Крылья Бабочки: Исход

Последний день суда ознаменовался фейерверком. Который был отлично виден на фоне грозовых туч. - Тучи сгущаются над Кейхелем, - комментировал телеведущий. - Сегодня завершится главный суд поколения, - вторил ему коллега. - Вы уже можете предсказать результат? - Пока нет. Принцесса Юлия ловко выкручивалась раньше и думаю выкрутится сейчас. - Тем более, что обвинитель, Райан Маршал. Они то ли друзья то ли любовники. Решительно неясно. - Принцесса говорила, он вдруг детства. - Она много чего говорила… будем посмотреть. А тем временем на красную ковровую дорожку упали первые тяжёлые капли дождя. По ней в сопровождении охраны к дверям суда шагала экс-принцесса. Она была одета совсем иначе. На ней был дождевик с капюшоном, прикрывающий спину, а на ногах лакированные туфельки на высоченной шпильке. Юля оглядывалась по сторонам, приветствуя собравшихся. Больше не было криков с проклятиями. Так же не было и криков в поддержку. Одна единственная активистка выбежала прямо к ней и проговорила: - Мы все за вас, держитесь! - Спасибо, - улыбнулась ей экс-принцесса. Следом за ней в такой же тишине проследовала делегация Омикрона. Народ их тоже поддерживал. Но эмоции улеглись. Все привыкли видеть их каждый день, фотографироваться с ними, брать автографы. Это становилось рутиной. - Сегодня всё решится, - говорила журналистка, спрятавшись под зонтиком и вглядываясь в небо. - Как думаете, почему дождь? - Спросил её коллега. – Неужели наша система управления погодой дала сбой. - Я думаю для драматизма, - ответила журналистка. В зале суда не было где яблоку упасть. Все места были заняты желающими посмотреть на заседание века. Решала судьба не только Альсары, а возможно и всей звёздные системы. Менялось всё буквально на глазах. И Уникейджен, ещё недавно диктовавший по всему миру свою непреклонную волю, сейчас оставался за бортом. Именно на Кейхеле творилась история. Именно здесь проходил главный суд. Именно это место выбрали народы звёздной системы для решения насущных вопросов. - Встать, суд идёт! – Проговорил судья и хлопнул молоточком. И все поднялись. Но вместо тишины кто-то включил гимн Кейхеля. Экс-принцесса улыбнулась и положила руку на сердце, сделав вид, что подпевает. Маршал сделал также вслед за ней. Сопровождающая его делегации растерялась, но быстро нашлась, беря пример с Райана. Тем временем журналисты за пределами зала заседаний не скрывали своих восторгов. - Уму непостижимо, принцесса Астрайдер поёт гимн Кейхеля! Мир изменился навсегда. Надеюсь в лучшую сторону. Мы все с вами свидетели этих изменений. Слава Кейхелю! Слава революции! Слава свободной Вселенной! Вошедший судья тоже приложил руку к сердцу, вместе со всеми вспоминая слова гимна Кейхеля. Наконец последние аккорды стихли, и он произнёс: - Можете садиться, - и сам присел. - К трибуне приглашается, представитель Конфедерации Альсары, капитан Райан Мактавиш. Судья вскинул брови, он очень удивился и ещё раз посмотрел на фамилию. - Похоже тут какая-то ошибка… Маршал же. - Нет здесь никакой ошибки, - ответил Райан, выходя на трибуну. – Это моя настоящая фамилия. Могу и паспорт показать. - Райан Мактавиш, более известный как Маршал, - сказал судья и зал взорвался аплодисментами, в который утонули возражения Райана. - Больше я не Маршал. Он стал возле трибуны так, будто каждый день выступал. Окинул своим взглядом присутствующих, остановившись на принцессе. - Юлия Астрайдер, девичья фамилия Зуева, знакома мне довольно давно. Мы познакомились во время Омикронских войн, когда рейдеры юга штурмовали неприступную крепость Омикрон. Город так и не был взят, а после сам присоединился к революции. Сначала Юля мне показалось легкомысленной, она всего боялась и от всего шарахалась. Юля не умела ни водить багги, ни стрелять. И я её считал скорей обузой, чем полноценным компаньоном. Но всё изменилось после того, как она встретила Якова. Это он и такие как он научили её быть оружием, которым она в итоге стала. Они научили её стрелять и командовать, сделали её агрессивной, мстительной, опасной. Она результат воспитания Якова, его тоталитарной системы. Юля до встречи с ним и Юля после – две