Спасение

-Вы уже собрались? Они приедут с минуты на минуту,- нервно спрашивала Суна, подкрашивая ресницы тушью. -Мы уже давно собраны, только тебя ждём. Да, Мелек?- спрашивает сидящий на диване Кайя, а племянница ему, как всегда поддакивает. -Хватить умничать, они сейчас могут к чему угодно придраться,- отвечает Суна, проходя мимо них и поправляя шторы. Всё должно быть идеально. Не хотела слышать упрёки от всего семейства Корханов, особенно при племяннице. После письма Гюльгюн о скором приезде в Лондон, Суна перестала нормально спать. Да, возможно они просто хотят увидеть внучку, но от таких людей можно ожидать чего угодно, им нельзя доверять. Звонок в дверь. Честер начинает лаять и подбегает к входу. Суна последний раз выдыхает. Смотрит на Кайю. Он честно говоря не понимает такой её тревожности, но сколько бы он не пытался успокоить девушку, ничего не действовало. Он прекрасно знал о ситуации в семье, об их с Сейран детстве, но надеялся, что с возрастом это пройдет и Суна уже не живет с ними. Хотя как он может судить, если сам ещё не выбрался из этого. Кайя подходит и открывает дверь. На пороге появляются Гюльгюн и Эсме. За их спинами стоят Орхан и Казым, который уже грозно смотрел на Кайю из-за плеча жены. -Где Мелек?- первое, что спросила Гюльгюн, перейдя порог квартиры. -И я рад вас видеть, тётя,- передразнивает Кайя, обращая внимание на то, что с ним даже не поздоровались,- Мелек, малышка, тут бабушки с дедушками приехали. Маленькая девочка, одетая сегодня в нарядное голубенькое платье и с двумя заплетёнными косичками, бежала обниматься к бабушкам и дедушкам, по которым она правда скучала. Орхан вышел из тени и поднял внучку на руки, все начали её рассматривать, охать и ахать, будто впервые видят, но за два месяца она правда изменилась: подросла на 3 сантиметра и научилась считать до десяти на английском, а внешне всё больше походила на Сейран, будто Ферит даже не участвовал. У неё были большие зелёные глаза, русые волосы и лёгкие волны. Будто малютка Сейран, и их схожесть, каждый раз разбивала сердце Суны. Племянница была копией её сестры из того самого детства, в котором была жестокость, обида, страх. Но Суна пообещала себе и Сейран, что Мелек не повторит их путь. -Аллах, ты вся в маму,- со слезами на глазах произносила Эсме, проводя по волосам внучки. -Так, ладно, что мы стоим, Мелек с самого утра ждёт парк аттракционов, да?- спрашивает Кайя у племянницы, чтобы побыстрее окончить этот неловкий момент. -Да, да, бабушки, дедушки, вы ещё не катались на таких атакционах,- с улыбкой до ушей произносит малышка. -Вот, так что пошли,- говорит Кайя, выпроваживая всех на выход и заглядывая на кухню,- Суна, ты идёшь? Суна даже не вышла за всё это время. Они все не хотят её видеть, ни Корханы, ни собственные родители. Но ей придётся снова их увидеть, только ради Мелек и всё. Она подходит к Кайе, и поворачивается к родственникам, они все грозно смотрят на неё. Встречаясь со взглядом отца, она уже чувствует боль всех тех ударов по своей спине, рукам и лицу. Будто сейчас она получит ещё порцию таких. Её правда трясёт, не снаружи, а внутри, и никто этого не видит. Кроме Кайи, он поворачивает голову в её сторону и берёт за руку, надеясь, что так она успокоится. А это заставляет её ещё сильнее переживать, ведь взгляд отца на них просто убийственный. *** Детский смех, запах сладкой ваты, крики людей с американских горок. Самое полюбившееся Мелек место за эти 3 месяца - парк аттракционов. Они часто туда ходили, когда у Кайи были выходные, маленькая племянница не соглашалась пойти без него. Все вместе они ходили в тир, на аттракционы для маленьких детей. Колесо обозрение тоже очень нравилось Мелек, она постоянно просила Кайю, чтобы он поднял её и показал вид из окна, что заставляло сердце Суны подрагивать. Но сегодня был другой день. Мелек их будто перестала