Быть или не быть? - Вот, в чём вопрос!

Тысяча девятьсот восемьдесят шестой год, сентябрь. Второй курс московского технико-экономического института. Я, с нетерпением ожидающий встречи с друзьями, бегу, даже забыв позавтракать. Да, опять Мишка спал со мной в одной кровати и обмочился. Да, я не смог нормально помыться. Но это всё сейчас казалось настоящей ерундой - впереди новый учебный год, новые предметы, друзья, по которым за два месяца я соскучился так, будто бы год их всех не видел! Моё сердце остановилось. Я увидел ее, выходящую из машины такси с двумя большими чемоданами. Для хрупкой девушки слишком большая ноша, - подумалось мне, но озвучить эту мысль я не успел - она опередила, недовольно фыркнув: - Чего уставился? Помоги донести, тяжело же! Я подхватываю багаж и мы вместе идём к лифту. Перед тем, как поехать, девушка успела поругаться с вахтёршей - старенькой, но очень живой и бодрой Октябриной Степановной. Ей не понравилось бельё, которое выдали. Ну, таковы уж они, наши "бедные" реалии - дёшево и сердито, ничего не поделаешь. Я вот привык и мне даже нравилось. Наверное, только потому, что другого ничего я за свои восемнадцать лет ни разу и не видал. А моя новая знакомая, похоже, видела и куда лучше, чем то, что здесь ей предлагают, вот и воротит нос. Мы вошли в лифт. Я не знал, как её разговорить и не мог осмелиться познакомиться, спросить её имя. Она и здесь оказалась быстрее. - Меня Инга зовут. А тебя? - Ваня. - Очень приятно. Я вспоминаю все самые смешные, по моему мнению, анекдоты. На ум приходит один - единственный, более-менее забавный - что-то про Ленина, вот его я и пересказываю. Но улыбки на лице Инги я, к моему сожалению, не вижу. Идиот, не смешно пошутил! - Знаешь, идиотский анекдот. Но забавно. Ты только не шути больше, хорошо? У тебя не очень получается. Я донёс чемоданы до её комнаты и ушёл на другой этаж - к Серёге и Борису. Боря всегда был странноватым парнем - собирал каких-то жуков, червяков для коллекции, читал литературу, что называется, "не для всех". Всегда носил очки и с первого курса зубрил всё до трясучки. Потому, да и, честно говоря, не только потому, девушки у него никогда не было. А вот Серёга - мой лучший друг - тот еще бабник, ловелас. Их комната в прошлом году была похожа на бордель. Думалось мне, что и в этом ничего не поменяется - он продолжит таскать девочек - первокурсниц, а потом легко бросать их, а еще болтаться по общагам, "где он еще не был". Несколько раз он пробовал и меня водить с собой, да я не подхожу на роль его компаньона в этих делах - слишком я стеснительный, робкий. Да и не могу день гулять с одной, а на следующий с другой - не моё это. Эта же моя стеснительность и мешала мне, похоже, в делах сердечных. Ни девушки, ни, тем более, того самого, у меня не водилось в жизни. А мне хотелось! Именно поэтому, не имея практического опыта, я заслушивался рассказами Яковлева о его летних приключениях - единственная роскошь, доступная мне. - О, здорова! Мы с Серёгой и Борей пожали руки друг другу. - Боря, а что ты делаешь? Я заметил, что он что-то увлечённо разглядывает в микроскоп. Он поднимает лист бумаги, на котором остаётся кровь пойманной им недавно мухи и нас с Серёгой мутит. - Я изучаю мух! Эту вот поймал буквально полчаса назад - залетела к нам в комнату! - Твою разэтак, Борис! - Боря, убери, убери это! Фу!

***

Недели пролетали одна за другой. С Ингой наладить ничего у меня не получалось, хоть в своих снах я видел с ней такое... Что ни одна камасутра никогда не напишет! А в реальности же всё куда печальнее - она ходила мимо, здороваясь через раз. Мы оказались в одной группе и это ничего не давало - сидели в разных рядах, толком не пересекались. Я уходил после пар домой, она - в общагу. Мои фантазии становились всё чаще, и всё больше мне хотелось девушки. Хоть какой-нибудь уже! Испытать на себе то, о чём мечтательно рассказывал Серега, а потом прийти и выложить это ему во всех красках, со всеми подробностями - утереть нос этому бабнику!

