Глава 30 — Исчезновение
31 декабря 2025 г., 19:20
Клодия проснулась с тяжёлым чувством.
Гробовщика всё ещё не было.
Она быстро оделась, накинула плащ и вышла на улицу. Лондон встречал её привычным утренним мраком, но сегодня он казался особенно холодным.
Гробовщик мог исчезнуть на пару дней ради развлечения, но у неё было дурное предчувствие.
Слишком тихо. Слишком подозрительно.
Следы во тьме
Она отправилась в его лавку.
Дверь была заперта.
Нехороший знак.
Клодия достала отмычку, вскрыла замок и вошла.
Внутри царил привычный запах древесины и воска.
Но что-то было не так.
Пыль.
Гробовщик не любил беспорядка, а тут, похоже, никто не притрагивался к вещам как минимум несколько дней.
Она обошла помещение, заглянула за ширму.
На столе лежала записка.
«Не ищи меня. Это не твоя игра.»
Кровь застыла в жилах.
Разговор с врагом
Она вышла на улицу, зажав записку в пальцах.
Кто мог заставить Гробовщика исчезнуть?
— Ты выглядишь взволнованной, Клодия.
Она замерла.
Сиэль стоял через дорогу, опираясь на трость.
Он всё знал.
Она перешла улицу, сверкая глазами.
— Где он?
Сиэль вздохнул.
— Исчез. И, судя по всему, навсегда.
Она почувствовала, как что-то внутри неё сжалось.
— Ты знаешь, почему.
Сиэль кивнул.
— Возможно. Но ответ тебе не понравится.
Она сжала записку.
— Говори.
Он посмотрел на неё пристально.
— Гробовщик выбрал, кого спасти. И это была не ты.
Клодия почувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Что ты имеешь в виду?
Сиэль покачал головой.
— Он ушёл, чтобы защитить кого-то. И оставил тебя мне.
Она сделала шаг назад.
— Что?..
Сиэль чуть склонил голову.
— Добро пожаловать в мою игру, Клодия.
Конец… или начало?
Она сжала кулаки.
Гробовщик ушёл.
Сиэль теперь её союзник… или хозяин?
Но одно она знала точно:
Эта игра ещё далеко не окончена.
Игра не кончена, свечи не гаснут,
Тени сплетаются в тонкую нить.
Те, кто был близко, уходят так властно,
Словно их боль уже не возвратить.
Выбор не сделан, вопросы — без счёта,
Шёпот во мраке зовёт за собой.
Но если финал — лишь начало полёта,
Кто станет другом, а кто — палачом?
Тьма расступится, тайны откроются,
Правда с оскалом посмотрит в лицо.
Но что за черта теперь нарисуется
В книге, что вновь открывает перо?
