Начиналось всё невинно

В тот день получилось так, что Боруто остался один. Отец снова потерялся в своём кабинете на несколько дней; хоть после всех событий с Ооцуцуки он и приходил регулярно домой, но перед очередным экзаменом на чуунина, с участием пяти стран, работы прибавилось. Так что Хокаге почти круглосуточно решал возникающие в процессе организации проблемы. Мама с Химавари и сестрой Ханаби отправились по магазинам и ещё каким-то важным, девичьим делам, оставив его дома «за старшего». Боруто, в принципе, не был против пойти с ними, но в этот раз его не брали, поэтому, подставившись под тисканья Ханаби, пришлось их проводить, пообещав присмотреть за Каваки. Правда, безуспешно. Каваки, как только девушки ушли достаточно далеко, залез в холодильник и, что-то стащив, тоже куда-то сбежал. Боруто даже возмутиться толком не успел. Только покричал в воздух. Закрыв дверь, он отправился на кухню доедать свой завтрак. Потом убрал всё со стола, вымыл посуду и даже накрыл хлеб полотенцем — чтобы не высох. Потом полежал перед телевизором, лениво переключая каналы и жуя кекс. Правда, удовольствия это особо не принесло — только стало клонить в сон. Так что Боруто вышел на задний двор побросать сюрикены и кунаи в мишень. Получалось бессмысленно и без энтузиазма. Посидев ещё немного под солнцем и полюбовавшись на ленивые облака, Боруто пошёл в свою комнату. За следующий час он успел проверить и собрать свою сумку, подточить кунаи и поиграть в приставку. Только и это быстро наскучило — играть в одиночку сейчас не хотелось. Лёжа на кровати и лениво разглядывая потолок, Боруто думал, как было скучно. И лениво. И очень хотелось какого-то движения, чтобы ребята рядом, и тогда хоть кунаи метать в мишень будет гораздо веселее. Впрочем, и что-то более захватывающее он бы не отказался сделать. Даже очень «за». Только вот, Сарада явно этого не одобрит — у неё отдых со всей семьёй — а Мицки говорил, что будет сегодня занят — так что с утра их точно не нужно тревожить. Боруто тяжело и печально вздохнул. Ещё и Каваки сбежал… Входная дверь хлопнула. Боруто перевёл взгляд на часы — мама и Хима ушли два часа назад. Неужели этот оболтус вернулся? Когда Боруто лениво поднялся и почти что выполз из своей комнаты, то успел увидеть, что Каваки уже заваливался в свою комнату. — Куда ты сбежал с утра? — Поинтересовался Боруто, заходя следом за ним. — Я не сбегал. У меня дела были, — буркнул он, падая на кровать и утыкаясь в экран маленького телевизора на тумбочке. И конечно же опять что-то жуя. Тайяки. Ясно. — Ты, что, так и собираешься весь день лежать и жрать, тебаса? — Отвали, а? У нас выходной. Боруто фыркнул. — Ну и сиди здесь один, тебаса. Упав на свою подушку, Боруто немного полежал, а потом злобно усмехнулся. Быстро и тихо собравшись, он вышел из дома и запер дверь на замок. Убегая по крышам, Боруто ехидно хихикал — он прекрасно знал, что у Каваки нет ключа, а значит, пойти куда-то он не рискнёт. «Вот так вот,» — подумал Боруто, представляя, как Каваки будет беситься, когда всё поймёт — нечего было бурчать и портить ему настроение. Довольный собой, Боруто сунул руки в карманы штанов и спокойно прогуливался улицами Конохи. Дойдя до здания Хокаге, он запрыгнул на крышу возле окна в кабинет отца и заглянул — великий Хокаге, герой войны — Наруто Узумаки — позорно проиграл горе бумаг, лёжа на столе и самозабвенно пуская слюни с соплями на горку поменьше. Обречённо вздохнув и похихикав над недовольным лицом дяди Шикамару, Боруто поспешил уйти. Дальше он оббежал, наверное, полдеревни, пока узнал, что команда Шикадая на задании и в ближайшие дни не вернётся. Потом Боруто искал команду Денки — они были недалеко от Конохи, но тоже заняты. Команда Васаби была занята какими-то своими делами, но к самим только девчонкам ему не хотелось. В общем — практически все сейчас были на миссиях, осталось только несколько команд. Только Боруто был не особо с ними знаком, и значит, просто заявиться и, как говорит Сарада, «начать доставать» — не получится. В очередной раз поныв о том, как скучно, Боруто отправился в сторону полигона, где его команда обычно тренировались. Там, правда, было занято. Пара детей, лет восьми, увлечённо метала в мишени камни, бурно обсуждая, как они вырастут и станут классными шиноби. На лицах у них были повязаны платки, а на лбах какие-то ленты с криво нарисованными эмблемами Конохи. Боруто умилился этой картине, а когда после очередного, на этот раз удачного, броска дети завизжали от восторга, он рассмеялся. — Вот это уже больше похоже на будущего шиноби, тебаса! — Проговорил Боруто, подходя к малышне. — Правда, тренироваться нужно побольше. Боруто резко выхватил кунай из рукава куртки и бросил его совсем не