Доктор и пациент

В последний раз взглянув на своё отражение в зеркале, Лэйн поправляет локоны, разглаживает невидимые складки на платье, разворачивается, берёт с туалетного столика небольшую сумку и выходит. В голове сотый раз прокручивает план: сегодняшний приём он запомнит надолго. С неё хватит. Больше не позволит ему играть в игры; Монтгомери — пациент, а она — его психотерапевт, и не более. Пора получить ответы на свои вопросы.

***

Цокот каблуков разносится по серому, затхлому коридору. Сердце бешено стучит о рёбра: вдох-выдох, вдох-выдох. Уверенность Лэйн становится всё меньше, а его камера — ближе. Острые ногти впиваются в кожу, оставляя глубокие лунки; хочется почувствовать боль, чтобы попытаться заглушить разум и сердце, но это не помогает. Снова появляется желание убежать, разодрать зажившую кожу, нанести увечья. Закричать, понаблюдать, как красная вязкая, липкая жидкость стекает по рукам, лишь бы не видеть его самоуверенный взгляд и дерзкую ухмылку. — Блять… — вырывается из её рта. Конвойный оглядывается через плечо, бегло осматривает доктора. Видя её состояние, спрашивает: — С вами всё в порядке, мисс? Вы можете перенести сеанс, если вам не здоровится. — Чт... что? Нет, нет, всё в порядке. — Ложь. Ничего не может быть в порядке. Она наивно убеждала себя, что сможет остаться с ним наедине и с холодным разумом исполнить задуманное, но чем ближе к нему, тем сильнее нарастает паника — словно невидимая сила тянет её назад к мрачным теням её собственных мыслей. Каждое слово, произнесённое им, обжигает, и Лэйн чувствует, как её уверенность тает, оставляя лишь пустоту и страх. «Я справлюсь», — повторяет она про себя, но голос внутри звучит всё тише. Стены коридора, кажется, сжимаются, и её дыхание становится всё более тяжёлым. — Вы уверены? — снова спрашивает конвойный, его голос звучит как эхо в её сознании. — Если вам нужно время… — Нет, — резко отвечает Лэйн, но в её голосе слышится трепет. Она не может позволить себе слабость, не может показать, что у неё есть страхи. С каждой секундой, проведённой в этом сером, затхлом помещении, она всё больше ощущает, как её внутренние демоны требуют внимания. Но Лэйн знает, что не может позволить им взять верх. — Я готова, — говорит она, хотя в глубине души понимает, что это просто ещё одна ложь, которую скармливает себе. Но, возможно, именно в этом и заключается её борьба: найти искренность во лжи, найти свет в беспросветной тьме. Ключ проворачивается в замочной скважине, дверь с глухим стуком ударяется о стену. Яркий свет окутывает пространство. Выдохнув, доктор Морваин проходит вглубь мрачной камеры; в нос ударяет едкий сигаретный дым, прожигая лёгкие. — В вашем распоряжении час, мисс Морваин. — Он оборачивается к узнику, бросая: — И слушай меня внимательно, Монтгомери, давай без фокусов, иначе твоя адвокатишка тебе уже не поможет. Каин делает очередную глубокую затяжку, выпуская густое никотиновое облако через ноздри. Его колючий взгляд уставлен в одну-единственную точку: на Лэйн. Время замерло в этой прокуренной комнате, где каждый предмет отбрасывает длинные, искажённые тени. Лэйн, напротив, пытается сохранить спокойствие, хотя в глубине её глаз мелькает тревога. Она чувствует, что этот взгляд не предвещает ничего хорошего. — Я тебя услышал. — Каин медленно тушит сигарету; пепел падает на пол, смешиваясь с пылью. Дверь закрывается, хищник и жертва остаются один на один. Тишина давит на барабанные перепонки, становится душно. Лэйн крепче сжимает сумку, делает шаг вперёд. Каин склоняет голову в бок, прожигает её взглядом. Хмыкает, ловит себя на мысли, что доктор его не послушала. Сегодня она выглядит иначе: каштановые локоны ниспадают на плечи, на губах — помада