Ракшаса Желаний

от лица Амрита:

В первый день Дурга Пуджи, день начинался подозрительно хорошо, начиная с того, что у меня было хорошее настроение. После завтрака, я был в храме, и контролировал всё, что имело значения в этот день. Украшения, материалы, подношения и прочее, меня уже не касалось. И вот так, день до вечера пролетел совсем незаметно, что я даже не заметил как начали собираться люди и дюжина. Но, я заметил что начала собираться дюжина, только тогда, когда ко мне с отцом подошла Амала. Она выглядела красиво, даже слишком красиво, но открытость ее сари, меня напрягла. Конечно, я люблю когда девушки открыто и красиво одеты, но именно сейчас, Амала была подозрительной. Не знаю, заметил ли точно такое же мой отец, но общался он с ней вежливо, и даже я не ожидал от него комплимента ее сари. После того, как я немного поговорил с ней, я пошел к Яшви. — Яшви, всё хорошо проходит? — спросил я, как только подошел. — Да, все хорошо. — кратко ответила она, и я этому удивился. — Что-то случилось... у тебя, Яшви? — неловко спросил я, ведь никогда у нее подобного не спрашивал. — Всё хорошо, правда. — отмахнулась она, но я отчётливо видел, что что-то не так. Я попытался поднять ей немного настроение, не зная ситуации, которая у нее произошла и испортила настроение. И вроде как, у меня хорошо получалось иногда в разговоре шутить, и мы вместе смеялись. Долго я тоже не разговаривал с ней, ведь потом меня отвлекла дочь Шармы, и так, я бегал от одного человека к другому до полночи. Но во время этого, я заметил как Амала крутиться возле моего отца, и это мне не нравилось, особенно, когда он первый проявил к ней тактильность в виде обычного прикосновения к талии. Почему мне не должно быть все равно на это? Я сам не знаю. Я не мог найти на этот вопрос ответа самому себе, как бы я не пытался. И зная что Девдас может сделать с ней, я предостерёг её, но походу, она меня и слушать не хотела, ведь встала снова рядом с ним. Пока проходил ритуал, я отмахнул мысли о ней, и полностью сосредоточился на тантре и разговора с богиней. Я снова чувствовал жжение кольца на пальце, как тогда в саду, но не такое сильное, значит, связь с богиней была, и она начала говорить. «Пепел старого пламени не должен касаться того, что рождено в огне. Взгляд, брошенный не туда, оставляет трещину там, где ещё не окрепло. То, что ждёт — чувствует. И молчит до тех пор, пока не станет поздно. Ветер, играющий с чужим пламенем, сам становится пеплом. Не тронь чашу, если не знаешь, чьё в ней отражение.» — слышался шепот в голове, и я пытался понять его предназначение и спросил в ответ: — Это связано с событиями, которые произойдут в ближайшее время? — тихо прошептал я. «Время — это не линия, а круг. И тени уже ступили в тот круг. Кто смотрит вперёд — чувствует дрожь в земле задолго до трещины. Что должно случиться — уже движется, как змея в траве. Осталось лишь — не наступить.» — продолжила Кали, и после ее слов, связь сразу же прервалась. После прерывания связи, меня как всегда будто отбрасывало и я едва удержался на ногах, пока приходил в себя. Послания я запомнил достаточно хорошо, но чувствовал, что их не нужно рассказывать окружающим, не в этот раз. Поэтому, когда после ритуала танцовщицы, в том числе и Яшви убирали все после ритуала, мы дюжиной стояли посреди зала, и я начинал поверхностно рассказывать о том, что сказала богиня. Пришлось включать в себе дурака, и иногда говорить что не понял некоторых слов богини и что связь была плохой. Они, к счастью, поверили мне, и после этого, все поехали домой, в том числе и мы. Что-то в этом послании меня напрягало, и я пытался разгадать его, но не получалось. Я знал, что сразу я не пойму что эти слова означали, но мой разум, будто отказывался просто отложить эти мысли на второй план. И с этими мыслями, мне пришлось лечь спать. На утро, я вспомнил, что сегодня в обед, приедет Амала, и решил воспользоваться шансом. Если они будут сидеть в зале, у меня будет шанс порыться в кабинете отца, и возможно найти что-то ценное для доказательств. До прибытия Амалы оставалось всего несколько часов, которые я провел сначала на балконе, смотря на небольшую часть Калькутты, которая была видна мне. И заодно задумался. Может, все же мне бросить эту затею мести и погони за властью? Да, власть мне может все же перепадет после свадьбы, но не сразу. И из-за мыслей о том, что я почти ничего не собрал из доказательств, во мне поселились сомнения, что у меня ничего не получится. Но все же, пока что, я отказывался сдаваться, и решил поехать к Самрату Дикшиту. Он был для меня как друг, тем более, слухи больше ходили про его мать и моего отца, чем про других. Я знал, что он часто дома один, и надеялся, что сегодня тоже. Когда я прибыл, увидел как он уже стоит возле входа в их резиденцию, и подошел к нему и мы пожались руками. — Тебя совсем не видно, Амрит. Где ты пропадал? — весело спросил Самрат, и мы пошли к ним на терассу. — Да эти мороки со свадьбой, и ещё с отцом борьба за власть выматывает. Совсем не