***

- Блин, Серёга, не могу! Я сидел в комнате Бори и Серёги, жалуясь другу на свою жизнь без каких-либо намёков на секс. Он внимательно слушал меня, а потом предложил: - А что, если Машка? - Какая еще Машка? - Гончаренко, тормоз! Я закатил глаза: - Прикалываешься? - А что? Инга тебе, простому смертному, всё равно не даст! Её интересует то, что не доступно, далеко. Ну и не бедняк на горошине, а принц! - Всё! Спасибо за поддержку, друг, блин! - Я обидное что-то говорю? По-моему, так всё и есть!

***

На следующий день, придя в аудиторию, я слышу, как Яковлев подбивает группу на дискотеку. Он хочет устроить сборище своё в радиорубке, где обычно, вроде бы, проводятся дополнительные занятия. Снова закатив глаза, я иду на своё место - готовиться к лекции. Заметив меня, друг бежит ко мне: - Ванька, идея! - Нет уж, хватит. Твоих идей мне, знаешь... Обойдусь! - Это сто пудов прокатит! Яковлев отводит меня в сторону и шепчет с горящими глазами: - Да ты не понимаешь что ли? Ваня, ты вчера только мне изливал душу, что девчонки нет, секса нет. Вот, друг тебе достался хороший - с головой! Я устраиваю тусовку в радиорубке вечером, в общаге. И ты идёшь туда. Без разговоров! Будут первокурсницы... Я задумался - идти или нет? Но то, что дальше сказал Серёга, заставило меня на сто процентов согласиться. - И Инга будет. Скажем, что вдвоём эту вечеринку делаем - я и ты! Класс? Только надо теперь название придумать... - Ладно, это потом. Хорошо, я согласен. - Вот и молодец!

***

Вечером я, пшикнув на себя побольше папиного одеколона - точнее, остатков - пошёл в общежитие. В папином костюме с бабочкой, в папиных туфлях, которым сносу нет. Надеясь, что приду и незаметно верну всё на место, как только закончится вечеринка. Мне нельзя было опозориться - там ведь будет Инга, перед которой я хотел показать себя этаким крутым парнем. Пусть я и плохо представлял, что это означает. Радиорубка располагалась на третьем этаже общаги, я же хотел подниматься на лифте. Судя по громкой музыке и хохоту, топоту, веселье шло полным ходом. Вместе со мной в лифт вошла и девушка - блондинка, которую я раньше не видел и имени её не знал. Маленького роста и с портфелем на одном плече, она показалась мне симпатичной. Её зелёные глаза только на секунду встретились с моими и я подумал, что, наверное, для Серёги этот год тоже пройдёт весело и задорно. Двери за нами закрылись, и она робко спросила своими пухлыми губами: - Какой вам этаж? - Мне третий. Радиорубка. - М-м-м... Меня тоже туда заслали. Вахтёрша. Она приболела и не может долго ходить, да и пост оставлять надолго... В общем, сказала мне пойти и разогнать эту тусовку. Понятия не имею, как я одна буду это делать, но спорить с ней я не стала. Схожу, может быть, наконец, хоть с кем-то нормальным познакомлюсь. Лифт несколько раз качнуло и он остановился, а двери так и не открылись. Мы застряли. - Вот, блин! Я выругался, потому что мой единственный шанс завести девушку, ну или хотя бы секс, сейчас ускальзывал безвозвратно. - Посмотри кнопку вызова лифтёра! Я не смог воспользоваться советом милой девушки, потому что половину кнопок здесь давно выжгли неизвестные, не обладающие умом и сообразительностью. - Кнопка выжжена. Что будем делать? - Может быть, познакомимся? У меня есть мысль. И лучше, если воплощать ее я буду с тем, кого хоть немного знаю. Я - Катя. - Иван. Что, давай исполнять, что ты там придумала. Всё равно других вариантов нет, а мне очень надо на эту дискотеку! Катя просит меня подсадить её, что я и делаю. И отмечаю, что у неё очень неплохие формы. Но это свое наблюдение я оставляю, так как получить по морде мне не хотелось. Она колотит по крыше лифта. Музыка стихает. - Кто там долбится?! Я слышу Серёгу. Кричу ему, чтобы выпустил нас. - О, Ванька, а ты говорил.... - Да хватит свои идиотские шутки шутить! Вытащи нас отсюда! - Ладно, не ори. Кассету принес? - Принёс. - Давай! Я понял. Он не собирался вытаскивать нас, пока не закончится это сборище. Кассету заберёт и уйдёт веселиться дальше, баб клеить! - Сначала выпускай нас. - Нет-нет, сначала - кассету! - Тогда хрен тебе, а не кассету, понял? Друг, называется! - Всё, я тебя понял! Не ной только! Через полчаса нас выпустили. На меня и Катю уставились около сорока пар удивлённых глаз, по радиорубке полетели смешки, шёпот. Конечно, обсуждали нас. Наверное, в шоке, что даже у такого, как я, девушка есть! Ну, по крайней мере, так они считали. То, что мы еле знаем друг друга - ничего. На этаж поднялась и вахтёрша - воспользовалась лестницей. Грозно окинув всех присутствующих убийственным взглядом, она сказала, что через десять минут придёт с чайником, полным холодной воды, и чтобы никого здесь не было, пока она за ним ходит. - Я же говорил! - Серый, ничего не было. И лучше больше вообще не лезь ко мне со своими тупыми идеями!