разных Юли. Как за такой короткий промежуток испуганная девочка смогла стать властной матроной со своими амбициями, стремящийся к подчинению других, не укладывается в голове. И когда она предложила мне поддержать революцию, я думал недолго. Она была крайне убедительной. Ещё убедительней был её наставник – Яков. Последующие события пересказывать не нужно. Мы все их разобрали за прошедшие дни. Хочу сконцентрироваться на главном. - Он посмотрел на Юлю и девушка опустила взгляд. «Давай, Райан, давай же, распинай меня», мысленно ответила ему она. - После убийства императора Александра, принцесса попала в опалу и пришла ко мне с мольбой о помощи. Она тогда была максимально беззащитной. И я откликнулся. Я видел в ней ту самую девочку с которой когда-то познакомился. Но я ошибался, ведь став принцессой она изменилась гораздо больше, чем я предполагал. Я помогал ей искренне, не понимая к чему всё это в итоге приведёт. - Райан замолчал, а на экран вывели архивные кадры битвы при де Фродосе. Вернее её последствия. Когда были предательски убиты своими вчерашними союзниками тысячи рейдеров. Их было не так и много. Но Юля не могла на них смотреть. Когда закончилось видео, Райан продолжил: - Принцесса Юля Зуева Астрайдер обвиняется в предательство союзников, и многочисленных смертях, - он посмотрел на судью и кивнул. - Материалы об этом эпизоде вам переданы. Но там не полный список всех жертв. Большинство – пропали без вести. Мало кто вернулся домой. Райан закончил свой доклад и в образовавшийся тишине судья посмотрел на экс-принцессу. - Вы что-то хотите сказать? - Да, - поднялась с места Юля. - Вы можете говорить сидя, - но девушка не села и продолжила. - Я полностью признаю свою вину и готова понести наказание, - она стыдливо опустила взгляд, повторяя про себя как мантру. «Отныне всё в твоих руках. Ты можешь делать со мной всё что хочешь, Райан». В зале повисла гробовая тишина, нарушенная лишь ударом судейского молоточка. - Кто-нибудь ещё желает высказаться? - Спросил судья, в ответ на это стало ещё тише. - Тогда суд отправляется в комнату заседание для принятия окончательного вердикта. Коллега схватил главного судью за рукав и что-то ему прошептал ему на ушко. Они шептались полминуты, поглядывая в зал. И в зале стали перешёптываться, пытаясь разобрать, что происходит. Судьи переглянулись меж собой, и главный снова хлопнул молоточком. - Вердикт единогласный, - и он опять удалил молоточком. - Юлия Зуева Астрайдер виновна по всем обвинениям последнего пункта. И приговаривается к высшей мере наказания. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! - Он последний раз ударил молотком и вместе с остальными судьями покинул зал. Юля сидела на своём месте и смотрела на Райана. «Отныне только ты будешь решать, как поступить со мной. Моя жизнь в твоих руках, Райан. Надеюсь ты помнишь, что не только моя». Она положила руку на низ живота, где всё время тянуло. Ей срочно нужно было показаться гинекологу. Но до завершения суда нельзя было, чтоб кто-нибудь об это знал. В зал заседаний вошли правоохранители. Один из них протянул девушке браслеты. - Это обязательно? - Спросила Юля и не дожидаясь ответа протянула ему руки, позволив заковать себя в наручники. Когда её выводили из зала суда, а она с надеждой посмотрела на Маршала, ожидая того, что скажет он. Но он так и остался на трибуне, размышляя о чём-то своём. Радовался он или грустил никто не знал, а на его лице, как обычно, не дрогнул ни один мускул. Тем временем на Кейхеле начался салют, праздновали во всех полисах на всех лодах. Все обсуждали неоднозначное решение суда. - Мне кажется всё срежиссировано, - говорили одни. - Она провела нас вокруг пальца. - Что срежиссировано, теперь на ней висят все эти обвинения, ей никогда не оправдаться, по крайней мере на Кейхеле. - А по-моему Юля классная, - говорили третьи. - Астрайдеры не могут быть классные, это хитрые, лживые и коварные твари. Ты слышала, что Маршал говорил? Теперь им было что обсуждать целую неделю. А тем временем Зен Шейден приземлился в Бэйдонте. Прямо из космопорта, не заезжая по пути домой, он следовал в Капитолий. В руках он нес тот самый чемоданчик, который