глядя — как показалось детям — прямо в центр мишени. Дети в восторге пооткрывали рты. Следующие пару часов Боруто провёл с этими детьми. Показал и дал подержать оружие, к сожалению, не разрешив с ним потренироваться, объяснял, что и как нужно бросать. Отвечал на множество вопросов и рассказывал, как много всего придётся выучить. Тут дети немного приуныли, но, чтобы стать шиноби, всё же смирились с учёбой. В общем, с ними было забавно и день уже не казался таким скучным. И когда пришла мама этих сорванцов и погнала домой, Боруто был вполне доволен. Не хватало только бургера, чтобы этот день получил отметку «отлично». Двигаясь к кафе, Боруто заметил чакру Мицки и, не думая, двинулся в его сторону. Друг практически никогда ему не отказывал, и Узумаки собирался этим воспользоваться, но, если Мицки будет занят, он не будет ему мешать. Но узнать нужно. Боруто нагнал его на выходе из деревни и спрыгнул рядом. — Привет, тебаса! — Уже от одного присутствия друга, Боруто чувствовал себя лучше, но вот — куда Мицки собрался? — Куда идёшь? — Он сравнял свой шаг со спокойным, даже немного мелким, как у девушки, шагом друга. — Привет, Боруто. — Легко улыбнулся Мицки. Боруто показалось, что тот даже обрадовался его приходу. — Хотел прогуляться кое-куда. Что-то случилось? Ты взволнован. — Как всегда спокойно и наблюдательно отметил Мицки. — Мм… Мицуки, я умираю от скуки, возьми меня с собой, тебаса! Пожалуйста! — Боруто слегка запнулся, увидев удивлённое лицо друга. — Если ты не занят, конечно. — Уже не так громко закончил Узумаки. — Хорошо. — Мицки тихо засмеялся. Его, кажется, всегда забавляло поведение Узумаки. — Ура! — Закричал Боруто, увидев в золотых, прищуренных глазах довольные искры. — И куда мы идём? — Поинтересовался Узумаки. Ворота Конохи остались позади. Мицки поискал что-то в своей сумке и протянул Боруто рекламную брошюру. — Вот сюда. Погреться. — Узумаки рассматривал рекламу гостиницы с отдельными горячими бассейнами. — А… О! — Он хотел спросить — как же полотенца, но оказалось, что это действительно отличное место — там предлагались и банные принадлежности и завтрак-обед-ужин в номер. И цены были вполне приемлемы, как для молодых шиноби. — Круто. Но лето и горячие бассейны? — Он скептически выгнул бровь. — Ну, змеи холоднокровны. — Мицки сощурил золотые глаза. — А, ну да. Вообще-то Боруто не был против, даже тоже захотел поплескаться в воде, тем более, он будет с Мицки, и это определённо веселее, чем страдать в одиночку. Потому проверив, на месте ли кошелёк, он стал болтать, пока Мицки вёл его в нужную сторону. Сам друг всегда говорил мало, но ему, кажется, нравилось слушать болтовню Узумаки — он всегда внимательно вслушивался в слова, настроение Боруто. Потому Узумаки и не прекращал рассказывать всё подряд, иногда что-то спрашивая у друга. Мицки охотно поддерживал разговор, и они оба вполне наслаждались обществом друг друга и неторопливой прогулкой. Где-то через пару часов такого путешествия, под вечер, они подошли к воротам на территорию гостинцы. — Ты бывал здесь раньше? — Спросил Боруто, пока они рассматривали вывеску. — Нет, я только недавно узнал об этом месте и случайно. Но, кажется, здесь довольно спокойно. — Да уж — явно не так много посетителей, и не так шумно, как в гостиницах Конохи. — Запоздало пришла мысль, что, может, Мицки потому и выбрал это место, что хотел побыть в тишине. Но он же согласился взять Узумаки с собой, так что, наверное, всё в порядке? — Пошли? — Спросил парень, легко улыбаясь, и Боруто согласно кивнул, расплываясь в довольной, яркой улыбке. Женщина, что работала в холле, была очень вежливой, дружелюбной и спокойно; всё им рассказала про бассейны, комнаты и еду в номер. Только один раз немного странно глянула, когда они решили взять двухместный номер, но быстро улыбнулась и провела к их комнате. Платили поровну, только Боруто заказал ещё парочку мисочек пельменей — если уж с бургером не сложилось, нужно побаловать себя чем-то другим — и какой-то завтрак. Мицки предпочёл обойтись без еды — впрочем, как и всегда — но тёплыми пельменями Узумаки собирался его угостить. Как это, не побаловать себя чем-то вкусным после расслабления в тёплом бассейне? И пельмени, вероятно, подходили для этого больше всего! Тем более с бульоном. И в любом случае Узумаки заказал их на двоих, так что Мицки не отвертеться. Номер был простым, как и вся гостиница, но опрятным, в нём хотелось отдохнуть, расслабиться, потому ребята быстро сложили сумки и по очереди отправились ополоснуться в душе. Мицки был первым и закончил довольно быстро, пока Узумаки рассматривал аскетичную обстановку комнаты. А после душа Мицки, почему-то прикрывшись полотенцем вокруг груди, как девушка, отправился