замечать с приездом родственников. Понятно, что она маленькая и мало чего понимает, да и соскучилась по ним. Кайя и Суна шли молча, в самом конце, они просто следили за племянницей, которая показывала бабушкам и дедушкам на какие аттракционы хочет пойти. Вдруг Мелек остановилась у аттракциона с лебедями, которые поднимались и опускались: -Я очень хотю сюда,- говорит девочка, горящими глазами смотря на бабушек. -Хорошо, пойдём малышка,- проговорила Гюльгюн, доставая из сумки кошелёк,- Абидин, поддержи мою сумку. Оф, точно, как же семейство Корханов могло приехать без своего верного пса. Суна всячески пыталась не пересекаться с ним взглядом, в то время, как Абидин нагло пялился на неё. Кайю всё это очень напрягало, они расстались года 4 назад, как ему рассказывал Ферит, тем более глава охраны женат на горничной Айшен. Для него было неприемлемо такое отношение к женщине, тем более к жене. Но их отношения с Суной его не волновали. Хотя это было неточно… Место было рассчитано на троих, так что Гюльгюн и Эсме обе пошли. С их уходом уровень напряжения повысился. Суна так и продолжала стоять с опущенной головой, не в силах посмотреть на отца. Кайя чувствовал себя более спокойно, но чувствовал витающее напряжение. -Что опустила глаза, дочка?- резко произнес Казым, знакомым для Суны тоном,- Стыдно за то, что украла мою внучку из дома? Что связалась с этим парнишей? Что предала всю нашу семью? А? Стыдно тебе?- Казым уже переходит на крик, посторонние люди начинают оборачиваться. Суна не поднимает глаз, а руки трясутся. Да, стыдно, за то что в такие моменты она сказать ничего не может, что закрыть рот отцу не может, что защитить себя не может. -Казым Бэй, на тон ниже, мы всё-таки в общественном месте и вы дол…- Кайя встаёт между ними, прикрывая Суну, но был перебит. -Ты вообще и имени моего произносить не будешь,- пальцем начинает грозить Казым,- Ты, щенок, проявил ко мне такое неуважение, женился на моей дочери, без моего разрешения, а теперь смеешь мне указывать. Кайя уже был готов ответить, но боковым зрением увидел выходящих из аттракциона Мелек с бабушками. При ней не стоит ссориться. Но если бы не племянница, Кайя точно бы не молчал. Все пошли вперёд. Кайя повернулся на Суну. Она до сих пор была растерянна. -Суна, всё, успокойся, он не прав, ты не в чём не виновата и тебе не стоит стыдиться, хорошо?- спросил Кайя , потряхивая девушку за плечи. Суна только кивнула, но в глаза так и не посмотрела. Кайя приобнял её за плечи и они пошли вперед, за всей своей компанией родственников. *** На Лондон опустились сумерки, а парк загорелся яркими огнями. Часы уже показывали 19:45. А энергии у Мелек всё не заканчивалось. Оно и понятно, сегодня её накормили просто тонной сладкой ваты и прочих сладостей. Суна сидела на скамейке и смотрела, как Мелек с бабушками и дедушками стоят в очереди за билетом на очередной аттракцион. Надежда, что это последний. Кайе позвонили по работе и он отлучился. Суна конечно ожидала большего напряжения. Но родственники игнорировали её, а когда пытались снова открыть тему: разлуки их с внучкой, Кайя самый первый заступался. Вообще, если бы его не было рядом, то Суна давно сбежала с такого мероприятия. Абидин на удивление никак с ней не контактирует, только смотрит и кидает одинокие слезы. Ну как обычно. Бедная Айшен, зачем ей этот индюк. Но пялится он и вправду без стыда. -Так, и где все?- спрашивает возвращающийся Кайя, перед его уходом тут ещё была вся родня. -Они на очередной аттракцион собрались. Надеюсь, этот последний, а то Мелек скоро спать захочет. -Мне кажется они дольше стоят, чем катаются,- подмечает Кайя жестокую правду всех парков аттракционов. В ответ Суна поворачивается к нему и согласно кивает. Они вдвоем вообще целый день не отсвечивали. Решили дать возможность бабушкам и дедушкам сполна насладиться временем с внучкой. Ну как, Кайя просто запрещал Суне к ним лезть. Девушка бы уже давно взяла племянницу и уехала домой. Она чувствовала себя будто в окружение гиен. Все эти люди улыбались смотря на Мелек, но стоило им перевести взгляд на саму Суну и она сразу превращалась в самого страшного врага. А ещё этот Абидин. Ходит и молча осуждает, одним лишь взглядом. Любое прикосновение Кайи к Суне, сопровождалось его закатывающимися глазами. -А потему вы не идёте с нами?