рука металлическая, да?» Мадам Помфри смотрит на них точно так же, как и на прошлой неделе, — она сильно раздражена их присутствием и готова всыпать им по первое число. Эд склонен позволить ей сделать это, по крайней мере, с Драко. «Что случилось на этот раз? Неужели я не могу прожить две недели, не видя вашего лица, мистер Элрик?» Он смотрит на неё своим фирменным пустым взглядом. «Не кричи на меня, это всё из-за Драко; этот придурок решил, что будет умно затеять драку с гиппогрифом, и мне пришлось спасать его задницу. Хагрид просто беспокоился, но если у Драко что-то серьёзнее, чем уязвлённое самолюбие и отбитый копчик, я буду удивлён». Он бросает на друга испепеляющий взгляд. (в любом случае, когда он начал считать этого тупицу своим другом?) “А ты?” Он моргает, поворачиваясь к ней. “ Что? “Ты ранен?” - спросил я. Эд фыркает, не задумываясь, и машет в её сторону правой рукой, рукав которой разорван до локтя, а автомол виден во всей красе. — Не, эта штука просто задела мой автомол, оставив лишь несколько царапин на корпусе. “Что, во имя Мерлина, это такое?!” Он откидывается назад на ее внезапно повысившийся голос, переводя взгляд с ее искаженного ужасом лица на свою руку, прежде чем до него доходит, и он проклинает себя. Так что, я думаю, автоматической почты здесь нет . - Это...протез? — Почему, — хрипло спрашивает Драко, бледнея. — У тебя протез вместо руки? “Потому что… Я потерял свой обычный?” Он намеревается сказать это так, будто считает вопрос глупым, что он и делает, но в итоге это звучит немного неуверенно. Могут ли волшебники отращивать конечности, и это вызывает у него подозрения? И Помфри, и Драко бледнеют ещё сильнее, одновременно вздыхая от волнения. Голос мадам Помфри дрожит, когда она спрашивает: — Как это произошло, позвольте спросить? Как, черт возьми, я должен на это ответить? А, чёрт с ним, если сомневаешься, просто используй его проверенные оправдания. «Последняя гражданская война, когда мне было одиннадцать», — он колеблется, а затем для верности задирает штанину. «Левая нога от середины бедра и ниже. Рука от плеча». Драко оборачивается, повторяя что-то невнятное что за черт себе под нос, и Эд думает, что это немного чересчур острая реакция. С другой стороны, он на самом деле не знает, насколько распространены потери конечностей в этом мире, так что, возможно, его стандарт "каждому другому человеку не хватает по крайней мере чего-то" не очень подходит для этого места. “ Ты хочешь сказать мне, ” говорит Помфри сдавленным голосом. - Что ты потерял две конечности увлекся Темной магией, когда тебе было одиннадцать? Э-э, достаточно близко. - Да? — Мерлин и Моргана, — бормочет она. — Почему ты не сказал мне? Они нуждаются в особом уходе или лечении? Как они вообще работают, ты, кажется, можешь двигать ими, как обычными конечностями, я никогда раньше не видела ничего подобного! Он моргает, на мгновение растерявшись. — Я должен был тебе сказать? «Ты должна была рассказать школьной медсестре о своей истории болезни?» Она смотрит на меня, готовая убить. «Да!» — Справедливо, — пожимает он плечами. — Я могу сам проводить базовое техобслуживание, по большей части это просто чистка и смазка. Из-за холода и перепадов давления, например во время шторма, порты болят, но в целом всё нормально. Лицо Помфри позеленело. “ Портвейны? Эд вздыхает и ослабляет галстук, расстёгивая рубашку, чтобы показать свой плечевой сустав. Он замечает, как взгляд Помфри сначала останавливается на шрамах, а затем быстро окидывает взглядом шрамы, разбросанные по всему его торсу. Он указывает на сустав. «Итак, автопротез — так называется этот тип протеза — подключается к этим портам, и