в их дворик, где и должен быть бассейн. Узумаки тоже быстро ополоснулся, повязал на бёдра короткое полотенце и вышел во двор. Дворик даже, потому что кроме бассейна и ступенек к нему, почти ничего не было, только где-то полметра каких-то камней и камыша, а потом сразу шёл высокий, деревянный забор. Мало места, но уютно. А вместо источника действительно оказался небольшой, кафельный бассейн с подогретой водой. Видимо, рассчитаны такие номера и бассейны были исключительно на парочек, потому как два взрослых человека были бы здесь довольно близко друг к другу, но для них двоих было достаточно просторно — они пока не сильно отличились ростом, а Мицки ещё и был тощим. Так что друг напротив друга они устроились вполне комфортно, немного соприкасаясь ногами, когда выпрямляли их, но было хорошо. Вода была приятной, не слишком горячей, в такой можно легко пробыть несколько часов. Может, они даже дождутся звёзд — небо скоро потемнеет. Пока Боруто осматривался, он успел понять, что полотенце Мицки было сложено на бортике и он опирался на него головой, когда почти до ключиц погрузился в воду. Странно, он вроде одно полотенце брал, неужели в воде ему оно не нужно? Впрочем, Боруто это не мешало и не сильно волновало — раз такие странности нормальны для Мицки и не мешают Узумаки, то всё нормально. Немного они посидели в тишине — тёплая вода и небо над головой подействовали успокаивающе даже на Боруто, делая его ленивым и тихим. Спокойным даже, как Мицки. Только парня это, кажется, напрягало. — Тебе не нравится здесь? — Осторожно спросил друг, и Узумаки удивлённо на него уставился. Мицки подтянул колени к груди и получилось, что почти доставал подбородком до воды. Взгляд у него был изучающим, ждущим, но, кажется, немного неловким. От этого Боруто ещё больше удивился, тупо открыв рот и промычав что-то непонятное и вопросительное. — Ты тихо сидишь. Не рассказываешь ничего. — Ну, я же не всегда болтаю, как говорит Сарада. Я и молчать могу. — Фыркнул Узумаки, плеснув в друга тёплой водой. Тот только прищурился на такое. — А место хорошее, не шик конечно, но сойдёт. — Забавно хмыкнул. На это Мицки слегка расслабился и улыбнулся. — Хорошо. — Тихо выдохнул друг и упёрся подбородком в острые колени, поглядывая на Боруто из-под ресниц. Немного поиграв в гляделки, Узумаки расплылся в улыбке и откинулся на бортик бассейна, снова начав болтать. Мицки, казалось, любил его слушать, как радио или телевизор на фоне, так что Боруто не отказывал в этом. Хоть периодически и замолкал. Но Мицки, в отличии от всех остальных, слушал его, даже когда сидел расслабленно и сонно прикрывал глаза. Всё равно тему не упускал и даже отвечал. Может, такое спокойное времяпровождение не то, что Боруто хотел изначально, но с Мицки в любом случае всегда было как-то приятно и спокойно. То ли из-за характера друга, то ли потому, что тот всегда был не против и всегда был рядом. Так что Узумаки вообще ни о чём не волновался и не скучал, даже когда они, разогревшись до полусна, долго молчали в бассейне, слушая голоса из-за заборов и шум природы. Звёзд они тоже дождались и было приятно на них смотреть, оперевшись затылком на бортик. Однако, в конце концов, после нескольких часов им пришлось вылезти из воды, ведь уже оба походили на варёных креветок. Всё-таки не хорошо так долго сидеть в горячем бассейне, вот даже Мицки покраснел, что ему несвойственно. Зато так подобрел и расплавился, как восковая свеча, став мягким. Куда-то растерял свою собранность и прохладу в поведении. А у Боруто голова даже закружилась, когда он поднялся. Но всё равно этот выходной был очень хорошим, и они расслабленные вернулись в свой номер, и да, Мицки правда был голым, когда они сидели в бассейне. И снова обмотал большое полотенце в районе груди, прикрывшись, как девушка. Действительно странновато, но для Мицки такое нормально, так что Боруто оставалось только смириться с этим. Да и не мешало оно в общем-то. А вот, что было приятным — так это ужин в комнате, что давно их ждал и успел остыть. Правда, в столе была встроенная электрическая плита, на подобии барбекю, и ёмкость с водой, где можно было разогреть пельмени. Так что проблем не было, оставалось только надеть тёплые халаты отеля и сесть за стол. Мицки, правда, противился сначала, но Боруто уговорил его скушать хотя бы пару пельменей, так что за столом они устроились оба. К тому же там был и чай, от которого Мицки и не думал отказываться. Ужинали они всё в таком же расслабленном молчании, включив на фоне телевизор, и Мицки даже согласился, что пельмени и правда вкусные, так что Боруто был рад, что такое ему понравилось. Всё же он слегка переживал, что мог испортить вечер другу. Но того, кажется, всё устраивало, судя