цвета спелой вишни. Чёрное платье-футляр прекрасно подчёркивает стройную фигуру, цветочный аромат заполоняет пространство. Ему не терпится поскорее прижать девушку к себе, носом провести по тонкой шее, зарыться в её волосы, сжать на затылке и впиться в пухлые губы. В штанах становится тесно; член реагирует на мысли моментально. — Сексуально выглядите, доктор Морваин, — произносит Каин; его голос звучит низко и обманчиво спокойно. Он делает шаг навстречу, и Лэйн ощущает, как между ними растёт напряжение. — Я пришла за ответами, — отвечает она, стараясь сохранить уверенность в голосе, хотя внутри всё дрожит от волнения. Каин улыбается, его глаза блестят игривым вызовом. Он подходит ближе, и запах её духов наполняет его разум, вызывая в памяти образы, которые он пытается подавить. — Ответы, говоришь? — произносит он, останавливаясь на расстоянии, которое кажется слишком близким и слишком далёким одновременно. — А что, если ответы окажутся не тем, что ты ждёшь? Лэйн медленно поднимает голову; её взгляд встречается с его. В это мгновение она понимает, что между ними не только напряжение, но и что-то большее, что тянет их друг к другу как магнит. — Я готова рискнуть, — её голос звучит уверенно, хотя внутри бушует буря эмоций. Каин делает шаг вперёд, хочет пальцами провести по бархатной коже, но чувствует, как тонкая игла вонзается в грудь. В эту же секунду Лэйн толкает его металлический стул. Он незамедлительно садится, его глаза сверкают холодным огнём. Мужчина не может сдержать ухмылку, которая больше похожа на оскал. Если доктор решил поиграть, он не собирается оставаться в стороне. Пусть Морваин почувствует власть: игра только начинается. — Только не дёргайся. — Что это, птичка? Зачем всё это? — его взгляд указывает на шприц. — Хочу узнать правду. Я хочу тебе помочь. Это седативы — моя страховка и залог нашего продуктивного разговора. Каин кивает на свою грудь, из которой торчит шприц. Лэйн держит руку так, что в любой момент может ввести вещество. — Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. — Только если убедишь меня в том, что могу тебе доверять, и будешь говорить правду. В противном случае я накачаю тебя препаратами и поставлю диагноз, какой сочту нужным, а остаток дней ты проведёшь в Розенвуде. — Птичка, ты продолжаешь обманывать мои ожидания. — Мужчина намеренно подаётся вперёд, заставляя иглу войти глубже, а затем поворачивает голову, оставляя поцелуй на тыльной стороне её ладони. — Если ты так хочешь доверия, то давай начнём с тебя. — Каин обхватывает талию девушки и рывком тянет на себя; Лэйн оказывается прижатой к его груди, их губы и глаза на опасно близком расстоянии. Её взгляд бегает по бледному красивому лицу, отмечая резкие скулы, прямой нос и волевой подбородок. Пепельные пряди его волос небрежно падают на глаза; хочется сбавить его притягательность, провести рукой, убрать назад, но откуда-то ей кажется, что он будет выглядеть ещё сексуальнее. Лэйн чувствует, как быстро бьётся её сердце, отстукивая бешеный ритм. Она пытается оттолкнуть его, но хватка Каина лишь крепчает. — Зачем ты ходила в тот бар? Да ещё и подралась с Анхеей. Неужели ревнуешь меня, птичка?! — Как... Откуда, откуда ты знаешь? — Даже находясь здесь, в этой затхлой камере, я знаю о каждом твоём шаге, доктор Морваин. Всё происходит настолько быстро, что Лэйн не понимает, как оказывается прижатой к холодной металлической поверхности стола. Каин нависает над её дрожащим телом, его ладонь сдавливает хрупкую шею, перекрывая доступ кислорода. Лэйн пытается скинуть руку, но хватка усиливается, и кажется, стоит ему надавить чуть сильнее, раздастся треск ломающейся трахеи. Свободная рука тем временем скользит по бедру, сжимая кожу.