успеваю даже к тебе заглянуть. — слегка приукрасил я, опускаясь в свободное кресло рядом с другом. — А на ком ты хоть женишься? В приглашениях ни слова об этом. — На Амале. Как по мне, лучше бы выдали меня за другую девушку, чем за нее. — Ты чего? Она ж отличный вариант. — слегка толкнул меня он в плечо ладонью. — Чистее кристально чистой воды. Да и слухов о ней нету совсем, лишь такие, которые только пьяные придумают. — Она слишком высокомерно себя ведет. — отмахнулся я. — Ненавидит меня все больше, лишь из-за воспоминаний из детства. — Ну, у нее есть право тебя ненавидеть. Насколько я знаю, она пыталась с тобой поддержать связь даже после того, как ваши семьи поругались. — задумчиво сказал Самрат. — Да, но сейчас мы уже давно не дети. Не вижу смысла меня ненавидеть сейчас, когда мы уже взрослые люди, и впереди у нас совместное будущее, пусть и не лучшее. — Ай. — махнул рукой он, и перевел тему. — С тобой нету смысла говорить о глубоких темах. Может все же лучше развеемся? Там, на дискотеку пойдем, к девушкам? — Я же скоро женюсь, хочешь чтобы я подчеркнул свой статус бабника? — подразнил я. — Но ты же еще не женат, и не в отношениях тоже, ты свободен. — с вызовом ответил друг. — Тоже верно. Тогда, соберёмся вечером, возле фонтана? — Давай, я как раз свободен буду. — Тогда, договорились. — сказал я, и еще полтора часа мы говорили обо всем, о чем только хотели и вспоминалось. Но, когда по времени я увидел что Амала точно уже прибыла к нам домой, я уехал обратно. Прибыл я тихо, но видел что машина Басу и водитель стояли во дворе. По коридорам я передвигался тоже максимально тихо, и в зале увидел как Амала сидит рядом с Девдасом, и видно обсуждают план и расписание свадьбы. Как раз, сейчас было самое то время, чтобы еще порыться в кабинете отца. Ведь, чаще всего, отец закрывал за ключ кабинет перед уходом, а сейчас, вероятно он был открыт. Я прокрался к кабинету, и слегка толкнул дверь, проскользнув внутрь. Времени было неизвестно сколько, и пришлось действовать быстро, но так же тихо и аккуратно. Пока я шарился, все больше терял надежду на что-то стоящее, пока случайно не нашел шкатулку, далеко спрятанную под комодом возле окна в самом углу. Она, к счастью, была без замка и я сразу открыл ее. Внутри были письма, и я быстро просматривал кому и от кого они были, и вдруг, я застыл в шоке. Помимо любовных писем от других женщин, имя которых я и в помине не знал, зацепился за имя Индиры, и сразу достал одно из писем, читая содержимое: «Иногда самое трудное — не молчать, а говорить правильно. Я долго думал, нужно ли вообще что-то говорить, когда прошлое давно уже принято как данность. Я привык считать, что всё, что не сложилось, так и должно было быть. У каждого — своя дорога, свои выборы, своя правда. Я не оспариваю. И не прошу. Но есть вещи, которые не исчезают, даже если назвать их чужими. Они просто меняют форму — становятся холодом в груди, привкусом в словах, тишиной между мыслями. Я привык быть сильным. Привык не показывать трещин. Но есть следы, которые даже сила не сотрёт. Не ищи здесь просьбы. Здесь только то, что должно быть сказано, хотя бы один раз, — иначе оно будет говорить за меня без слов. Я оставляю это письмо, как оставляют незакрытые двери: не для того, чтобы кто-то вошёл, а чтобы никто не сказал, что путь был закрыт.» На мой взгляд, это письмо было будто признанием в любви, но тут не было прямого признания. Но я сразу смотрел на даты, и увидел что это было написано два дня назад, и должно было отправиться Индире, но я начал читать второе письмо: «Некоторые письма пишутся не потому, что есть что сказать, а потому что тишина иногда становится слишком громкой. Я давно научилась не смотреть назад. Там — только камни, на которые лучше не наступать. Но есть воспоминания, что цепляются, как запах дождя на коже — вроде высохло, а всё равно чувствуешь. Мне многое хотелось сказать тогда, но слова ломались, как тонкие ветви под тяжестью снега. Сейчас они звучат иначе — жёстче, правильнее. Может быть, позже, чем нужно. Может быть, как всегда — не вовремя. Ты говорил о трещинах — у всех они есть. Просто одни прячут их под одеждой, другие под гордостью. Я выбрала второе. И продолжаю. И всё же иногда ловлю себя на том, что думаю, как бы всё было, если бы тогда хоть кто-то сделал шаг первым. Это письмо не для ответа. Мне не нужно закрытых кругов или начатых разговоров. Просто иногда лучше оставить знак на обочине пути, чтобы было понятно: дорога не забыта. Пусть каждый останется при своём. Мне этого достаточно.» Это письмо, уже было написано месяц назад, и предназначалось моему отцу. Но эти сопливые бумажки мне были не нужны. За это, максимум их могут осудить, потому что они вдовец и вдова, и мне это никак не поможет. Поэтому, я быстро сложил все назад, и убедился что все лежит как и было, и так же тихо исчез как раз за пару минут до того, как отец и Амала вошли в его кабинет. Понятия не имею, зачем они пошли еще в его кабинет, но решил все же подслушать несколько обрывков диалога.