по тому каким до безобразия расслабленным и медленным друг был. Вот он умел отдыхать, действительно набираясь сил в покое, а не страдая неуёмной энергией. В какой-то степени Боруто даже позавидовал немного, хотя подобное поведение было не в его характере, однако эта расслабленность и покой друга влияли и на него, и как-то уже давно забылось, что хотелось движения. Слишком Мицки излучал покой и негу, приглушая желание куда-то рваться. Но было забавно, что он аж так разленился, всего лишь разогревшись в бассейне. И догнавшись пельменями и чаем. В целом этот выходной был более, чем хорош, как и само место. Ведь вскоре, как они закончили и вынесли тарелки за порог номера, их почти сразу убрали оттуда. А они отправились дальше расслабляться, но уже на футонах, что были приставлены друг к другу. Не проблема — на миссиях все спали близко друг к другу, так что здесь это было не удивительно. Просто не на земле, а на удобном футоне спать. Так что ничего не было странного. Пока Боруто не заинтересовал странный ящичек возле подушек. Были там разноцветные пакетики и бутылёк, и ему казалось — это были сладости. Пока он не достал одну упаковку и не увидел презервативы. Он застыл в шоке, таращась на пачку резинки. — Какого чёрта?! — Возмутился он, с ужасом и смущением отбрасывая презерватив от себя. — Зачем они здесь?! — Он искренне негодовал. Зато Мицки на это даже взбодрился, тоже в немом замешательстве смотря на ящик. Боруто же с возмущением уставился на Мицки. Почему-то, хотя друг не был в этом виноват. — Ну… Не знаю… Это двухместный номер, так что, наверное, так и положено. Наверное, хозяйка подумала, что мы пара. — Какого вообще?! — Боруто это серьёзно возмущало, тем более никто из них не был похож на девушку. — Что, не видно, что мы оба парни?! — Но такие пары тоже бывают, так что они решили сделать всё необходимое. — Спокойно ответил Мицки, рассматривая пачки презервативов и бутылку… смазки, теперь Боруто видел, что это. — Что значит такие бывают, и почему ты так спокоен? — Буркнул недовольный Боруто, не понимая — зачем Мицки рассматривал эту гадость. Ну, ладно, не гадость, нужные штуки, но… не сейчас и не в такой компании. И вообще — Боруто не был готов с таким взаимодействовать. — Это значит, что обычно считают «пара» — это мужчина с женщиной, но иногда бывает, когда мужчина с мужчиной, а женщина с женщиной. И так они и живут. Кое-кто, из подчинённых моего отца, как раз такие — две девушки вместе живут, любят друг друга. А здесь… Ну, они должны сделать посетителям хороший отдых, так что просто сделали свою работу. Нет, зерно правды в этих словах было, но всё равно Боруто это не нравилось. И его смущало, что Мицки с интересом перебирал пачки. Такие вещи ведь личные и их было неправильно рассматривать с кем-то. Выдохнул спокойно он только тогда, когда Мицки наскучило и он вернул всё в ящик. Который Боруто отодвинул куда подальше, чтобы не бросался в глаза. И не нервировал его. После такого правда было сложновато уснуть, но, тем не менее, спокойствие и тепло этого вечера брали своё, и под фоновый шум телевизора, короткие разговоры они оба всё же уснули. Так что, несмотря на некоторую непристойную неожиданность, такой вечер прошёл просто прекрасно. Оба они были довольны и прекрасно отдохнули. Тем более вдвоём им тоже было хорошо проводить время, которое спокойствием Мицки становилось более безмятежным. И Боруто хотелось повторить. Да, это было не в его стиле, но нечто особенное было в таком вечере. И с Мицки становилось поспокойнее, так что всю дорогу обратно, когда они возвращались в деревню на следующий день, Боруто упрашивал друга снова взять его с собой. — Ну, если тебе не помешает, конечно. — Немного расстроенно и виновато уточнил Узумаки — портить Мицки отдых в одиночестве не хотелось, как и усердно навязываться. — Конечно нет, всё в порядке, мне нравится быть с тобой. — Как всегда мягко улыбнулся друг и от сердца отлегло, Боруто улыбнулся широко и радостно, а Мицки легко ответил. — Замечательное место ты нашёл. — Да, это точно. И в это место они оба собирались вернуться. И не раз.

