Разные, связаны.

Над тобою сияет солнце

Разливается алкоголь

Если ты вдруг полезешь в драку

Я полезу туда с тобой

Подержу золотые кудри

Если ты чутка перепьёшь

Посижу на последней паре

Если только ты позовёшь

Над тобою сияет солнце

Разливается алкоголь

Если ты вдруг полезешь в драку

Мне уже будет не в первой

Подержу золотые кудри

Вытру кровь с твоих белых щёк

Я не знаю, что с нами будет

Пустим это на самотёк

Олимпос — Алёна Швец

Марк с откровенной ненавистью смотрит на вебинар по обществу, где его репетитор что-то шутит, но ему уже откровенно все равно на это. Он не заполняет дурацкие скрипты, ручка валяется где-то далеко. Филатов откидывается на спинку кресла, отрывая свой взгляд от компьютера, начиная разглядывать свою комнату. На книжных полках стоят комиксы, которые ему сплавляет Соня. Там же стоит классика, сборники Есенина и рассказы Чехова, чуть ниже учебники по всем предметам и тетради. Марк прокручивается на кресле, думая уйти уже на кровать, но оторваться от вебинара не позволяет совесть. Родители много работали для оплаты курсов, а он так просто возьмёт и обесценит их старания? Но слушать репетитора уже нет сил, хоть он и любит его, но сейчас уже совершенно нет сил на что-либо. Ему нужна подзарядка. Нужно общение с людьми, а не вот это все. Дверной звонок. Марк вскакивает с кресла, бросаясь в коридор, останавливаясь перед дверью, вспоминая, что он никого не звал. Он чуть помялся, но все же открыл дверь, отступая на несколько шагов в квартиру, прикрывая рукой лицо. Там стоял Алекс. Избитый Алекс. У Алекса в крови было все лицо. Фингал под глазом, с брови тонкой струйкой текла кровь, уголок губ был тоже разбит. Волосы были в крови, чуть выше виска тоже текла кровь. Локоть был рассечен, и Марк с ужасом осознал, что это только видимые травмы. Алекс тяжело усмехнулся, сразу же поморщившись от этого. — Пустишь? — Хрипло спросил он. Марк вздрогнул, но все же кивнул, и Алекс зашёл в квартиру. Филатов закрыл в дверь, наконец решая взять себя в руки. — Ты... В скорую позвонить? — Встревоженно спросил Марк, прекрасно зная, что от медицинской помощи его друг явно откажется. — Мне бы в ванную, — Алекс болезненно улыбнулся, опираясь на стену, чуть замазывая ее кровью. Филатов испуганно посмотрел на это, и Алекс, проследив за ее взглядом, поморщился: — Прости. — Ничего страшного, — Марк подскочил к нему, аккуратно подхватывая его за талию под небольшой протест друга. Он аккуратно дотащил его до ванны и посадил туда. — Я принесу полотенца. Алекс кивнул, опуская голову. Марк немного помялся, но все же вышел из ванны, закрывая дверь. Костенко, не выдержав, начал плакать, утыкаясь лицом в колени. Его плечи затряслись, но все же он пытался как-то успокоить себя, взять в руки, но ничего не получалось. Ему просто хотелось наконец расслабиться, окунуться в любовь, чтобы его пожалели, погладили по голове и похвалили, хотя было не за что. Марк рылся в шкафу, пытаясь найти полотенце, которое будет не жалко запачкать в крови, но его мама слишком любила светлые цвета, поэтому Филатов взял бежевое полотенце и белое, чтобы его друг мог вытереть тело и голову разными. Он быстро дошел до ванны, аккуратно постукивая костяшками пальцев по двери. — Можно? — Ответом ему послужило молчание, и Марк испугался, что с другом могло что-то случиться. Он ещё раз повторил вопрос, но все равно было молчание. Тогда Филатов испуганно открыл дверь, натыкаясь на друга, который пытался как можно быстрее успокоиться. — Алекс? Костенко испуганно вздрогнул, поднимая на него свой взгляд, и сердце Филатова сжалось, когда он увидел друга в таком состоянии. Он аккуратно положил полотенца на стиральную машину, которая стояла рядом с ванной, присел на колени около ванны и с беспокойством посмотрел на друга. — О, ты уже принес полотенца? — Алекс попытался улыбнуться, но ничего не вышло. Он пытался не смотреть в эти глаза Марка, который взглядом будто укрывал его ото всех бед. Под таким взглядом хотелось просто расплакаться в его объятиях. — Тебе помочь? — Заботливо спросил Филатов, пытаясь поймать своими глазами глаза друга, но тот не желал этого, избегая зрительного контакта. — Мрак, я не ребенок. — Алекс... — Попытался что-то сказать парень, но Костенко покачал головой, поэтому тот замолчал, переводя дыхание. — Но ты же меня позовешь, если что-то будет нужно? — Обязательно, — Алекс едва заметно улыбнулся, и Марк закинул это в копилку своих самых больших побед в жизни. — Ты будешь макароны с сыром, курочку из духовки и рыбу? — Мрак, я сейчас перепрыгну через тебя прям на кухню, — усмехнулся Алекс, тут же ойкая от боли в губе. — Я приготовлю одежду и разогрею еду, — кивнул Филатов с мягкой