***
Прошло 15 минут. Лодки все ещё гудели. Русалы сидели в пещере и пытались развлекать себя. Доходило до того, что они мерялись хвостами и телом, цветом чешуи, у кого длиннее волосы и чей тон кожи светлее. — Да ты сама Белоснежка. — раздражённо пробормотал Вайз и скрестил руки на груди. Его хвост начал немного дергаться от злости. — На правду не обижаются. Я всегда буду красивее. — игриво сказал Марко и вальяжно разлёгся на камне. Но их разряженную атмосферу еще сильнее разрядил гарпун, что оказался между ними. Русалы не услышали, как к ним подкрался человек в костюме и выстрелил в них. Они тут же стали быстро выплывать из пещеры и бить хвостами по водолазу. Их сильные хвосты могли легко сбить человека в воде, что им и удалось сделать. Но стоило им расслабиться, как тут же вылетел новый горпун, что попал в Вайза. Орудие было привязано на веревке, и человек сверху начал за нее тянуть. Марко наблюдал, как его друг кричал и пытался освободить хвост от металла, но не мог. Русал подплыл к нему и вытащил горпун из хвоста друга, но только он уже сам попался в ловушку. Тот водолаз попал в него еще одним горпуном. Раздался пронзительный крик, в котором были слышны крики от боли и зов, чтобы его друг уплывал. Возбуждение и адреналин настолько поглотили Марко, что тот ослаб и дал отнести его на лодку.***
Проснулся русал в бочке с водой. Она была для него такой тесной, что он не мог пошевелить руками. Кое-как как он высунул голову наружу, и то зацепился за тупые края бочки, что слегка поцарапали его. Осматриваясь, Марко вспоминал, что с ним произошло, и от воспоминаний его раненая рука стала ныть от боли. Он старался стерпеть эту боль, что у него получилось. Из его концентрации вырвал детский голос. Он навострил уши и пытался понять чужой настрой. — Ого, какую рыбку папа поймал! — раздался детский голос. Маленькая девочка тут же подбежала к бочке и посмотрела на него. Марко смотрел на нее хмурым взглядом. Он не понимал, чего она хочет, и ее настроя к нему. — Почему ты похож на человека? Ах... Ты русалка! Я читала о вас. Ты же в море живешь? — в ее словах была только детская радость. Марко все еще хмуро смотрел на неё. — Ты, наверное, кушать хочешь. Я тебе сейчас принесу! Он наблюдал, как девочка спрыгнула с каких-то деревяшек и убежала. Его слух уловил еще один голос, только уже грубый, и их было несколько. Они обсуждали, что будут делать с ним, и договорились, что отвезут на рынок русалок. Его сердце забилось быстрее от волнения.***
Сегодня был день, когда его готовили на отправку на рынок. Женщина лет сорока все утро ухаживала за ним: мыла его тело, его хвост, а когда дело дошло до его белоснежных волос, уже не могла оторвать от них руки. Сейчас его уже привезли на рынок, по которому ходят люди. Кто-то хочет приобрести русалку в качестве декора, кто-то в качестве питомца, а кто-то и в мутных делах. Обычно таких извращенцев было легко вычислить. Так он стал определять, кого можно к себе подпустить, а кому руки отгрызть. – Здравствуйте, госпожа Герта. Мы рады, что вы решили посетить нас. — радостно и с уважением говорит продавец. Маркo немного заинтересовался этой Гертой и взглянул на нее. Его удивило, что она не была похожа на других. Ее платье и шляпа очень сильно бросались в глаза. Рядом с ней была ее кукла. Маркo заметил их сходство. Только он снова перевел взгляд на девушку, как встретился с ней взглядом. На ее лице тут же расплылась ухмылка. Он недовольно отвернул голову и дернул хвостом. Девушка тихо рассмеялась с его реакции. Продавец решил не терять возможности срубить денег и начал рассказывать ей про русала. Да, вышел этот рассказ на миллион кредитов. Герта удивилась такой цене. – Вы серьёзно хотите продать его мне за миллион? — немного недовольно сказала девушка. — Не больше семисот тысяч кредитов. Огонек в глазах продавца немного заколебался, и он решил не спорить с ней. – Как скажите. Можете забирать его, теперь он ваш. — произнес с улыбкой продавец и щёлкнул пальцами, чтобы его рабочие погрузили аквариум с русалом. – Теперь у нас появился новый объект для исследований. Надеюсь, Дэми будет рада моему подарку. — радостно сказала Герта своей кукле.