***

Это стало каким-то ритуалом у них двоих, когда в выходные дни они брали один спокойный и к вечеру приходили в тот отель, чтобы отдохнуть в тишине. А ещё это приправляло то, что это была некая тайна, одна на двоих, и никто не знал, что они делали. Будоражило то, что эти дни разделяли только они. И было приятно проводить время с Мицки, подолгу общаться или просто сидеть в тишине. Пусть и говорил больше Боруто, но, казалось, они сближались в этом. Эта тайна и место подбивали открыться им ближе друг к другу. Потому на какой-то… он не помнил на какой, но в очередной раз он всё же спросил, почему Мицки заворачивается в полотенце, как девчонка. Всегда было слегка странно на это смотреть, хотя вроде и ничего такого в этом нет. Тем не менее Боруто было интересно. — Я привык ходить в кимоно, и когда без этого… ощущаю себя странно, а так будто закрыт, как в кимоно. То есть Мицки просто стеснялся, хотя сидеть голым в воде считал нормальным. Как обычно он всегда был странным, впрочем это и делало его настоящим, таким, каким он и является. Так что Боруто не зацикливался на этом, а продолжал дальше болтать, пока они снова под звёздным небом сидели в тёплом бассейне. Вроде ничего необычного, но всё равно каждый раз это завораживало, ощущаясь особенно. И единственное, что смущало Боруто, — это хозяйка отеля, да и другие работники, что так и продолжали приносить в номер презервативы и смазку, и улыбаться им двусмысленно, будучи уверенными в том, что они пара. Это смущало очень, и однажды Боруто даже не выдержал и буркнул на пожелания хорошей ночи, что они вообще-то не пара. Хотя и правда, как сказал Мицки — они просто делали свою работу. Тем не менее, порочный ящик всё продолжал появляться. В какой-то момент Боруто даже привык к его присутствию и не обращал внимая на это, наслаждаясь вечерами покоя вместе с Мицки. К тому же таким образом они сближались. Незаметно, по-тихому, а привязывались крепче. Одна тайна и дело на двоих, видимо, играли большую роль, заставляя их открываться друг другу. Это не значило, что они, вот так сразу, стали открывать друг другу все свои секреты, но ощущали друг друга лучше. Ближе. Даже когда не разговаривали, их связь всё равно становилась крепче. Где-то подсознательно они были связаны, больше чем с другими людьми. Такой вот подарок от спокойного вечера, когда Боруто было скучно. И такой расклад устраивал их двоих, а походы в отель стали почти что ритуалом. И лишь работники отеля всё так же смущали Боруто тем, что вечно приносили им развратный ящик и разные десерты, в добавок к их заказу — как постоянным посетителям. Ну, ему было неловко от такого, пусть даже он как-то и привык. Или просто смирился, приняв это, как и двойной набор халатов и полотенец. Всё равно больше его занимало другое. То, что вот так проводить время с Мицки стало естественно, что вечерами дома, в своей кровати, Боруто вспоминал его и хотел бы засыпать рядом, что всегда хотелось выискивать его глазами, когда он выходил в деревню. Теперь для Боруто было так естественно проводить время с Мицки. Правильно и приятно. Настолько их связь окрепла, что не хотелось потом расходиться по своим домам. Может, только в моменте, да, дойти домой, чтобы отдохнуть от этого, но вскоре хотелось снова быть с Мицки. Это было… странно. Такого Боруто не испытывал, пожалуй. Или, может, только когда возвращался к себе домой раньше, то тогда были похожие ощущения, что он придёт домой. Домой… С Мицки стало ощущаться так же, будто это нормальное состояние. — Знаешь… так странно это. С тобой здесь я ощущаю себя, как дома. Такое чувство странное… Будто без тебя не то. — Однажды в их вечер пробормотал Боруто смущённо, заныривая в бассейн по нос. Пусть Мицки думает, что лицо у него покраснело от тепла, а не от мыслей. А Мицки же удивлённо, огромными глазами смотрел на него пару секунд, прежде чем улыбнуться мягко и поджать к себе колени — тоже смущался. В сумерках, правда, Боруто не видел, порозовели ли щёки. Этого и днём не особо заметно, слишком слабый румянец. — Мне тоже так кажется. Я не понимал этого, но теперь вижу, что это было. — Признался в ответ и Мицки. Не одного Боруто, значит, это накрыло. Тем не менее от таких признаний стало лучше, радостнее, как когда ждёшь праздника, особенно в детстве. И, казалось, даже перестало быть странно, раз уж они оба это признали, значит, это было нормально. По крайней мере, для них, ведь ощущалось очень приятно. И что-то эти признания нарушили, в Боруто так точно, ведь после этого хотелось открыться. Он, правда, не стал так сразу. Хотя ощущение того, что есть тот, кому можно довериться, с кем словно дома, мягко окутывало сердце. И это послужило куда большему доверию между ними, пониманию. И не только… Вся их близость, эта безопасность, открытость друг перед другом, со временем толкала куда-то ещё. Подгоняла в спину. Это было что-то непонятное, но отчего-то в эти их походы Мицки занимал мыслей куда больше, будто заволакивал Боруто каким-то туманом. Да и не только в отеле, везде Боруто замечал его, ловил краем глаза, всегда выискивал, чтобы посмотреть. Сердце при этом почему-то нервно билось и становилось неловко, но в то же время, как хотелось быть рядом. Не просто так, что Мицки всегда ходил за ним, пока они гуляли в деревне или вместе шли на миссии. Чего-то… другого хотелось. Это нечто странное