не доверил никому. Он даже пристегнул его наручником к запястью, чтобы ненароком не потерять. Его встречали как героя, похлопывая по плечу. - Браво, Зен, - сказал знакомый генерал в приёмной Цатуса Фазгена. Зен посмотрел на секретаршу: - У себя? - Кивнул он ей. - Конечно, заходите, - улыбнулась юная милашка. - Мы все ждём только вас, господин Шейден. - Можешь называть меня Зен, - улыбнулся Шейден и вошёл в кабинет Фазгена. Генерал-протектор сидел за столом, но увидев Шейдена поднялся и приветственно расставил руки. - Генерал-полковник Шейден, вы справились, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. Я в вас не сомневался. Я так считаю, если что-то нужно сделать всё на 100%, отправь Шейдена, он справится. Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. - Спасибо, спасибо вам генерал-протектор, - Зен протянул Фазгену руку. - Ну садись, садись, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, рассказывай. Зен достал крошечный ключ и отстегнул от своего запястья наручник. А после, нажав две кнопки одновременно, аккуратно открыл кейс, достал оттуда бумагу и протянул Фазгену. - Это исторический документ, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, - шипел Фазген. - Его место в имперском музее Бэйдонта. Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш . Чтобы люди видели и знали как закончилась эта война. Может выпьем? Фазген достал бутылку виски и поставил на стол перед собой одну рюмку. Сам генерал-протектор не пил, все это знали. А Шейден посмотрел на виски, но удержался. - А может не сейчас, генерал-протектор, а то работы много, - отказался Зен. - И то правда, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, - прошипел Фазген, убирая виски в стол. - Хотел с вами посоветоваться. Х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х. Он разложил на столе несколько фотографий генералов и министров. Со всеми ними Шейден был знаком. Кого-то знал получше, кого-то просто знал. - Как вы думаете, х-х-х-х-х-х-х-х-х, кто из этих людей наиболее достоин возглавить партию? - Партию? Какую партию? - Не понял Шейден. - Ну мы ж теперь республика. Последний наш монарх отрёкся, - он кинул взгляд на кейс, в котором до недавнего лежало отречение принцессы. – Теперь нам нужна партия, чтобы победить на выборах, которые мы объявим. Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. - А если мы не победим? - Напрягся Шейден. - Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, такого быть не может, всё схвачено, всё под контролем. - своеобразно улыбался Цатус. - Как называется наша партия? - Спросил у генерал-протектора Зен. - Мы партия военных, партия победителей, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. А что для военного важнее всего на свете? - Он посмотрел на Шейдена в упор, как будто он тестировал его. - Не для политика, прошу заметить, а для простых вояк в окопе. - Мир, - ответил Шейден. - Партия мира, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. Вот видите, Зен, вы всё отлично понимаете. - А почему вы, Цатус, не можете её возглавить? - Я инвалид, зависимый от респиратора. Альсаре нужен новый канцер, молодой и крепкий, за которым пойдут люди. Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. Силовиков же я оставляю за собой, хотя б на время. Х-х-х-х-х-х-х-х-х. Зен снова посмотрел на картинки. Там были уважаемые люди, и он подвинул Цатусу две фотографии, кого считал достойным. - Вот они, - сказал Зен. Цатус вскинул брови. - Достойный выбор, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, - и спрятал фотографии в свой стол. - У вас что-то ещё? А то я вижу, как вы ёрзаете на стуле. Х-х-х-х-х-х-х-х-х-х. - Да, - ответил Зен. - Я знаю человека, который знает очень важного человека, и говорит, что может с ним договориться. - Я весь во внимании, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, - нахмурился Фазген. - Сейчас он здесь внизу в фойе. Прикажете зайти? - Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, ну пусть заходит коль пришёл, - реально был заинтригован Цатус. Зен достал свой телефон, набрал номер и коротко сказал: - Поднимайся и заходи. Через минуту постучала