- спрашивает неожиданно для погруженной в свои мысли Суны, малышка Мелек, прибежавшая к ним и забирающаяся на скамейку. -А почему ты не с бабушками и дедушками?-спрашивает Кайя, помогая племяннице залезть. -Да они там ещё долго, я уже устала,- отвечает Мелек, закатывая глаза и театрально, опуская голову на колени дяди. Это её милое детское действие сразу вызвало легкий смешок из уст Суны и Кайи. Видимо она уже хочет спать. Сильно её сегодня измотали, что даже колыбельные петь не придётся. Суна гладит малышку по спине и плечикам. -Так потему вы не пошли на калусели?- снова спрашивает Мелек, уже более спокойным и сонным голоском. -Сегодня бабушки с дедушками, очень хотели провести с тобой время, принцесса, они же никогда не ходили на такие аттракционы, а мы в следующий раз снова сюда придем,- отвечает Кайя, поглаживая Мелек по голове. -Тогда в другую субботу…- зевает Мелек,- мы снова идём в парк,- голос малышки становится все тише,- Обещаете? -Конечно, обещаем,- даёт обещание Кайя и целует племянницу в макушку. Всё. Мелек после этого точно уснула. За сегодня она столько набегалась, наигралась, накатался, что все силы закончились. Даже сладкая вата не помогла их пополнить. Ей правда понравился день. Она уже давно не видела бабушек и дедушек. И проводить с ними время было хорошо. Но будто с Кайёй и Суной было повеселее. Она хоть и малышка, но заметила, что между её дядей и тётей и старшими членами семьи отношения не очень хорошие. Наверно, это правильно , что она пока ничего не понимает. Тем более, что именно она причина всего этого отношения. Уснувшая Мелек, была знаком, что уже пора закругляться. Но тихо уйти не выйдет. Гюльгюн, Орхан, Эсме и Казым уже надвигались к скамейке. Умиротворение сразу переменилась. Кайя поднялся беря Мелек на руки, а Суна встала следом. -Она уже уснула?- спросила Гюльгюн, с каплей возмущения в голосе. -Да, так что мы поедем домой, спасибо за день, Мелек понравилось,- тихо говорит Кайя, чтобы не беспокоить Мелек. И уже был готов направится в сторону выхода, как услышал голоса дяди. -Она сегодня переночует у нас,- твёрдо говорит Орхан. -Всмысле?- тут же спрашивает напряжённая Суна. -А что? Мы сейчас снова уедем и увидим нашу внучку, только через полгода, это нормально? Мы сняли хорошую квартиру, специально для неё,- отвечает возмущённо Орхан. -Но если она проснётся и не поймёт где она, Мелек испугается,- встревоженно протестует Суна. Кайя быстро подходит к ней и берёт за руку. Суна сразу оборачивается на него. Он понимающие поднимает брови и в аккуратно передаёт спящую Мелек в руки Орхана. -Но это только на одну ночь, завтра в обед мы её заберём,-ставит свои условия Кайя. Орхан в ответ кивает и они все уходит к выходу. Кайя с Суной продолжают стоять. В душе девушки колит осколок предательства. Зачем он сейчас это сделал? Она переводит взгляд на их сплетенные руки и разрывает контакт, смотря на Кайю с вызовом. -Зачем ты это сделал? Зачем отдал её? -Суна, успокойся, пожалуйста, это всего одна ночь, они так давно её не видели,- пытается смягчить Кайя,- Почувствуй себя на их месте, она единственное, что у них осталось, они не навредят ей, всего одна ночь, большего я им и сам не позволю, но насколько они не были бы плохи, они всё ещё её семья, Мелек уже их не вычеркнет из своей жизни, так что просто надо пойти на такой крошечный уступок, хорошо?