было, как и с ощущением Мицки, как дома. Боруто не понимал этого. Но украдкой смотрел на друга, пока они были в отеле, пока сидели в бассейне. Он поглядывал на светлые плечи, мягкие, а не широкие, как например у Ивабе. Пялился на ключицы, шею, на руки и пальцы, когда Мицки водил ими по поверхности воды, играя с упавшей листвой. Его поникшие от влаги волосы тоже цепляли внимание, как и расслабленный вид. Боруто был в замешательстве от своих странных ощущений, но ничего не говорил — сам ведь ещё не понимал — только засматривался на Мицки в обычное время, а особенно когда они были в отеле. И это странно, ведь в бассейне они сидели обнажённые, а в номере кутались в гостиничные халаты, отчего Боруто всегда думал, что они обнажены. Мицки обнажён. Это почему-то было особенно важно, и сердце нервно стучало в груди. Сложно было смотреть на голые ноги Мицки, но и хотелось. Как и на плечи, на ворот кимоно или халата, на руки. Что-то было неправильно. Не так. А в то же время тянуло куда-то глубже. — Вы такая красивая пара. — Добродушно улыбнулась хозяйка в один из дней, в разговоре с Мицки. Тот на секунду застыл, а затем просто улыбнулся, взял ключи и пошёл в номер. Он никогда не спорил, не пытался переубедить эту женщину. Боруто же в шоке таращился на него и с большой задержкой смог двигаться, догоняя его. В голове было так много мыслей, что стало тихо и пусто. Они ведь вроде смирились с этим, пусть люди считают, что хотят, но… Это сейчас просто проделало дыру в голове Боруто. Внезапно и насквозь. И он не знал, что это было, просто не мог собраться. А Мицки… Всё такой же спокойный привычно отправился в душ. А у Боруто сердце колотилось, как сумасшедшее. Он старался не подавать виду, но внутри была странная, тихая буря. Но это было из-за Мицки — не было бы Мицки — Боруто был бы спокоен. Но ему было бы так грустно, если бы парень вдруг исчез. Он представил на секунду, что их походы прекратятся, и от этого резануло по сердцу. Нет, прекращать это Боруто не хотел, как и отдаляться от Мицки — слишком они привязались друг к другу, слишком глубоко связались. Но, что было делать со всеми этими странными мыслями? Как понимать? Боруто не знал, а тёплая вода бассейна не помогала, как и снова расслабленный и беззаботный Мицки. Который, как всегда, сложил полотенце на край бассейна, а в воде сидел голым. Боруто занырнул под воду с головой, усиленно хмурясь, но всё-таки открыл глаза, ожидая увидеть Мицки. Получилось, правда, просто светлое пятно, очертаниями напоминающее сидящего человека. А потом в голове заорало паникой, что так, вообще-то, нельзя, так что пришлось выныривать и пытаться совладать с ощущениями. Часть мозга кричала, что Боруто с ума сошёл, а часть жалела, что ничего не увидела. Хотелось побиться головой о стену или хотя бы бортик. Но больно было, так что он лишь недовольно передвинулся в угол, чтобы Мицки оказался сбоку от него, и опёрся на бортик бассейна. Ему и так было странно ощущать изменившееся отношение к Мицки, не понимать, что конкретно это было, а слова хозяйки только больше добили его. Это смущало, ужасно сдавливало горло неловкостью, но в то же время… внутри что-то так неуместно радовалось тому, что кто-то считает — они хорошо смотрятся вместе. Нелепо, неразумно, странно, непонятно. И, как молнией, пробирало всё тело, от таких мыслей и слов. И чем-то нервным, тяжёлым задрожало на краю сознания — никто из них не девушка. Потому это бессмысленно. — Боруто? Что-то случилось? — Спросил Мицки своим бархатным голосом, и у него по спине пошли мурашки, а лицу сделалось горячо. — Нет. — Резко и нервно ответил он. — Так… задумался… — Невнятно промямлил он, игнорируя взгляд друга, и снова нырнул в воду. Почему он вообще жалеет внезапно, что Мицки не девчонка? Почему от этого тошно? «Такие пары тоже бывают» — внезапно прозвучало в голове голосом Мицки. Тот самый неловкий, короткий разговор, когда они в первый раз остались здесь и Боруто нашёл презервативы. Тоже бывают. Бывают. Это проделало в голове Боруто новую дыру, а сердце забилось, как сумасшедшее. Захотелось кричать — то ли от шока, то ли от радости. Он, что, взял и влюбился в своего друга? Тоже повёлся на это, как и девчонки, что лишь то и делали, что вздыхали и разговаривали о парнях, какими они должны быть? И Боруто туда же? Но ведь правда — с Мицки так хорошо, спокойно, они так близки. А ещё он теперь красивый, теперь Боруто это видел. И паниковал. — Точно всё хорошо? У тебя сердце колотится. — Заметил Мицки, когда Боруто снова сидел у бортика и всеми силами старался не смотреть на него и не подавать виду. — Боруто? — Да. Всё хорошо. — Снова скованно ответил он, сбившись на нервные ноты. Ничего не хорошо. Он с ничего взял и влюбился