секретарша. - Господин Фазген, тут к вам… - она сама не знала как его представить. - Пускай заходит, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, - прошипел Фазген. Открылась дверь и на пороге появился морщинистый и немолодой, но поджарый мужчина с пронзительный взглядом. На нём был пиджак из-под которого выглядывали длинные рукава рубахи и золотые запонками с изумрудами. А на его руках не оставалась свободного места от татуировок. - Присаживайся, - приказал Фазген. - Мой старый друг, Гена Бугало, - представил его Шейден. - Мы с ним знакомы ещё с Уникейджен. - Очень приятно, - Фазген пожал ему руку. А Генри ответил: - Взаимно, - он тоже был немногословен. - Так вот, - продолжал Шейден. - Гена знает одного человека. Они чуть ли не с детсада вместе. - Росли в одном дворе, - улыбнулся Генрих. - Вы сейчас о Дориане Якове? – Вскинул брови Фазген. - Насколько вы друзья? Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. - Абсолютно, - ответил Генри. - Я хоть сейчас могу его набрать. - Звони, - сказал Фазген, откинувшись на спинку кресла. Гена выложил на стол свой телефон, нажал на кнопку вызова и поставил на громкую связь. Пошли гудки. - Алло, - ответил Яков. - Привет, брат, - улыбаясь, сказал Гена. - Ты как там? - Да всё так же болит спина, - ответил Яков. – Прости, не могу сейчас разговаривать. Может на днях подъедешь, раз ты всё равно на Альсаре. - Может и подъеду, всё зависит от твоего желания, - ответил Генрих. Шейден посмотрел на Цатуса и кивнул. Фазген сидел как каменный и слушал разговор. - Когда это я был против того, чтобы ты заходил. Мой дом для тебя всегда открыт. Прости, сейчас не могу говорить, нет времени, дела, - Яков хотел уже положить трубку. - Да какие там у тебя дела? - Что значит какие?! - Вспылил Яков. - Миллионы людей, сотни километров фронта. Груз ответственности за Халифат на моих плечах. - А-а-а-а-а-а, тогда понятно, - скрестил на груди руки Генрих. - Ты чё звонил-то хоть? - Да я тут с человечком познакомился… Ну ты же знаешь, это я. Там с кем-то познакомился, тут с кем-то скорешился, свёл важных людей и получил процент. Так и живём. - Ну поздравляю. - Так чё я тебе звонил… есть человечек, поговорить с тобой желает. Думаю вам есть за что перетереть. - Послушай, Гена, я уже вырос из этих штанишек. А если ты не понял, я тут рулю империей. - Так и он не лох, ты что думаешь я тебе напариваю какого-то шныря, - Генрих посмотрел на Шейдена и улыбнулся. - Так чё ты хочешь? - Включить на видео? Хэ-хэ. Я сейчас в таком месте. Хэ-хэ. Ты не поверишь. - Ты где-то на Альсаре, судя потому что есть связь, - пытался догадаться Яков. - Я включаю? - Ну включай, посмотрим где ты, - был заинтригован царь. Зен помог подключить телефон Генриха к монитору, и все втроём посмотрели на него, когда там появилось бородатое лицо Дориана Якова. А Генри продолжал: - Знакомься, это мой друг Шейден. Вы уже виделись в моём офисе на Уникейджен. - Да-да, мы с Шейденом знакомы, - улыбался Яков. - Нам довелось лететь с ним на Альсару. - Он на империю работает. - Я в курсе, - ответил Яков, не сводя с Фазгена глаз. - А это наш общий друг, генерал-протектор Цатус Фазген. - Очень приятно. - Взаимно пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. - Ты где? Реально в Бейдонте? - Скажи, хэ-хэ… и куда только не заводит нас кривая линия судьбы, хэ-хэ, - смеялся Генрих. - Так ты заедешь? - Всё зависит от того, что скажешь ты, - и Гена посмотрел на Шейдена с Фазгеном. – Тут джентльменам есть, что предложить. И если ты захочешь обсудить… - Я организую тебе зелёный коридор. Приезжай, поговорим. - Вот это уже другой разговор, - ответил Генрих. Он готов уже был ложить трубку, когда Яков посмотрел на Фазгена. - Приятно было познакомиться с вами лично, я думаю нас ждет сотрудничество. - Взаимно, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. Генри будет проинструктирован касательно нашего интереса. Он станет неофициальным переговорщиком от Империи. Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. Яков посмотрел на Шейдена и добавил: - Приятно было снова вас увидеть, Зен. - Аналогично, - ответил Шейден и Генри выключил связь. Он посмотрел на Зена, а тот смотрел на Цатуса. Фазген же посмотрел на Генриха и прошипел. - Господин Бугало, подождите в моей приёмной, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, только далеко не уходите, вы можете понадобиться. Нам есть что обсудить. - Конечно, - подорвался Гена и выбежал в приёмную, как мальчик. Цатус посмотрел на Шейдена, он явно улыбался, хотя под маской респиратора не сильно было видно. - Да-а-а-а-а-а-а-а-а, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, - многозначительную прошипел Фазген. А после открыл ящик стола, достал оттуда фотографии претендентов на должность руководителя партии и разорвал на четыре части. - Для вас, Шейден, у меня будет отдельное поручение, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. Вы возглавите партию мира. - Я? Но я не разбираюсь в политике. - Разберётесь, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. Уже вечером по всему Бэйдонту появились огромные плакаты. На них было лицо Шейдена, не самая удачная фотография. Хотя у Зена особо не было удачных фото. На это он был толстый и весь красный, прям как в жизни. Внизу под ней имелась надпись: «Герой». Как Шейдену сказал политтехнолог: - Вы выглядите как рубаха-парень, такой для всех свояк, а не красавчика с глянцевой обложки. Вас радостно примет народ… тем более вас любит армия. По телеку денно и ночно крутились передачи: Зен Шейден в армии, Шейден на заводе, генерал-полковник Шейден разбирает завалы после бомбардировок. Зен Шейден сажает дерево. Фазген неоднократно повторял, что собирается голосовать за Зена Шейдена и его партию. «Кандидат от армии, кандидат от народа», звучала другая надпись на бордах. - Я доверяю ему как себе самому, - в рекламном ролике произносил Фазген и ставил галочку за партию мира. Достали кучу их совместных видео с принцессой Юлей. А видео её отречения крутили, как рекламный ролик. Нашли даже совместное записи Шейдена с императором Александром. «Ему доверял сам император». Гласила ещё одна надпись на плакате. «Если бы император был жив, он бы голосовал за Шейдена». Зена приглашали в кулинарные шоу, где он в переднике и поварском колпаке готовил на камеру. Организовывали встречи с народом. Его простота во многом играла пиарщикам на руку. Никто не ждал от Зена красивых речей, но, оказалось, что он умел красиво говорить. Научился за время работы в одной конторе на Уникейджен. - Бэйдонт преобразится, - говорил он жителям столицы. - Мы построим новый центр города, разгрузив исторический. Я с Уникейджен. Я там родился и отлично знаю, какие ошибки допускаются при строительстве городов. Знаю, как на Альсаре их не допустить. Я мечтаю построить самый удобный город для жизни в Звёздной системе. - Браво, браво, - радостно аплодировала толпа, свезённая для массовки. На следующий день, Шейден прибыл на стройплощадку, и под вспышки телекамер, сделал первый копок лопатой. - Строительство начато, - с улыбкой произнес Зен. - Бэйдонт Тауер, станет самым величественным архитектурным комплексом Альсары. План строительства висящий за его спиной действительно поражал воображение. Немногие верили, что это можно построить. Но буквально через 15 минут приехала строительная техника и началось строительство века. В народе это здание гигант уже заочно звали Шейден Тауер. Под самые выборы Зен Шейден отправился в прифронтовой Ксилиан. Он встретился с солдатами, отведал солдатской тушёнки и пообщался с ними за мир. - Ну что, как думаете, нам дальше воевать? Или нужен мир? – Пожимал плечами Шейден, как будто спрашивая совета у бойцов. - Плохой мир в сто раз лучше хорошей войны, - оглядываясь на сослуживцев, сказал один из бойцов. - Мир, мир, конечно мир, - кивая поддержали его товарищи. - Ну значит так тому и быть, - ответил Шейден и преломил с бойцами хлеб. Ему аплодировали стоя, даже те кто был лежачий попытались встать, чтоб поддержать будущего канцлера. - Нам нужен мир! - Кричал один из них. - Навоевались, бля! – Орали сзади. И Шейден ощутил поддержку своей мирной инициативы. После встречи с солдатами в тот же день Зен встретился с Дорианом Яковом. Обоих сопровождали большие делегации. Меры безопасности были запредельны. Здесь никому не нужны