***

Я так и не добился Инги, тем более, что после той вечеринки к ней прицепился как клещ какой-то рокер - байкер Галдин. Он был настойчивее, смелее и крепче, что явно не способствовало тому, что когда-нибудь она посмотрит на меня. Что ж, подумал я, не судьба, значит. И решил воспользоваться советом Сереги - найти кого попроще. Решил присмотреться к Кате - новой знакомой, с которой за эту неделю мы много общались, смеялись над чем-то, что она, в отличии от Инги, с полуслова понимала. Да и тем у нас с ней оказалось явно больше. - Да, я помню, тогда еще... Мы шли, болтая обо всем да ни о чём. Она даже немного начинала мне нравиться, как девушка. - Ваня, с тобой интересно! - Да, мне с тобой тоже... Тем более, выбирать мне не приходилось - тупо не из чего. Мы гуляли по парку недалеко от моего дома, когда я решился и поцеловал её. Да, без особой любви. Да, без чувств, нежности и чего там еще надо. Но она не сопротивлялась, не отталкивала меня и это был первый мой поцелуй, он оказался более-менее удачным. Её глаза глаза после этого засияли, появилась улыбка, в щёки залило красным цветом. - Мне казалось, что тебе Инга нравится... - Тебе казалось. Мне нравишься ты.

***

Мы стали встречаться с Катей. Казалось бы, всё должно устаканиться: я нашёл девушку, Инга - парня, который ей интересен. Но нет. Мои сны с этой загадочной и красивой девушкой не прекратились, а стали только чаще и реалистичнее. Я даже стонал во сне, так говорила мама. Ей же пришлось врать о моём неважном самочувствии. Катя не догадывалась ни о чем и это было очень даже на руку - я не хотел спугнуть еще один, на этот раз действительно последний мой шанс побывать в постели с девушкой. - Может, ты меня хоть с родителями познакомишь? Уже три месяца встречаемся и... - Нет. То есть... Не сегодня, не сейчас. Понимаешь, Кать. У моих родителей ремонт дома и они сейчас не могут гостей принимать. - Ты врёшь сейчас? И просто не хочешь представить меня родным? Почему? Катя обиженно смотрела на меня, ожидая ответа. Я не мог больше ничего придумать, но и вести ее к маме с папой не собирался. - Да я хочу, очень хочу! - Ну а что тогда? Вань, я тебя не понимаю. Мы вроде как, встречаемся? Или я ошибаюсь? - Встречаемся, конечно! Ну... - Ваня. Ты меня используешь? Ты не хочешь познакомить с родителями, но почти каждый день вот уже неделю заговариваешь о постели. Тебе не кажется, что это - немного не правильно? Прости, но мне начинает казаться... Я придал голосу такой же обиженный и оскорблённый тон, отвернувшись: - Нет! Я не думал никогда тебя использовать! Хорошо, раз хочешь - пошли, представлю тебя им сегодня. После пар идём ко мне домой. Согласна? - Да! - Отлично. Только тогда, если я это сделаю... Ты тоже сделаешь кое-что. Со мной. Договорились? - Да, договорились...