- по-мальчишески улыбается Кайя, смотря на Суну, а она будто оттаивая, кивает. *** Заходя в квартиру их встречает, только топот бегущих лапок. Честер сначала радовался, а потом и сам удивлённо заскулил, не увидев свою маленькую хозяйку. Суна пошла в спальню, чтобы переодеться. Кайя сразу сел за ноутбук, чтобы сделать какие-то дела по работе. Весь этот день настолько выжил Суну, что ей просто хотелось расслабиться. Зайдя на кухню, она достала из верхнего, дальнего шкафа, бутылку красного вина. -Ого, Суна, ты нестандартно решила воспользоваться отсутствие Мелек,- шуточно произносит Кайя, смотря на неловко стоящую Суну с бутылкой. -Это просто единственное, что поможет мне сейчас расслабиться. Ты будешь? -Нет, ты же знаешь, я не пью,- отвечает Кайя. Уже 5 лет в завязке, любой бы позавидовал его стойкости, что у него даже желания нет. Но суть не в желании, он не хочет совершить очередных проступков в пьяном бреду. -Господи, прости, из головы вылетело,- неловко говорит Суна, садясь на диван с бокалом в руках. Пара глотков и её уже не узнать. Она начинает рассказывать какие-то странные и глупые шутки, но они всё-равно вызывают у Кайи улыбку. Она неразборчиво разговаривает, но он её понимает. Она в очередной раз задает ему дурной вопрос, но Кайя отвечает, даже если это его отвлекает. Когда Суна замечает, что он закрывает ноутбук, то подзывает сесть рядом с ней на диван. Она уже достаточно пьяная и осмелевшая, пока в её голове, даже нету мысли о стыде. А Кайю это всё забавляет, она такая расслабленная и будто вообще наплевавшая на границы решает по задавать достаточно личные вопросы. Ну раз она уже сдуру пересказала ему всю своё биографию, то почему он должен скрывать свою. -Кайя, расскажи мне о себе, о детстве, под одной крышей живём, а я даже не узнавала никогда,- просит Суна, подвигаясь к Кайе. -Суна, это не очень приятная история,- честно отвечает ей Кайя. -Но я правда хочу узнать, не буду осуждать или ещё что-то, обещая,- просит Суна, делая глаза, как у котенка, надувая губы, ну и дальше Кайя уже не смотрел, понимая, что оказался в нокауте. -Хорошо, хорошо,- говорит Кайя, и на лице Суны разом появляется улыбка,- Так, с чего бы начать… Ну я родился в Лондоне, я жил с бабушкой, мамой и Джемилем. Вот и… -Прости, а кто такой Джемиль?-спросила Суна, слегка прищуривая глаза от непонимания. -Джемиль-это… Мой отец. Но я не привык его так называть, мне кажется в нём мало чего-то отцовского…- отвечает Кайя, опуская голову. Суна прикусывает губу и чувствует ужаснейший стыд, она уже хотела просить прощение, но Кайя решил разбавить эту обстановку,- Ничего страшного, ты же не знала, меня уже давно ничего подобное не волнует. Суна расслабляется и укладывает голову на спинку дивана, продолжая внимательно слушать дальше. -Так вот, я с детства любил рисовать, меня бабушка научила. И турецкому она меня научила. Мы частно ездили в Антеп, там жили её подруги детства и я мог практиковать свои навыки. Когда мне было 9, я попросил родителей пойти в художественную школу. Но Джемиль запретил и…- будто ещё секунда и слёз польются у обоих,- он избил маму, и сказал, что так будет каждый раз стоит мне заговорить о рисовании. Когда он находил мои рисунки, то снова бил маму, я пытался её защитить, но получал в итоге не меньше. Он запирал меня в комнате и запрещал есть, в надежде, что это заставит меня передумать заниматься рисованием. Суна уже и не пыталась давить в себе желание плакать. Её щёки уже были влажными от слёз, которые и не собирались останавливаться. Зря она его спросила, раскрыла старые раны, но теперь она понимала то, насколько они похожи. Они жили в разных семьях, но проживали похожие истории. Деспотичный отец, запрет мечтать, мама, которая никак не может выйти из этих отношений. Она всё это проживала, из-за чего ей было так легко понять его. -Он очень много пил, каждый день, даже на работе, из-за чего его