были дурацкие эксцессы, которые могли бы учинить сторонники войны. Отдельно здесь присутствовал Бугало, как независимый арбитр. Они встречались на самой линии фронта, где соорудили павильон, одна половина которого была на стороне Империи, другая – Альцарского Халифата. Ровно посреди стола была начерчена белая линия воображаемой границы. В назначенный час Шейден и Яков сошлись по центру и пожали друг другу руки. Операторы Империи старались, чтобы кадр был похож на кадр отречения принцессы Юлии. Правда Яков сильно ей проигрывал в фотогеничности. У Дориана были свои фотографы, пытающиеся запечатлеть момент для всех грядущих поколений. Момент признания Империей границы Халифата. - Это исторический момент, - по очереди произнесли оба. - Мы признаём границы Альцарского Халифата, - сказал Зен Шейден. - Мы признаем границы Империи, - ответил Дориан Яков. - Да здравствует мир на Альсаре! - Да здравствует мир! На самом деле демаркация границ была ещё не начата, развод же армий стартовал незамедлительно. Зен Шейден торопился, ему необходимо было успеть до выборов. А Яков задолбался воевать и давно уже пытался легализоваться в качестве царя. Генри Бугало договорился разделить Ксилиан по параллели. Исторический центр оставался Якову, а жилые кварталы и космопорт – Империи. Между ними предполагалось небольшая демаркационная зона. Генри настаивал, что это будет duty free размерами с приличный городок. - Город в центре города, - он выразился так. Выборы прошли в одно калитку, Шейден даже не переживал. И потому, едва получил пост канцлера, как тут же закатал рукава и взялся за работу. «Как же мне этого не хватало», думал Зен. - Работы много, - всё время повторял как мантру он. При том не важно, был он на строительстве дорог иль на приёме у послов, всегда и везде Зен Шейден изображал из себя страшно занятого. Его поймать было почти что невозможно. И только для Фазгена он был всё время в доступе. Но Шейден не забыл про обещание принцессе. И потому, едва закончилось размежевание границ, он поспешил начать большую стройку. Дворец Океанов лежал на самой лини разграничения. И лишь по личной просьбе Шейдена, полностью был передан Империи. Сейчас здесь шли восстановительные работы. Восстанавливались не только дома, очищались водоёмы и в них запускалась живность. Высаживались редчайшие сорта плутонианской фауны. Зен следил, чтоб не один вид не исчез бесследно и лично заказывал саженцы на родине Фазгена. Он не жалел на то ни времени ни средств. Зен следовал во всём изначальному плану Александра Астрайдера и принцессы Юлии. Но всё-таки он внёс единственное изменение. Перед центральным входом во дворец по его приказу была поставлена десятиметровая статуя принцессы Юлии Астрайдер. Она смотрела вдаль, за горизонт и, как всегда, немного улыбалась. «Дворец принцессы Юлии», гласило новое название. Зен Шейден приехал лично, чтобы торжественно открыть памятник Ксилианской принцессе. Сюда для массовки нагнали горожан и подвезли рабочих. И новый канцлер – Шейден по привычке перед ними выступал. - Мы с Юлией всегда были дружны. Да, да на самом старте у нас были эксцессы, она захватила мой комбинат, оставив меня без работы. Меня едва тогда не прихлопнули, хэ-хэ. Ну кто былое вспомнит эх-эх… сейчас же не об этом. Наша бедная принцесса всегда мечтала об этом месте. Она построила его в память о своём усопшем муже, Александре, всеми любимом императоре. А значит мы должны его возродить в честь нашей девочки. Бедная, бедная Юлечка. Я думаю, она была бы счастлива попасть сюда опять. Знаете, мне так иногда не хватает нашего с ней живого общения… - смахнул он случайную слезинку со своей щеки. Народ ему внимал и слушал. Но тут один из горожан подал свой голос. - Шейден, зачем вы её хороните, она жива и счастливо живёт на Кейхеле, сегодня только видел её фотки в соцсети. Зен Шейден улыбнулся и радостно посмотрел на небеса. А в это время на далёком Кейхеле в Оке Тайфуна заканчивалась долгая ночь. Юля почувствовала приход очередного дня. Её биологические часики работали как никогда точно. И встав перед рассветом она ушла в отдельную комнатку, откуда открывался вид на всё великолепие звёздного небо. В