в Мицки. Просто ему плохо будет, если они вдруг разойдутся, ему уже скучно, когда они остаются каждый в своём доме, и он всегда ждёт этих встреч здесь. Как это всё… странно! И Боруто паниковал из-за этого, не в силах расслабиться. Куда тут быть спокойным, если Мицки был рядом и смотрел на него. Голый Мицки. Мицки, с которым они будут спать рядом. Боруто снова ушёл под воду, надеясь найти покой и успокоить тело — мало ему было бури в голове, так ещё и… тело решило оживить кое-какую часть. Ну, почему сейчас?! Нет, ясно почему… Но за что при Мицки? Это же неловко и до ужаса смущающе. И главное, Боруто не мог это усмирить, потому что проблема сидела рядом с ним, и мысли то и дело упирались в Мицки. И хорошо, что одни лишь мысли… Нет! Не думать, не думать! Но Боруто не мог не думать и лишь бросил, что посидит ещё, когда Мицки собрался выходить. Он отвернулся, усиленно стараясь не смотреть на друга, как тот укутывается в полотенце. Полотенце, из-под которого видны стройные, белые ноги. Боруто с силой сжал основание своего члена и усиленно вдыхал чистый воздух. Пар от тёплой воды, правда, мешал, но он продолжал глубоко и медленно дышать, стараясь взять тело под контроль. Он шиноби в конце концов! Это должно быть не сложнее, чем миссия высокого ранга. Кое-как ему всё же удалось успокоиться, и он отправился в номер, переодеваясь в халат и ужиная всё в таком же нервном молчании. Еда, правда, не особо лезла в рот, но на нервы Боруто забил и просто ел хотя бы что-то. И чаем пытался успокоиться. Мицки, к счастью, больше ничего не спрашивал, хотя, казалось, его взгляд Боруто чувствовал, как остриё куная. И даже когда они легли спать, отвернувшись друг от друга, сердце всё равно колотилось. Боруто точно было необходимо обдумать всё это. Только рядом с Мицки не получалось, потому что в трусах снова становилось напряжённо. Впрочем, как и дома, только там было ещё и тоскливо, ведь — парадокс — Мицки не было рядом. Зато Боруто, видимо, был идиотом, раз умудрился в такое вляпаться. Главное, со временем у него не получалось как-то разобраться с этим. Да, на миссиях он отвлекался, но мысли так и продолжали мариноваться неясным месивом, и лучше не становилось. Становилось только тесно в трусах, когда он задумывался о Мицки или смотрел на него. И это становилось невыносимее. Особенно, когда снова приходило время, на их тайный выходной. И Боруто с какой-то обидой из-за предательства косился на тот самый ящик с презервативами и смазкой. Он сводил его с ума, как и Мицки, который был рядом, и всё так же наблюдал за ним жёлтыми глазами. Всё такой же красивый, возвышенный, спокойный, расслабленный после бассейна. Боруто лежал и смотрел в его спокойное лицо, большие глаза и слушал, как сердце стучало в ушах, а лицу было горячо. Мицки же, такой спокойный, открыто смотрел на него, тихо дыша и не беспокоя. Он просто ждал Боруто. И что-то от этого так приятно обволакивало сердце. Мысли улетучились, и Боруто слегка приподнялся с футона и склонился над другом. Тот немного повернулся к нему, но всё также молчал и вопросительно смотрел в глаза. Лицо Боруто, казалось, горело, но он наклонился, зажмурился и прижался губами к губам Мицки. Это был не «настоящий» поцелуй, не с языком, но всё равно в голове взорвался фейерверк. А потом заорали паника и смущение, и Боруто резко отодвинулся, сел, и отвернулся от Мицки, закрывая лицо руками. Как он вообще мог такое сделать?! Идиот! — Это что сейчас было? — Слегка в замешательстве, но всё таким же мягким голосом спросил Мицки, и Боруто захотелось провалиться сквозь землю. Он молчал и просто подрагивал, крича внутри от паники и смущения. В номере же висела растерянная тишина. Мицки тоже молчал. Наверное, думал, как врезать Боруто и перестать с ним общаться. От этого внутри похолодело и плечи уныло опустились. — Извини… — Кое-как выдавил Боруто. Мицки промолчал пронзительно долгие секунды. А потом двинулся. Заёрзал. — Давай повторим. — Нервно выдохнул он за спиной, и у Боруто опять в голове стало пусто. Повторим? Заторможенно он повернулся к Мицки, и увидел, как его красивое лицо было взволнованным, как метались глаза, а щёки слегка порозовели. Немного из-под лба он бросил на Боруто взгляд, смотря в глаза, и смущённо отвёл его снова. Повторить? Боруто глох от сердца в ушах и сидел парализованным. Мицки же надоело ждать, и он придвинулся к нему, подавил смущение, смотря в глаза, и уже сам прижался к его губам. Боруто был в оцепенении, но внутри всё бурлило от радости, те секунды, что они соприкасались губами. — Я же тебе нравлюсь? — Спросил Мицки, отстранившись и вопросительно заглядывая в глаза. Боруто ощутил, что задыхается, а всему лицу стало горячо. Он смог только кивнуть, ведь горло