***

Родителей, к моему счастью, дома не оказалось - они еще утром предупредили, что куда-то там уйдут, а я забыл. И теперь, что самое важное, я мог с чистой совестью сказать: «Извини, их нет дома. Давай займёмся сексом? Ты обещала.» Мы садимся на диван в гостиной. Меня слегка трясёт, всё-таки, это мой первый раз. Но ведь когда-то это должно было произойти! - У вас здесь мило... - Да, спасибо. - А ты же говорил, у вас ремонт? - Да, ремонт... Завтра начнут! - А-а... Понятно. Только я собирался поцеловать Катю, так сказать, начать исполнять обещанное, как в прихожей открылась дверь и зазвучал удивленный голос Мишки - моего младшего брата: - Мам, а чьи это туфли?! Они втроём прошли в гостиную, где сидели мы с Катей. Девушка смутилась, как и я. Только я ещё и мысленно выругался - такой план был и - сорвался! - Здравствуйте! - Здравствуй! Папа, хитро подмигивая, обратился ко мне: - Такая девочка милая, воспитанная! Как зовут? - Меня зовут Катя, я... Одногруппница Вани. Я кивнул. Да, одногруппница. С которой я всего лишь хотел заняться сексом! Мама тоже заулыбалась: - Что ж, проходите - чаю попьём, познакомимся поближе! Я поднялся, взял Катю за руку и быстро отчеканил: - Нет, нам пора, мы опаздываем... Катя! - А, да. Опаздываем. Было приятно пообщаться! - Заходи ещё как-нибудь, дорогая!

***

Я, всё еще крепко сжимая руку Кати, спешно шёл к общаге. Больше я ни о чём сейчас думать не мог. Всё получилось! Я познакомил её с родителями и теперь настала её очередь выполнить свою часть нашего уговора. Все мои мысли были заняты красочными яркими каотинками- как мы целуемся, раздеваемся и... - Ваня, куда мы? - В общагу. Катя, я больше не могу сдерживаться! - Что? - То! Ты сейчас была очень возбуждающей! Когда терялась перед моими родителями, когда... Короче, завёлся я, вот что! Мы, не обращая внимания на вахтёршу, пронеслись мимо, поднялись на этаж, где находилась комната Кати. Я подпираю дверь стулом и сбрасываю с себя одежду, больше не в силах что-либо обсуждать, говорить. Катя делает то же самое. Мы целуемся и падаем на кровать, которая отвечает ужасным громким скрипом и весь процесс нашего совокупления сопровождается этим звуком.

***

Я, вспотевший, уставший, но очень счастливый, лежал на кровати. Катя лежит на моей груди и, похоже, почти спит. Она тоже устала и слегка вспотела. Из приоткрытой форточки в комнату задувает легкий ветер октября. Стараясь не разбудить Катю, я оделся и вышел из её комнаты. В голове был хаос, тело слегка болело от усталости, но, мог признать, что в постели она просто пушка. Даже несмотря на то, что, наверное, я у нее первый. На пути мне попалась Инга. Она была чем-то очень расстроена - по щекам размазана дорогая тушь, а глаза красные от слёз. Я забеспокоился, постарался выяснить, в чём причина. Мы отошли в женский туалет, где она, не стесняясь никого, закурила в открытую форточку. Я чуть закашлялся. - Ты куришь? - Ну да. Что такого? Тем более, после такого пиздеца, знаешь, курить - это не самое страшное. - Так что у тебя случилось? - Галдин, подонок, с какой-то шваброй в радиорубке... - Я понял. И что ты будешь с этим делать? Она приблизилась ко мне, выдохнув мне в лицо, от чего я еще сильнее закашлял: - А что я могу с этим сделать? Ничего не остаётся, кроме... Мы слышим шаги, которые приближаются к туалету. Инга быстро целует меня, обнимая за шею, как будто бы мы не просто едва знакомы, а уже куда больше - любовники. - Инга... Ваня! Это была Катя, которая оказалась в не нужное время в не нужном месте. Бородина отстранилась, стала извиняться. Я же остановил её, спутанно пробормотав, что это не её вина и все в порядке. - Я не знала, что это она! Вань, клянусь, я думала, это Галдин! - Да я понимаю. Этот поцелуй надолго вывел меня из реальности. Я не стал бежать вслед за зареванной Катей, не стал больше ничего никому объяснять. Стоял как вкопанный и прокручивал этот поцелуй в голове. Как её язык коснулся моего, как она провела им по моим губам. Как поднялось то самое в моих штанах. Надеюсь, Инга этого не заметила.