это время суток туман оседал и видно было далёкие созвездия. - Отче наш, - молилась она. – Прости что так давно с Тобой не говорила. У меня столько всего случилось. Я так счастлива. Я не знаю, как благодарить Тебя за всю ту доброту и всю любовь, которую Ты мне подарил. Ты никогда не покидал меня, я знаю. Это я отворачивалась от Тебя. Я была глупой и высокомерной, считала себя умнее и лучше других. Вот только я знаю, что саму жизнь, само бытие и сознание, всё это создал Ты. Ты дал мне больше чем я заслужила, и я Тебе безмерно благодарна. Всем сердцем люблю одного лишь Тебя, аминь. А ещё я люблю тройняшек. - А-а-а-а-а-а! – Из соседней комнаты раздался детский крик. - Вот чёрт, - прошептала Юля, но вспомнив, что только что молилась, добавила. – Прости, я не Тебе. Мне надо перестать ругаться. - А-а-а-а-а-а! – Раздался крик второго. - Ну разве с ними перестанешь, - Юля завязала халат и, поправив волосы, направилась в детскую. Маршал стоял над кроватью с двумя детьми на руках и крутился как юла. - А-а, а-а, а-а, а-а, - приговаривал Маршал. Он выглядел не выспавшимся, но из-за его кроваво-красных глаз смотрелся страшновато. Он кинул взгляд на сонную принцессу и, ничего не говоря, продолжил укачивать дочерей с удвоенной силой. - А-а, а-а, а-а, а-а, - всё время приговаривал при этом он. Юля посмотрела в кроватку. Третья малышка спала как ангелочек. И уставшая девушка рухнула в кресло. - Это ведь никогда не закончится, - проговорила она. – Ещё день не начался, а я уже устала. - Всё только начинается, - ответил Маршал. – Иди спать. - Да как ты их двоих-то укачаешь, - нахмурилась она и посмотрела на детку в его левой руке. – Дай сюда. Кто тут у нас такой сонный? Кто тут мешает маме и папе спать? - Сюсюкалась с малышкой Юля. - Может они хотят есть? – Предположил Райан. - Я час назад кормила, у меня уже ничего не осталось, я же не корова, производитель молока, - принцесса чуть не плакала. Не выпуская из рук младенца, Райан подошёл к столу и начал делать смесь. А после стал пытаться совать соску в рот орущему ребёнку. Ребёнок обхватил её дёснами и стала жевать. - Всё ясно зубки режутся, - смекнула Юля. Она достала крем для зубов и пальчиком помазала ей десна. Малышка захрапела. А вместе с ней уснула и вторая, которую держала Юля на руках. - Ложи их и пошли в кровать, - шепнул ей Маршал, пытаясь на цыпочках покинуть детскую. - Ты хочешь трахаться? После такого!? – Возмутилась шёпотом принцесса. – Я каждый день жалею, что позволил тебе туда кончать! - Да ладно всё же супер, - улыбнулся Маршал. Ну Юлия совсем иначе рассуждала. - Максимум минет и больше никаких детей. Я знала что нельзя, но чёрт же дёрнул, Господи прости, - она опять смотрела в потолок. - Ты же хотела ещё детей. - Это пока я не узнала, что будет тройня. Они на цыпочках вышли из детской и тут заревела третья. - Вот черт, - выругалась Юля и чуть не зарыдала. - Уходим, пока нас не заметили, - ретировался Маршал. - Походу нас засекли, - Юля вернулась кроватке и взяла девочку на руки. Та плямкала губами, как будто хочет есть, тянулась ручками, кряхтела. - Хочет сиську, - предположил Маршал. - Срать она хочет, - хныкала принцесса, но всё ж послушно села её кормить. «Господи, я благодарна Тебе искренне и от всего сердца. Но иногда меня так достают домашние дела, что я начинаю материться. Прости, я знаю Ты прощать умеешь». Когда она вернулась в комнату, Райан уже спал. Принцесса легла рядом с ним и обняла его. Но стоило ей закрыть глаза, как она снова услышала это звук. - Хнык-хнык-хнык, а-а-а-а-а-а! - Я хочу сдохнуть. Я себя ненавижу, - заплакала Юля. - Лежи, я встану, - сказал Маршал и, тихо поднявшись с кровати, направился в детскую. Но Юля слышала этот крик и плач и просто не могла валяться дальше. Она закрыла глаза и зажала голову двумя подушками, но всё равно слышала детский плач. - Дурацкие инстинкты, - проговорила Юля и поднялась. «У женщин непереносимость детского плача», вспомнила она. Она вошла в детскую и увидела Райана, спящего на ходу. Он стоял с ребёнком на руках и, что-то бормоча, его качал. Глаза были закрыты, а на устах лишь безмятежная улыбка, как будто всё в порядке. «Говорят, что