к моей нервной системе подключены провода, чтобы мой мозг посылал импульсы через них, которые, в свою очередь, двигают конечности». Все гораздо сложнее, но я не эксперт. «У тебя в теле металл?!» Эд почти забыл, что Драко вообще здесь. «Какого чёрта». «Я имею в виду, что не хотел ходить с двумя лишними конечностями, понимаете? Это как-то неудобно. Моя страна известна такими протезами из-за постоянных войн. Вокруг много ветеранов с ампутированными конечностями. Большинство людей даже не пользуются ими, потому что операция очень болезненная; нельзя использовать анестезию или обезболивающие, потому что затрагиваются нервы, так что нужно быть в сознании и всё такое». Помфри делает глубокий вдох. — И вам было одиннадцать? “Э-э, да?” Почему она так зациклилась на этом? Внезапно почувствовав неловкость, он начинает застегивать рубашку обратно, но его останавливают ее руки на его ладони. “А эти другие шрамы?” Эд пожимает плечами. “Я подвержен несчастным случаям”. — Почему вы не обработали эти раны, чтобы на них не осталось шрамов? Это что-то вроде того? «Не вижу в этом смысла». Помфри выглядит так, будто ей очень хотелось вбить в него немного здравого смысла, что, как ни грубо, Драко делает прямо здесь, но, кажется, передумал... Вы оба, посидите до конца учебного дня, я пошлю за Альбусом, чтобы поговорить о… инцидент в классе, я полагаю. Они делают, как им говорят, и Эд всё это время застёгивает рубашку. Драко, со своей стороны, выглядит так, будто его вот-вот стошнит. Ах да, он чуть не забыл. — Итак, Драко, — начинает он слишком бодрым голосом. — Я спрошу тебя ещё раз: что это был за трюк, чёрт возьми? Его друг — ему нужны друзья получше — вздрагивает. — Я… “Потому что”, - обрывает он его. “Давайте предположим, что вы были правы и Гиппогриф был безвреден, чего бы это дало? Ничего. И в худшем случае ты ошибаешься — а ты был неправ — и, блядь, умрешь. У меня было такое гребаное искушение просто позволить тебе упасть там на задницу, и тебе чертовски повезло, что я вмешался, потому что эта штука разорвала бы тебя в клочья, если бы я этого не сделал. Есть ли у вас хоть капля здравого смысла? Ты что, самоубийца? Ты просто чёртов идиот? Драко моргает, слегка краснея от смущения. — Нет, Эд, я просто… Поттер всегда всё переворачивает с ног на голову, и это раздражает. Я подумал… «Ты ведь понимаешь, что ты раньше всё делал ради себя ? И дай парню передохнуть; он остался сиротой в год и чуть не погиб каждый учебный год, пусть повеселится, если ему так хочется. У тебя есть родители и друзья, и за тобой не гоняются разные убийцы всё время, чёрт возьми, — вздыхает Эд. — Если он так сильно тебя раздражает, просто не обращай на него внимания. Если он хочет внимания, в чём я на самом деле не уверена, то лучшее, что вы можете сделать, — это не обращать на него внимания. Он откидывается на спинку кровати и смотрит в потолок. «Я думаю, что в глубине души ты хороший парень, Драко, но ты делаешь так, что очень трудно тебя любить, когда ты выкидываешь такое дерьмо, и мне становится очень трудно объяснять другим моим друзьям, почему я с тобой тусуюсь, понимаешь? Просто… возьми себя в руки, потому что это? Выглядит не очень, приятель». Эд видит, как Драко на мгновение бросает на него взгляд краем глаза, прежде чем вздохнуть и достать палочку, тихо пробормотав: «Репаро» , чтобы починить рукав. «Прости». — Лучше бы так, — фыркает он, толкая его плечом. — Дурак. Они в дружеской тишине ждут появления Дамблдора и Помфри, и директор в кои-то веки выглядит на удивление серьёзным. — Привет. — Привет, — бормочет Эд, лениво помахивая рукой. Он почти ухмыляется, поймав на себе взгляд Помфри. — Итак, — начинает