***

Достав с кухни, где обычно готовили студенты общаги, нож, я иду в свою комнату. Не хочу, не могу больше никого видеть! И, надеюсь, не увижу - совсем скоро мне будет наплевать на Ваню, Ингу и всех остальных! Так предать меня еще никому не удавалось, так использовать! На душе было гадко, мерзко от самой себя. Я поверила ему, как наивная дура, отдалась, ведь это был мой... Мой первый раз! Я думала, что он пройдёт с тем, кого я по-настоящему полюблю. Так и получилось. Однако, я ошиблась в совсем другом. Этот кто-то не любил никогда меня! Я полоснула остриём ножа по запястью. Не так уж и больно. И совсем не страшно. Еще пара таких полос и больше не придётся жить в мире, где тебя просто используют! - Твою мать..!

***

Я, по ошибке заглянув в чужую комнату в поисках своей, увидел леденящую душу картину - девушка, истекая кровью, рыдает. Из её руки падает кухонный нож. - Что ж за чертовщина такая! Я не знаю, куда бежать - за вахтёршей, чтобы она вызвала скорую или попробовать спасти ее самому, чтобы никто об этом не узнал и у девушки не возникало проблем. Счёт шел на минуты, ведь порезы оказались очень глубокие - постаралась от всей души! Я нашёл в её тумбочке перекись и бинты и, позабыв обо всех правилах приличия и прочем, стал делать то, что должен - спасать человеческую жизнь.

***

- Спасибо вам! Девушка была без сил и, похоже, очень подавлена, буквально разбита и раздавлена чем-то особенно кошмарным. Я вытер пот со лба платком из кармана - так перепугался, что вспотел как лось на пробежке. Да и трясло всего, ведь я мог, помедлив даже секунды, не успеть спасти её. - Пустяки! Дело житейское! Я налил ей воды и, дождавшись, пока она допьёт, спросил: - Что такого произошло с вами, милая, что вы решили всё закончить, да еще таким образом? Она, сбиваясь и то и дело плача, рассказала мне свою историю - простую, но до безумия грустную и мерзкую. Из мерзкого там был тип, воспользовавшийся её доверием и любовью. Мне немедленно захотелось его найти и начистить морду. Что я, собственно, и собирался сделать. - Подожди. Я сейчас. - Уходишь? - Не очень надолго. Посиди. Я вышел, спустившись на нужный этаж. Мне сказали, что он любит сидеть в комнате некоего Серёги и Бориса - туда я и направился, не думая. Распахнув дверь, я сразу понимаю, кто мне нужен - он там был один. - А тебе кого? Серёгу? Я хватаю его за воротник рубашки и поднимаю так, чтобы он смотрел мне в глаза: - Нет. Мне тебя, Ваня! - Чего тебе? Я что тебе сделал? - Не мне. И сейчас очень сильно об этом пожалеешь! Я несколько раз ударил его в живот и в лицо. Он заорал: - Да ты совсем охренел что ли, урод! Я напоследок еще раз дал ему в морду, после чего пояснил, наконец, почему пришёл: - Еще раз ты хоть подойдёшь к ней - я тебя и не так отхерачу. Ты понял, о ком я. Катю больше не трогай!