совсем не слушалось, и он боялся, что просто даст петуха, если заговорит. Но Мицки и этого хватило, и он схватил щёки Боруто подрагивающими ладонями и снова прижался к губам. Боруто поверить не мог — Мицки сам хотел? Невероятно. Но это было так, и они снова и снова прижимались губами, нервно дышали, а в трусах у Боруто снова было тесно. Но блин, он же мужчина, так почему вёл себя так нелепо? Это подтолкнуло его, и он осторожно положил руки на бока Мицки, и, когда они снова прижались губами, он открыл рот, пробуя толкаться языком в светлые губы Мицки. Тот вздрогнул, но поддался и переместил ладони на плечи Боруто. Неуклюже, но они барахтались языками во рту Мицки, целуясь по-настоящему. Сердце стучало, как бешеное, а мысли путались и в смущении, и в радости. И сердце заходилось от того, что и Мицки нравился Боруто. Иначе не стал бы он делать такое. Правда, целоваться становилось всё сложнее, они всё более нелепо тёрлись языками, а живот и пах скручивало возбуждением. Но, как это было горячо! Как ревело в груди желанием. Правда закончилось быстро… В какой-то момент они повалились на футон и Боруто навис над Мицки, всё так же продолжая целоваться и тяжело дышать. Дальше правда не было ясно, что делать, и он растерялся, нависнув над парнем. Тот тоже был взведённым, с порозовевшими щеками и тяжело дышащий. Боруто, казалось, мог кончить только от этого вида, во всяком случае он был близок к тому. Только вот Мицки нервно скосил глаза вниз и полез руками в халат Боруто, раздвигая подол и пытаясь стянуть с него трусы. Боруто снова чуть не кончил, но шок от действий Мицки не дал этому случиться. Зато он смутился тому, как неловко стало Мицки, когда он увидел голый член Боруто. Оба они столкнулись взглядами и смущённо отвернулись. Правда не сдвинулись с мест, и Боруто так и нависал над ним, чувствуя, как затекают руки. Но была ещё одна проблема — он не знал, что делать дальше. Ну, типа… просто подрочить? Наверное так, да… что ещё-то остаётся… Снять с Мицки трусы, например. К этому Боруто и попытался приступить, тяжело сглотнув и одной рукой пытаясь раздвинуть подол халата, всеми силами стараясь держать себя в руках. Правда, рука всё равно тряслась и он отдернул её, когда задел тоже весьма чувствительный бугор в паху Мицки. Да и сам Мицки дёрнулся, непроизвольно сжав ноги. Боруто подумал, что умрёт сейчас от напряжения, да и рука, которой он упирался, уже ныла, но продолжать было слишком смущающе, а тело не слушало воплей разума — «Соберись! Ты же мужик!» В итоге, Мицки сам нервно стянул своё белье, а Боруто даже не мог туда посмотреть, и оба они снова зависли. Как же это было неловко! Тем не менее они снова столкнулись нервными взглядами и руки потянулись вниз. Коснуться друг друга было слишком страшно, потому они ухватились сами за себя, совершенно смущённо смотря друг на друга, и Боруто кончил буквально от двух движений, заляпав халат Мицки. Хорошо было, хоть пришлось держаться на весу, и отвести лицо от Мицки, зажмурившись. Правда ещё и позорно… так сразу кончить. — Мх… гх… — Первое, что услышал Боруто, сквозь звон в ушах, и Мицки под ним тоже сжался, зажмурился, а на руку и член Боруто брызнуло семенем. Семенем Мицки. В панике Боруто резко передвинулся и кубарем упал на футон, нервно отвернувшись от парня. Сердце стучало слишком громко, так, что Боруто аж трясло. А руку, где были капли спермы Мицки, казалось жгло. Неужели они сделали это? Вместе? Боруто не мог поверить, не мог успокоиться и нервно пыхтел, судорожно вытирая руку об халат и сжимаясь. Мицки за его спиной тоже, казалось, сжался. И они молчали. Член медленно обмякал, и становилось холодно, отголоски оргазма затихали, и Боруто запихал член в трусы, затем крепко укутавшись халатом. Его снова сжигало смущение от проделанного, от того, что Мицки поддался, от того, что кончил на него, что парень тоже был таким… заведённым. Такой весь смущённый, милый, отводящий взгляд. От этого снова скрутило в животе. И, что, Мицки правда не против такого? Медленно Боруто перевернулся, неловко рассматривая спину парня. Мицки тоже лежал, сжавшись, но точно услышал, что Боруто перевернулся и смотрел на него, потому вздохнул и сам повернулся. Тоже смущённый, поглядывая коротко на Боруто. — Ты мне нравишься. — Он сам не понял, как это сорвалось с губ, даже через сжатое горло, но Боруто сказал это. Мицки вскинулся слегка и поднял на него какие-то щенячьи глаза. — Ты мне тоже. — Ответил он куда более спокойно, чем Боруто, и у Узумаки снова сердце затарахтело. Он снова покраснел и закрыл лицо рукой. Другой, не той, на которую кончил Мицки. Он был слишком смущён таким откровением, но… Это было хорошо, на самом деле. Оставалось только успокоиться и привыкнуть.