Gentrify — Da Vosk Docta

— На сегодня игры в доктора и пациента окончены. Кажется, я тебе говорил, чтобы ты не приходила в этом платье, но ты не послушала. А знаешь почему? — Губы Каина касаются мочки её уха, и ядовитый шёпот проникает в разум: — Потому что хочешь, чтобы тебя как следует трахнули, доктор Морваин. — Зубы впиваются в кожу. Тело Лэйн беспрекословно отзывается на его слова и прикосновения; каждый нерв, каждая клеточка кожи трепещет в предвкушении, когда его пальцы ослабевают на шее, очерчивая контуры её плеч, ключиц, сжимая аккуратную грудь. — Отпусти меня, — шепчет она, но голос предательски дрожит. Каин усмехается, и эта ухмылка заставляет мурашки пробежать по её спине. Он наклоняется ближе; его дыхание опаляет её щеку: — Почему? Разве тебе не нравится? — шепчет в ответ, его голос хриплый и низкий. Лэйн отводит взгляд, стараясь не утонуть в глубине его глаз. Она знает, что играть с ним опасно, но в то же время что-то неудержимо влечёт к нему. Это притяжение пугает. Её руки скользят по крепкой мужской груди; она чувствует, как бьётся его сердце. Палец задевает шприц, и вот, казалось бы, выход: надавить, пустить препарат по венам, оттолкнуть, сбежать, написать в его деле: «Пациент невменяем». Но сколько ни убегай от себя — убежать никогда не сможешь; рано или поздно твои демоны возьмут над тобой вверх. И всё, что она делает, — это вытаскивает шприц, отбрасывая в сторону, сжимает пепельные волосы на его затылке и притягивает ближе, впиваясь в губы. Каин моментально отвечает на поцелуй, погружая язык в рот; его грудь содрогается от низкого стона. Он целует развязно, яростно, они буквально пожирают друг друга. Коленом шире раздвигает ноги; Лэйн, как кошка, трётся о него промежностью, усиливая трение. Она настолько возбуждена, что её влага остаётся на ткани его серых брюк. — Блять... — мужчина отстраняется, чтобы стянуть с себя футболку и бросить в угол камеры. Каин возвышается над ней; его плечи, грудь, живот совершенны, и Лэйн не может оторвать от него помутнённый взгляд. Даже с синяками и ссадинами это тело выглядит идеально. Его руки скользят по спине, нащупывая молнию; он тянет вниз, обнажая девушку. Чуть отстранившись, Лэйн стягивает платье через голову, отбрасывая в сторону, оставаясь в нижнем белье, но и оно долго не задерживается на её теле. Прохладный воздух касается кожи и сменяется горячими, сильными ладонями. Он проводит длинными пальцами по шее, плечам, ключицам, обхватывает грудь. — Сука... Ты идеальна. Каин спускается ниже, проводит влажным языком по затвердевшему соску, слегка прикусывая зубами. Скользит ещё ниже, оставляя мокрые поцелуи на её теле. Лэйн без стеснения раздвигает ноги шире. Каин ухмыляется и, не отрывая от девушки взгляд, проводит языком по влажным складкам. Лэйн протяжно стонет, выгибается в спине, закатывает глаза. Но его это не устраивает — зубы слегка царапают клитор, доставляя небольшую боль. От неожиданности доктор открывает глаза и слышит его бархатный голос: — Не смей закрывать глаза. Я хочу видеть твой взгляд, когда ты кончишь на мой язык. И старайся быть тихой — ты же не хочешь, чтобы смерть конвоира была на твоих руках? Если он прибежит на твои сладкие стоны, поверь, я сверну ему шею. Никто больше не увидит тебя обнажённой. Ты только моя, Лэйн. Лэйн неуверенно качает головой, но подчиняется. Низ живота напрягается, пульсация между ног становится невыносимой. Его язык облизывает, кружит, но Каину кажется, что этого недостаточно, и он решает подключить пальцы. Одновременно вводит средний и указательный. Движения хаотичные, рваные, задевают чувствительную точку. Лэйн вцепляется в его волосы на затылке, сжимает бёдра и начинает двигаться в такт. Она буквально насаживается на его пальцы и язык. Ей хорошо — даже слишком. Дикие глаза Каина устремлены на неё, в них читается максимальное желание и минимум терпения. Член болезненно упирается в штаны, вызывая дискомфорт, но сейчас это последнее, о чём он думает. Его руки крепко сжимают её бёдра, удерживая на месте. Лэйн тяжело дышит, пока тело извивается в сладостной агонии. Она жаждет вырваться в крике, утонуть в стонах, но всё, что может себе позволить — беззвучно прикрыть рот ладонью, болезненно прикусывая нежную кожу. Каждая клетка её существа горит от мужских прикосновений, словно охваченная пламенем. Каждый нерв трепещет в предвкушении неминуемого взрыва. Язык скользит по клитору, пальцы меняют угол — и волна