солдаты спят на службе, а студенты на лекции. Райан и студент и солдат. Ему всё это дано вдвойне». Принцесса потянулась и зевнула, и в тот же миг открылась дверь. В детскую вошла Юлина мама, она практически не постарела с тех пор как они виделись в последний раз в тот день в Омикроне. Узнав, что Юлечка на Кейхеле, она приехала сюда, как только смогла. - Ты что делаешь? - Сказала женщина и забрала у Маршала ребёнка. – А ну иди спать, тебе на службу скоро. Принцесса села в кресло и прищурилась, глядя на то как её мама профессионально кормит внучку из бутылочки. - Ого, нам тут пора подгузник поменять, - Юлина мама была так счастлива, будто это она их родила, а не Юля. И Юля была счастлива, что мама рядом с ней. Девушка зевнула и прошептала: - Я тоже спать пойду, - ведь маме Юля доверяла. - Куда ты? Доча, посиди со мной. - Хнык-хнык-хнык. Я так устал, я не высыпаюсь, – заныла Юля. И вместе с ней заныли трое деток. - Ну вот, что ты наделала, сейчас мне четверых вас успокаивать, ещё Райан проснётся, а ну тихо. К утру дети уснули, а Юля отправилась готовить себе кофе без кофеина. Райан как раз поднялся и принял душ. Он собирался на работу. Уставшая принцесса не могла даже умыться. Ей так хотелось спать, но стоило уснуть, как просыпались дети. С чашкой кофе в руках она вышла провожать Райана. Он был одет в комбинезон, довольно непривычно смотрящийся на нём. - Тебе идёт, - мурлыкнула принцесса, отряхивая с его плеча пылинку. - Тебе тоже, - он улыбнулся и чмокнул её в щёчку. - Что идёт? Ночнушка, - засмущалась Юля и стала тереть глаза. - Мне нравится когда ты домашняя. Райан вышел во двор и сел во флаер с винтами вертикального взлёта. Такие на Кейхеле были далеко не у всех. Но он же, как никак, амбассадор Конфедерации, которую на глобусе Альсары 90% жителей газовой планеты ни за что бы не отыскали. Но он как раз над тем работал, чтобы они о ней узнали поскорей. - Пока, - махнул своей принцессе Маршал и врубил двигатели. Ветер пускал волны по траве, растущей на газоне возле их коттеджа. И оторвавшись от земли Он плавно полетел в сторону горизонта. Принцесса сделала ещё один глоточек кофе. Она вслушивалась в тишину и вдруг поняла, что никто из девочек не плачет. Юля обрадовалась, что наконец-то можно отдохнуть, но вдруг о чём-то вспомнила. Она заглянула в дом и обнаружила на столе термос с бутербродами, аккуратно запакованными в герметичный контейнер. - Эй, Райан, подожди ты кое-что забыл! - Кричала ему Юля вслед, но из-за гула двигателей он её не слышал. Принцесса сбросила ночнушку, оставшись в топе и спортивных шортах. - Доча, что ты задумала? – Нахмурилась довольно молодая женщина, недавно ставшая бабушкой. Но Юля не остановилась. Она шла вслед за ним на край земли, откуда падала вода с окраины лода, превращаясь в облака, окутывающие Кейхель. Райан включил реверс и флаер пошёл на разворот. Но Юля не стала ждать, она дотянулась до лопаток и впилась остренькими ноготочками в свою нежную кожу. «Как же давно я не испытывала этого чувства. Боль сравнимая с наслаждением», кожа под её пальцами рвалась и оттуда словно молоко выливались крылья. Мгновенно набираю форму. Она взмахнула ими и оторвалась от земли. Заметив Юлю, Райан сделал разворот на 360 и полетел на бреющем полёте в направлении облачного полиса на противоположном краю Ока Тайфуна. А девушка взмыла на своих крылышках над пластиковым заграждением, и пулей ушла вниз, а после, подхватив поток тёплого ветра, воспарила над облаками. Райан не гнал, он словно завис на месте и медленно планировал в направлении, указанном навигатором, а экс-принцесса наворачивала круги вокруг его флаера. Она сделала сальто, переходящая в крутое пике, и вновь взмыла над облаками. Её крылышки так давно отвыкли всё это делать, что сейчас были счастливы немного поработать на хозяйку. Райан включил любимую мелодию на всю громкость динамиков, встроенных в крыльях флаера. - Опять ты слушаешь это старьё, ха-ха-ха! – Радостно смеялась Юля. Они вместе встречали рассвет, который мгновенно высушил капельки росы на крылышках и на одежде. А Райан улыбался, сидя в кабине флаера, любуясь её красотой в лучах утреннего солнца-звезды Альдрованда.