Дамблдор, казалось бы, не обращая внимания на неуважение Эда. — Что именно произошло? Эд переглядывается с Драко, приподнимая брови, словно говоря: «Следи за своим языком». Драко сглатывает и смотрит на Дамблдора с подобающим раскаянием. «Я… был безрассуден и спровоцировал гиппогрифа во время урока. Эд вмешался и спас меня, и никто из нас не пострадал. Это была моя ошибка, я сожалею». Эд видит, как брови Дамблдора удивлённо взлетают вверх, прежде чем он берёт себя в руки, и Эд чуть не смеётся. «... Понятно. Десять баллов Слизерину за вашу недальновидность, мистер Малфой. Пятнадцать баллов Слизерину за помощь вашему однокласснику, мистер Элрик. Надеюсь, в следующий раз вы подумаете о последствиях своих действий, мистер Малфой». Драко прикусывает губу, словно сдерживаясь от глупого комментария, — чтобы он мог научиться, — и молча кивает. — Очень хорошо, — говорит Дамблдор, поворачиваясь к Помфри. — Теперь, когда всё улажено, я оставлю их в ваших умелых руках, Поппи. — С этими словами он уходит, взмахнув фиолетовой мантией и седыми волосами, и они снова замолкают, ожидая, когда Помфри наконец выпустит их из своих цепких рук. (Эд думает, что это в основном наказание за безрассудство) Вскоре после того, как занятия должны были закончиться, Блейз и Пэнси появляются в больничном крыле с сумками в руках, и Помфри наконец отпускает их. Когда их маленькая компания направляется в Большой зал на ранний ужин, Пэнси удерживает Эда, обеспокоенно глядя на него и нерешительно держась за его правую руку. “Да?” — Просто, — она прикусывает губу и хмурится. — спасибо тебе, Эд, за то, что спас Драко. Он может быть немного безрассудным. Эд фыркает. — Я заметил. Это не проблема, Пэнси. Она снова колеблется. “ Твоя рука... — Протез, — пожимает он плечами. — Это старая история, не беспокойся об этом. Кажется, что Пэнси хочет возразить и расспросить, но передумывает. — ... ладно, давай поужинаем, наверное. Очевидно, что новости о его автописьме распространились, потому что если кто-то и сплетничает больше, чем жители маленьких городков и военные, так это подростки в школе-интернате. Перешёптывания и не очень-то скрываемые взгляды следуют за ним к столу Слизерина, и если бы он не привык к этому, то мог бы почувствовать себя не в своей тарелке. Но ему просто скучно. — Знаешь, — хмыкает Блейз, протягивая ему корзинку с булочками. — Это объясняет, почему ты всё время пользуешься недоминирующей рукой. (Блейз — самый любимый ученик Эда в этой школе за его здравый смысл в условиях всеобщего идиотизма) — Ты заметил? — Эд разрывает булочку на части, макает её в томатный суп и задумчиво откусывает. — Сначала нет, но когда ты выбил из Нотта все дерьмо, — Пэнси прячет смех за кашлем. — Ты ударил правой рукой, а мне говорили, что так можно определить доминирующую руку. Эд присвистывает. «Ты прав. Потребовалось чуть больше года, чтобы пройти операцию и реабилитацию, и, поскольку я не чувствую давления, мне пришлось учиться делать более тонкие вещи левой рукой». Драко снова бледнеет при упоминании о хирургии, а Пэнси и Блейз выглядят озадаченными, но решают не обращать на это внимания. Однако все трое оставляют эту тему, и Эд благодарен им за это. Особенно когда ситуация неизбежно обостряется. Это не так, потому что, конечно, так оно и есть. Эд не совсем понимает, почему этот парень так сильно его ненавидит. Он ясно дал понять, что тот его не впечатлил, не напугал и не стоит его времени. И всё же Нотт каким-то образом продолжал пытаться вывести Эда из себя, и это очень, очень быстро надоело ему, даже быстрее, чем пребывание в камере в Форт-Бриггсе. (мимоходом Эд даже задумывается о том, что лучше бы он пригласил