постоянно увольняли. Мама работала, как проклятая, без выходных, наверно, это и стало причиной развития её болезни…- Кайя произнёс это и только потом понял, что это та вещь, о которой он даже не думал делиться. Но заметив шок на лице Суны, понимал, что лучше хотя бы ей рассказать,- Никто из Корханов не знает, но у моей мамы было раздвоение личности. Эта болезнь сильно повлияла на меня , я порой не понимал с кем говорю, с какой из версий своей мамы. Она делала больно сама себе, даже не осознавая этого. Было очень трудно, но в прошлом году она прошла лишение в Америке и теперь ей намного лучше. Суна улыбнулась этой новости. Для неё она была неожиданностью. Хотя она и пересекалась с госпожой Нюкхет и она ей показалась достаточно милой, но даже представить не могла, что за этим скрывается. Но теперь она её свекровь, стоит знать о ней хотя бы что-то. А знает ли вообще Нюкхет о своей новоявленной невестке? Хороший вопрос, надо будет задать, если Суна не забудет. -Я начал работать в 12 лет, часто пропускал учебу, но я просто хотел помочь семье. Халиса мы не волновали, хотя я даже писал ему письма, с просьбой помочь, он игнорировал. Бабушка вспоминала о нём до самого последнего дня. Её не стало, когда мне было 13. У меня буквально никого не осталось. Она единственная меня слышала, поддерживала мои умения в рисовании, помогала нам с мамой, оплатить очередные долги Джемиля. Я никогда не понимал, зачем? Зачем мама продолжала его терпеть? Зачем подвергала меня и себя опасности? По щекам снова текут струйки слёз. Кайя поджимает губы и поворачивается к Суне. Боже, сколько жалости в её глазах. Надо как-то спасать собственное достоинство, а то ещё решит, что он тюфяк какой-то. Хотя что он собирается спасать. -И вот в один день, в дом врывается полиция и забирает его. Он задолжал деньги одному из своих бывших начальников. Сумма была для нас баснословной. Мы с мамой даже не знали об этом, Джемиль прятал от нас эти деньги. А вернуть так и не смог из-за чего на него подали в суд. Его посадили на 5 лет. Я даже не знаю, что с ним сейчас и не хочу если честно. У меня тогда столько проблем было. Мама, учёба, работа и я просто выгорел. Стал пить, постоянно, какие-то пьяные уличные драки, непонятные девушки на одну ночь. Суна, я стал тем кого сам презирал,- Кайя поворачивает голову в сторону Суны, но вместо ожидаемого отвращения видит понимание. Она не осуждает его историю, она будто проживает её вместе с ним и понимает его состояния, следствия его действий. Каждая её слеза-это показатель сострадания к тому раненому ребёнку, подростку, молодому парню и осознание того, что несмотря на все эти трудности он остался человеком,- И просто в один день, я посмотрел на себя в зеркало и почувствовал отвращение, стыд. На меня смотрел мой отец, человек, которого я ненавижу всем своим существом. Алкоголь пудрил мне голову, но не избавлял от проблем, а делал только хуже. Ещё и мама тогда попала в больницу, я понимал, что если сейчас ничего не изменить, то я останусь один навсегда и уже никогда не смогу это изменить. Именно в этот день я завязал, просто за один раз. Конечно, вначале тянуло снова выпить, когда маме приходили плохие анализы, но я держался. Ради неё. И возможно ради своего шанса на будущее. Алкоголь и вправду плохой друг. Кайя замолчал. Слёзы так и не пролились, они были на грани, но всё же эта история с хорошим концом. А вот Суна. Она будто заново взглянула на него и вновь восхитилась. Теперь он в её глазах не только заботливый и добрый, но и сильный духом человек. Он смог преодолеть в одиночку все эти трудности и сохранить в себе столько хорошего. В глазах Суны он теперь представлялся, как настоящий рыцарь. Будто ничто ему нипочем и за ним как за каменной стеной, ведь он всегда найдет в себе силы защитить близких. И может ли теперь Суна относить себя к числу этих близких? Она