оргазма накрывает с головой. Приятная нега растекается по телу. Сердце бешено колотится в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. Мир вокруг замирает, теряя очертания, оставляя лишь одно всепоглощающее чувство: блаженство. Каин отстраняется — его губы и подбородок блестят. Он медленно проводит языком по своим губам. Лэйн заворожённо следит за его движениями, и новая волна возбуждения зарождается внизу живота. «Чёрт, ну нельзя же быть настолько горячим!» Найдя в себе силы, Лэйн приподнимается на локтях — тело всё ещё дрожит от оргазма. Раздаётся звук расстёгивающейся пряжки ремня и молнии на брюках. Он стягивает с себя нижнее бельё. Лэйн не может оторвать взгляд от его члена — большого, толстого, усыпанного тонкими синими венами. Её слегка пугает размер, она боится, что не сможет принять его полностью. На бархатной головке выступает смазка. Она облизывает пересохшие губы. — Птичка... — Каин нависает сверху, проводит большим пальцем по её губам, слегка надавливая. — Я обязательно трахну твой чудесный ротик, но не сегодня. Слишком мало времени. В следующую нашу встречу ты встанешь передо мной на колени, и я буду вколачиваться в твою глотку. Лэйн представляет этот яркий образ: она у его ног, сильные пальцы в её волосах, сжимают на затылке, он с дикой яростью входит в её рот... Наваждение рассеивается, когда член касается нежных складок, размазывая влагу. — Не думал, что сдержаться будет настолько тяжело. Не уверен, что смогу оторваться от тебя. Обхватив её шею, накрывает её губы своими и входит одним резким движением на всю длину. Они оба стонут в поцелуй. Девушка обвивает его талию ногой, давая понять, что готова. Каин оттягивает зубами её нижнюю губу и прикусывает. Металлический привкус растекается во рту у обоих. Он не намерен размениваться на нежность и начинает двигаться быстрыми, сильными толчками. Руки Лэйн обвивают его крепкую спину, острые ногти оставляют следы. Ей хочется запечатлеть на нём свою власть. На его шее выступают капельки пота, скатывающиеся вниз. Лэйн проводит по ним языком, чувствуя вкус его кожи. От грубых толчков стол скрипит, но им не до этого. Шлёпки мокрых тел, запах секса и сигарет витает в воздухе, оседая в лёгких. Мышцы его спины и пресса напрягаются, стенки влагалища болезненно сжимают. В ней так узко и тесно, что Каин не может долго сдерживаться. Его зубы находят её ключицы, впиваются в кожу. Лэйн откидывает голову, предоставляя больший доступ. Она никогда не думала, что боль во время секса может приносить такое удовольствие. — Я хочу видеть тебя, затраханную до беспамятства. Изнемогающую подо мной, выкручивающуюся в самых немыслимых позах. Хочу тебя всю — каждый твой тяжёлый вздох, каждый трепет ресниц, каждый румянец на коже, каждый синяк, каждый намокший и слипшийся от пота локон. Ты целиком моя, Лэйн. Она закрывает глаза — ей не нравится, как его слова на неё действуют, как она растворяется в нём, становится похожей на него. Его безумие поглощает. Это неправильно. Так не должно быть. Лэйн точно больна, и её диагноз — мистер Монтгомери. Не сбавляя бешеный темп, он проскальзывает рукой между её бёдер, касается клитора, надавливает на чувствительную точку. Новый оргазм обрушивается на девушку. Она теряется в ощущениях, тело беспомощно дрожит, ноги становятся ватными. Каин не останавливается, даёт ей насладиться ощущениями. Несколько резких толчков — и он изливается в неё. Его лоб опускается на её грудь — оба тяжело дышат. Лэйн приходит в себя первой. Грубо отталкивает его, резко соскакивает со стола. Ищет глазами свою одежду. Каин лениво натягивает штаны, достаёт из кармана пачку сигарет, закуривает. Ухмыляется. Ещё минуту назад доктор Морваин извивалась под ним, а сейчас судорожно пытается привести себя в порядок. Разгладив платье, швыряет ему в лицо его же футболку. — Оденься. И хватит так на меня смотреть. То, что сейчас произошло, больше не повторится. — Она указывает на шприц. — Если ещё раз прикоснёшься ко мне — вколю двойную дозу. — Мы оба знаем, что это ложь, птичка. Ты кончила на мой язык и член, как грязная шлюха, и ты хочешь этого снова. — Заткнись! — Лэйн резко разворачивается. Больше не хочет видеть этого ублюдка, его наглый взгляд и самодовольную ухмылку. Раздражённо стучит в дверь. Щёлк — дверь открывается. Конвоир окидывает обоих строгим взглядом, хочет что-то сказать, но доктор Морваин не даёт ему этого сделать: — Сеанс окончен, мистер Монтгомери.