Линг на «шведский стол» на неделю, чем обменялся бы с ней хоть словом, и разве это не свидетельствует о его раздражении?) “Эй, урод”. Эду становится не по себе от осознания того, что, вероятно, именно так чувствовал себя Мустанг, когда Эд вёл себя как придурок, и он ещё больше злится на Нотта за это. — Да? “Как это произошло?” - спросил я. Это грубый вопрос от любого, кроме медицинского персонала, механиков и людей, которых Эд называет как минимум близкими знакомыми, даже если они из культуры, где автопочта была повсеместной, а потеря конечностей — просто ещё одним фактом жизни. Но от этого ублюдка это было особенно грубо. — Не твоё дело. — О, я понимаю, — говорит Нотт, и Эд склонен думать, что на самом деле он ничего не понимает. — Ты баловался с Тёмной магией и оторвал себе руку, да? Подумать только. Это было неприятно близко к истине, если Эд считал магию и алхимию равными, а технически так оно и было. Истина говорила, что они работают по одним и тем же принципам, но он отказывался думать в этом направлении из чистого упрямства. Он уже позволил Помфри и Драко предположить, что Тёмная магия стоила ему конечностей, хотя и дал им то же оправдание, что и Рофу много лет назад, когда поводок его серебряных часов был лишь метафорой. Но Нотт по своей глупости каким-то образом попал в самую точку, и Эд чувствует, как презрение, словно кислота, растекается по его венам. — А что, если бы я это сделал? — Он встречается взглядом с Драко через стол, за которым они сидят, и вопросительно приподнимает светлые брови. В его глазах мелькает что-то, похожее на лёгкое веселье, вероятно, из-за склонности Драко издеваться над людьми. — Я слышал, что твой папаша сам любит баловаться с Тёмной магией. Каша из топора и всё такое, тебе не кажется? Нотт хмурится, обнажая зубы. — Следи за своим языком, урод, ты ничего не знаешь. — Держу пари, я знаю больше, чем ты думаешь, — протягивает Эд, слегка поворачиваясь на стуле и лениво закинув руку на спинку. Он блефует, сильно, полностью полагаясь на обрывки разрозненных знаний, которые дала ему Истина, но, судя по реакции Нотта, он, кажется, попал в яблочко. Эд делает ставку вслепую и надеется, что она не обернётся против него так же сильно, как последняя ставка Мустанга. “Эй, напомни, что это было? Левая или правая рука?” Внезапная тишина в гостиной могла бы оглушить человека, и Нотт бледнеет, поворачиваясь к Драко с таким яростным выражением ненависти на лице, что Эд почти теряется. — Что ты сказал этому иностранному куску дерьма, Малфой? — шипит он сквозь стиснутые зубы, но в гостиной так тихо, что он мог бы и прокричать это. — Драко ни черта мне не сказал, — вмешивается Эд, прежде чем Драко успевает ответить. — Я просто не такой невежда, как вы, похоже. Есть такая штука, как книги и газетные статьи, которые вы можете читать в месте под названием библиотека. Может, как-нибудь попробуете. “О, отвали—” “Нет, ты отвали”, - говорит Эд, в голосе слышится предупреждение. “Или я действительно начну серьезно. Он бы не стал. Несмог. Эд никогда не сталкивался с трахом Кимбли с намерением убить, и он тоже не собирался встречаться с этим лицом к лицу с ребенком в буквальном смысле. (он игнорирует голос, который говорит ему, что Нотт был на год старше Эда, когда тот стал военным псом, живым оружием, и большинство считало бы его тоже ребёнком) Но Нотт, вероятно, этого не знал. И, возможно, в последний раз, когда Эд швырнул его на задницу, он соображал лучше, чем предполагал, потому что на его лице отразилась нерешительность. Он встает и подходит ближе к Нотту, просто чтобы убедиться, что на этот раз урок усвоен. «Слушай внимательно, потому что это твое последнее