улыбкой, встал на ноги и начал выходить из комнаты, останавливаясь перед дверью, когда друг позвал его. — Мрак! — Занесённая рука над ручкой двери Марка замерла, он обернулся и посмотрел на друга с вопросительным взглядом. — Спасибо. — Не за что, — Филатов улыбнулся, поправил кудри и вышел из ванны, закрывая за собой дверь. Алекс устало улыбнулся, наконец расслабляясь, начиная настраивать воду. *** Алекс сидел на кухне, уплетая за обе щеки вчерашний ужин друга. Марк сидел, подперев голову рукой, с улыбкой смотря на друга. — Почему ты не ешь? — Наконец спросил Алекс, запивая курицу прохладной минералкой прямо из холодильника. — Я недавно ел, — пожал плечами Марк, все ещё улыбаясь. Он вдруг вспомнил что-то, вскочил из-за стола и выбежал из кухни. Костенко проводил его вопросительным взглядом, пожимая плечами, начиная уничтожать рыбу. Марк забежал в комнату, понимая, что вебинар подходит к концу. Его репетитор уже прощался, и Марк поставил на паузу, выходя с этой вкладки, обещая себе, что домашку по этой теме он сделает позже. Он со спокойной душой вернулся на кухню, где Алекс уже жадно доел свой обед. — Выключал веб, — ответил на вопросительный взгляд друга Филатов. — Добавки? — Не, спасибо, — отказался Алекс, допивая стакан минералки, сыто откидываясь на спинку стула. Стул оказался не очень удобным, поэтому Алекс встал, слегка поморщившись от боли, начиная идти в гостиную, расслабленно падая на диван. За ним прошел Марк с белым чемоданчиком с красным крестом. — Даже не думай. — Алекс, — осуждающе сказал Марк. — Даже не думай, — снова повторил Костенко — Алекс, — более твердо повторил Марк, и Алекс сдался, тяжело вздохнув, понимая, что не может ему отказать. Филатов довольно улыбнулся и сел рядом. Он достал из аптечки вату и перекись, отрывая немного ваты, смачивая ее перекисью, прикладывая к местам, где кровь уже перестала течь. Алекс зашипел, и Марк прошептал какие-то успокаивающие слова, начиная дуть на рану. Алекс закатил глаза, но ничего на это не сказал. Марк был слишком добрым. Когда дело дошло до головы, Алека был готов кричать. — У козочки боли, у коровки боли, а у Алекса не боли, — успокаивающе сказал Марк, и Костенко был готов заплакать от смеха. — Я не ребенок, — напоминал Алекс. — Разве? — Невозмутимо спросил Филатов, и Алекс фыркнул. — За что ты так с бедными животными? — Ты важнее, — пожал плечами Марк. Алекс замер, смотря на сосредоточенного друга. "Ты важнее". Такие слова Алекс не слышал никогда. Ему не говорили этого бабушка или мама, но сказал друг. Он попытался унять бешено бьющееся сердце, стараясь не выглядеть как дурак, скрывая широкую улыбку, которая так и наровилась растянуться на лице. — Сотрясения точно нет? — Точно. — Уверенно ответил Костенко. Он столько раз уже дрался, что научился находить сотрясение в два счета. Марк наконец убрал бутылочку перекиси и ваты, и Алекс хотел уже выдохнуть, как вдруг парень достал мазь. Алекс страдальчески простонал, на что Филатов кинул осуждающий взгляд. — Поднимай давай, — и Алекс поднял футболку, которую ему одолжил друг. В них было уютнее, чем в своей одежде. И Марк точно отдаст ему эти штаны и футболку, если он попросит. Филатов оценил масштабы трагедии, выдавливая на пальцы крем, начиная растирать его по телу друга. Алекс вздрогнул от холодной мази, но руки марка были тёплыми, что создавало приятный контраст. Травм было не так уж и много, поэтому его мучения закончились быстро. Марк убрал крем в аптечку и унес ее на место, помыв руки после мази. — За что тебя так? — Спросил Марк, падая рядом с ним на диван, прекрасно зная, что друг не ответит правдиво. — Да так, — ускользнул от ответа Алекс. — Что-то серьезное? — Нет. Марк кивнул, расслабляясь рядом с ним, и пару кудряшек упало ему на лоб. Алекс потянулся, убирая их, и Марк замер, нежно улыбаясь ему. Алекс усмехнулся. — Алекс, — позвал тихо Марк. Костенко промычал, поскольку он слишком устал для ответа. — Ты же знаешь, что я рядом, да? Ты мой лучший друг, мой брат, и я всегда буду рядом с тобой, на твоей стороне. Ты можешь на меня положиться. — Алекс устало улыбнулся, падая головой на плечо другу, и Марк аккуратно приобнял его за плечо. — Ты не один, Алекс. Я люблю тебя таким, какой ты есть. И я горжусь тобой. — Алекс хотел поблагодарить его, но закрыл глаза, проваливаясь в сон, осознавая, что у него самый лучший друг на свете. Марк нежно улыбнулся, положил друга на подушку, чтобы не разбудить, накрыл одеялом и наблюдал за ним, чтобы ничего не усложнилось. Позже он позвонил бабушке Алекса, чтобы та не волновалось. Родители хоть и противились, но всё-таки не смогли противостоять своему сыну, разрешая Алексу остаться. И Филатов просидел рядом с другом всю ночь.