от лица Амалы:

После служений, я скучно послушала о том, что темная мать сказала Амриту. Мои мысли были заняты совсем другим. Я хотела продумать все до мелочи и разных развилок событий. Конечно, я бы не смогла прям всё продумать, но как минимум, большинство вариантов событий, которые я подозревала, я уже продумала. И с такими же мыслями вернулась домой, и легла спать. Но, ко мне во сне, явилась Темная Мать. Я впервые видела ее, и даже сначала напугалась. Все происходило будто наяву, и я чувствовала как колотиться моё сердце, пока слушала ее шепот, который, будто звучал повсюду, куда бы я не повернулась. «В пасть зверя входят только те, кто готов не дрожать. Огонь ласкает лишь до первого ожога. Шаг сделан — пути назад нет. Или приручишь, или сгоришь.» Этот шепот одновременно пугал меня, и... остерегал? Тогда, почему это не было сказано Амриту, а именно мне? Или все таки, Темная Мать решила предостеречь меня от чего-то лично? Но сразу, после этого шепота, я будто уснула во сне, и дальше спала без снов. И на утро, я все же помнила ее слова. Эти слова, словно оказали на меня влияние, либо же я себя накрутила. Но все же, проснулась я к обеду, а нужно было уже собираться в резиденцию к ошибкам природы. Сари я одела светлое, с оттенками фиолетового, будто лавандовое, и дополнительно к этому, сделала высокий хвост. На мой взгляд, это хорошо сочеталось, нежели обычные распущенные волосы, которые будут путаться от ветра за несколько секунд. И в таком образе я поехала к Дубеям. Возле входа, меня встретил Девдас с вежливой улыбкой. И я поприветствовала первой, когда подошла ближе. — Намастэ. — Намастэ, Амала. Рад тебя видеть, пойдем. — пригласил Девдас внутрь, и я пошла за ним. Сначала, мы зашли в его кабинет, где он взял несколько бумаг, после чего мы пошли в зал, где сели на диван рядом с друг другом, и он протянул мне дубликаты расписания свадьбы, и что во сколько будет происходить. На вид, все было расписано понятно, но я все же решила спросить. — Тут в 12:00 начнется подготовка к свадьбе, что именно будет готовиться там? — спросила я, и указала на строку с этим, на что Девдас подвинулся ближе, так что наши бедра соприкоснулись, и наклонился он ближе. — В подготовку свадьбы, будет входить украшения, блюда. И еще, в этот пункт входит время, за которое соберут тебя и Амрита на свадьбу, имеется в виду: сари, украшения, кольца, рисунки хной на руках и тому подобное. — ответил он, и указал пальцем на строчку в самом низу документа, где было ещё расписано несколько других пунктов более подробно. — А... я поняла. И еще, я хотела уточнить. Свадьба будет проходить в Клифаграми, но где именно? Ну, имею ввиду, в каком месте? — Насколько ты знаешь, Клифаграми, это больше как деревня, и свадьба будет проводиться на заднем дворе, одного из домов. А вас, будут собирать в самом доме. — объяснил Девдас, и мы встретились взглядами, но я выдержала держать с ним взгляды всего несколько секунд, и быстро отвела взгляд обратно в документы, но мы все еще сидели близко. Я перешла ко второму листу, и пока изучала и его, почувствовала как он проводит пальцами по моим волосам. Как бы мне не хотелось сохранить спокойствие, мое тело напряглось, и он это заметил, и сказал: — Не переживай, я ничего запретного не делаю. Для меня это звучало больше как насмешка, но я заставила себя сбросить напряжение, хотя бы для вида. И когда документы были изучены, и я собиралась уже уходить с ними, Девдас остановил меня, и мы снова пошли в его кабинет, пока он шарился в ящиках, он сказал: — Я тебе сейчас передам пару писем, передашь их Индире, но не открывай. После того как он протянул мне два письма, я кивнула и забрала их, после чего, на выходе с кабинета Девдаса, столкнулась с Амритом, но проигнорировала его, как и он меня, и направилась обратно к машине.