предупреждение, ясно? Я имел дело с дерьмом похуже, чем ты, мелкий засранец, и в прошлый раз? Это была детская игра, придурок. Я делал гораздо худшие вещи за гораздо меньшие деньги, и если ты не хочешь узнать, как это выглядело, я советую тебе заткнуться и оставить меня в покое. Мы поняли друг друга? На самом деле Эд не ждёт ответа, а вместо этого демонстративно поворачивается к Нотту спиной, показывая, что не считает его угрозой, и собирает свои вещи, проходя мимо него в общежитие. Не в первый раз он жалеет, что ему приходится иметь дело с Министерством магии, а не с детьми. [Суббота, 18 сентября 1993 года, поле для квиддича] Драко предложил это за завтраком в очевидной и жалкой попытке отвлечься от того, что произошло прошлой ночью в гостиной, от очень очевидных слов, которые Нотт бросил вскользь: что отец Драко был Пожирателем смерти, как и отец Нотта. (дело в том, что Эду было все равно, что отец одного из его друзей был грёбаным магом-националистом с геноцидными амбициями, но он также не чувствовал, что может по-настоящему судить — его страна совершала зверства, а он был частью тех же военных, которые совершали бессмысленный геноцид, и только чудом избежал участи совершить его самому. Кроме того, Драко был самостоятельной личностью, а не своим отцом, и было бы несправедливо судить его за это) — Ты правда никогда раньше не летал на метле? — Драко и Блейз смотрят на него так, будто у него выросла вторая голова, хотя, учитывая общее состояние волшебного мира, они могли бы и не удивиться такому повороту событий. — Нет, — говорит он, выдыхая p и глядя на блестящие чёрно-серебристые метлы, которые невинно лежат у их ног. — Никогда-никогда. — Чудак, — фыркает Блейз, роясь в карманах, достаёт секундомер и золотой шар и протягивает их Драко. — Мы точно уверены, что ты чистокровный? — Нам просто неинтересно летать и играть в квиддич у себя дома, — лжёт Эд сквозь зубы с невозмутимым видом. — И я не понимаю, почему я должен начинать интересоваться этим сейчас только потому, что я в Великобритании. Драко закатывает глаза, и обе метлы взмывают в воздух, чтобы оказаться в его руках и в руках Эда. От неожиданного толчка Эд слегка спотыкается, а двое других начинают хихикать. — Я же говорил вам, что один из ловцов хочет уйти в резерв, чтобы больше сосредоточиться на СОВ, и я бы предпочёл играть ловцом, а не искателем, но сначала мне нужно найти замену. — И ваш лучший вариант — это парень, который никогда не сидел на метле и которому плевать на эту дурацкую игру? — Лучше всего было бы попросить того парня, которого я ещё не спрашивал. Все остальные либо не хотели, либо облажались. “Я не хочу этого и, вероятно, сосу задницу”. — Вероятно, это важная деталь. Мы не узнаем, пока не попробуем. — Борода Мерлина, вы двое говорите как старая супружеская пара, — ворчит Блейз, направляясь к трибунам. — Я не могу это слушать. — Это ты продолжаешь со мной флиртовать, — кричит ему вслед Эд, ухмыляясь, когда парень показывает ему средний палец через плечо. Драко бросает на него взгляд. — Ты флиртуешь. в ответ. Эд пожимает плечами. «Я бисексуальная катастрофа», — он поворачивается к метле в своей руке и оставляет всё как есть. «Итак, как это работает?» “Ты сядешь на него”. — Ха-ха, — Эд закатывает глаза, но всё равно делает это. — Я чувствую себя глупо. — Немного глупо с твоей стороны так глупо себя вести, — соглашается Драко, взлетая на своей метле. — Теперь взлетай. Ну, знаешь, легко. — Я разберусь с этим, только чтобы спихнуть тебя с метлы, — рычит Эд, настороженно наблюдая, как Драко взмывает в воздух. Всё это так хреново. Он смотрит вниз, на землю, затем хмуро оглядывает метлу, которую крепко