не знает, но знает, что ей просто необходимо его обнять, что она и делает. Она буквально тянет его к себе и крепко обнимает за шею. Кайя даже вначале испытывает шок, но позже понимает, что возможно впервые стоит принять такую поддержку. Он обнимает Суну в ответ и чувствует спокойствие. -Ты такой сильный, Кайя, я так тобой восхищаюсь, спасибо тебе, что смог поделиться со мной,- через слёзы шепчет Суна, куда-то ему в шею, и эти слова вызывают на лице Сонмеза лёгкую улыбку. Но ведь ничего не может быть так идеально, верно? И конечно Суна вновь сглупит. Снова запудрит сама себе голову, когда медленно разрывая объятья, она прильнёт своими губами к его. Она не знала зачем, но её сердце просило, а мозг уже был во власти алкоголя. Кайя не ожидал такого напора от девушки. Но он бы соврал, если бы сказал, что он хочет разорвать этот поцелуй. Возможно, если бы не его страх напугать Суну или ещё сильнее оттолкнуть девушку от себя, он бы поцеловал её ещё вчера, или позавчера, или ещё месяц назад. Он сам не успел этого осознать, не помнит момент когда посмотрел на неё по-другому. Из неприметной сестры жены кузена, над которой можно подшутить и переброситься парочку колких фраз, в его глазах за эти два месяца, она превратилась в девушку, без которой будто уже и не представлял свою жизнь. Ему нравится, что она просыпается раньше всех, но всё равно сидит в комнате, чтобы не разбудить его и выходит только, когда он уходит в душ. Ему нравится, что для того, чтобы узнать значения слова, она первым делом обращается к нему, а не интернету. И ему нравилась она внешне: её мягкие каштановые волосы, тёмные глаза, длинные изящные ноги, пухлые губы, любая часть неё ему нравилась. Он хотел бы признаться ей, что влюблён, что не хочет воспринимать их брак фиктивным, не хочет спать с ней в разных комнатах. Но он не готов, ведь она может его оттолкнуть и он потеряет и её, и Мелек навсегда. Потому-что все его в итоге предавали, в итоге он всегда оставался один. И даже несмотря на то, что она первая его целует, он осознает, что она пьяна, а этот поцелуй возможно вообще на эмоциях, ради того, чтобы «утешить» его. И он нехотя, но разрывает его, встречаясь с непонимающим взглядом девушки. -Суна…-единственное, что виновато, может выговорить из себя Кайя. Суна будто отрезвела в секунду. О чём она вообще думала? На что рассчитывала? В очередной раз, показала себя глупо. Неужели она реально верила, что он ответит взаимностью. Между ними не более чем взаимоуважение, а она уже начала воспринимать это как реальные чувства. Что его поддержка, взгляды, прикосновения и такая открытость, всё не просто так. Алкоголь и вправду запутал ей мозги. Придумала невесть что, а на самом деле заработала ещё больше проблем. Как в глаза ему теперь смотреть, как говорить. А если он и сам больше не посмотрит, не скажет, не откроется ей. Боже, что она натворила. Девушка резко встает, а парень сразу за ней. -Ты был прав…- ели говорит Суна, смотря своими красными глазами на Кайю,- алкоголь очень плохой друг… Кайя не успевает ни сказать ничего девушке, ни остановить её, ведь она пулей уносится в спальню. Он садится на диван, трёт себя по лицу, чтобы всё осознать, зарывается руками в волосы. Как они будут жить дальше? Суна забегая в комнату, сразу забирается на кровать и укутывается пледом. К чёрту все эти непонятные чувства. Какая влюблённость, откуда она её взяла, с чего вообще решила, что она существует, особенно между ними. В попытке сблизиться, они ещё сильнее отдалились друг от друга.Надо принять одну простую истину, они не более чем хорошие знакомые, даже друзьями после такого называться будет трудно, цель которых вырастить из Мелек хорошего человека и уберечь от опасностей. Они оба засыпали в очень беспокойных мыслях, но понимали, что если они хотят вместе помочь своей племяннице, То никакой любви не будет