сжимает в руках. — Клянусь, если ты выкинешь что-нибудь забавное, я поступлю как полковник Ублюдок и превращу тебя в факел, — бормочет он себе под нос, прежде чем оттолкнуться от земли. Затем он оказывается в нескольких метрах над землёй, и это потрясающе. — Ого, — выдыхает он, выравнивая метлу, чтобы остановиться в воздухе, и оглядывается, чтобы увидеть Драко в нескольких метрах от себя. Тот насмешливо приподнимает бровь. — Отлично, ты справился с самым минимумом, — фыркает Драко, но в его словах нет настоящего намерения оскорбить. В этот момент Эд был уверен, что Драко использует сарказм так же, как Соколиный Глаз — невозмутимость, свободно и в основном для показухи. — А теперь... Эд поднимает руку, полностью сосредоточившись на своих ощущениях. — Позвольте мне сначала попытаться разобраться. — Ты уверен? — Драко на самом деле звучит слегка обеспокоенно, и краем глаза он замечает, как тот осторожно смотрит на Блейза. — Да, — подтверждает он, слегка нахмурившись и задумавшись. — Блейз может поймать меня заклинанием, если я упаду. “ ... это не придает мне уверенности, Эд. Но Эд уже не слушает, слегка наклоняясь вправо, как будто он едет на велосипеде, а не на летающей грёбаной метле. И, как на велосипеде, он движется по лёгкой дуге. Он мычит, пробуя то же самое при движении влево. Если он слегка наклоняется вперёд, то и метла наклоняется, ускоряясь в зависимости от того, сколько веса он вкладывает в движение. Подниматься и спускаться немного сложнее, в основном потому, что это совсем не похоже на езду на велосипеде, но это довольно просто. Он поднимает взгляд и пытается приблизиться к Драко, не глядя на метлу, как будто боится, что она под ним сломается и он погибнет от удара о землю. — Ладно, — кивает он скорее самому себе, чем другу. — Думаю, я справлюсь. Драко откидывается назад, каким-то образом не сдвигая метлу с места. Это то, что Эду придётся выяснить в следующий раз. — Ты уверен? Снитчи быстрые. — Да, конечно, — нетерпеливо кивает он. — Я привык учиться на ходу, просто дайте мне попробовать, — он на мгновение задумывается над своими словами. — Каламбур был не нарочным, но всё равно смешно. — Хорошо, — Драко колеблется, бросая на Блейза ещё один взгляд. У этого ублюдка уже есть палочка. Он протягивает снитч. — Закройте глаза и считайте до пяти. Эд делает это, и на счёт «пять» он открывает глаза и слышит щелчок секундомера. Ему требуется три секунды, чтобы осмотреть стадион, ещё одна, чтобы найти снитч, и ещё одна, чтобы выстрелить. Ему требуется больше времени, чтобы поймать её, чем он ожидал, в основном потому, что он ещё не так хорошо контролирует движения метлы, как ему хотелось бы. Это так же неуклюже, как и его первые трансфигурации без кругов, но это быстро стало его второй натурой, так что он сомневается, что это будет намного сложнее, если он приложит усилия. Когда он возвращается к Драко с извивающимся маленьким шариком в руке и неловко останавливается рядом с другим мальчиком, он приподнимает бровь. — Как прошло? Драко смотрит на него во все глаза, затем переводит взгляд на секундомер, а потом снова на него. — Это было тридцать секунд. Эд хмурится. «Чёрт, я думал, что буду быстрее. Несколько раз промахивался, но, думаю, с практикой у меня получится». — Эд, — Драко звучит сдавленно. — Самая быстрая поимка когда-либо была за три с половиной секунды. Тридцать секунд — это безумие. “Так и есть?” — Да! Особенно для того, кто никогда в жизни не сидел на метле! Эд на мгновение задумывается, а затем снова смотрит на другого мальчика. — Значит… это значит, что я становлюсь Искателем или… “Да, Эд, конечно, это так!” Под ними Блейз издает без энтузиазма возглас