Galaxy in Blue and Gold

Ты холоден и по вкусу схож с натертой грубыми пальцами монетой, но на губах тает непривычная теплота, а цепкие осторожные зубы пытаются отломить от меня кусочек человеческой кожи и крови. Щелчок пальцев, отточенное движение головой, от которого по моим щекам неловко расползаются твои крупные светлые локоны, сильно выделяющиеся своей более человечной сущностью на фоне пустых горящих глаз. Сейчас они прикрыты, ресницы на веках дрожат. Не от неуверенности или испуга, скорее от моего загнанного дыхания на твоем лице. — Там, кажется, герои умирают. — Тебя это волнует? — ответ молниеностный, хоть и с придыханием. Ты приоткрываешь глаза чтобы найти мои напротив. Надеюсь тебя не смущает, что они блуждают по твоему телу, поглощая и записывая на долговременную память каждую мелочь — плотное сплетение пластин в области под ребрами, подобное мышцам; укус на губе, который я оставил в попытках увлечь тебя в поцелуй, от которого ты упрямо убегал. Твои глаза тоже исследуют мое тело, хоть и не так откровенно, как это делаю я с твоим. — Если честно, не сейчас, — честнее некуда отвечаю я, притягивая тебя за бедра ближе к себе. Ты щелкаешь пальцами как всегда непринужденно, помогаешь команде, даже не следя за полем боя. А я потерялся в том, что мне можно сделать с телом в моих руках. В том, в чем я тобой не ограничен по неизвестной мне причине. Симпатия от бога космоса выглядит как самая странная награда, которую можно получить не помогая своим союзникам на точке интереса врага. Твоя свободная рука, бросившая оружие на землю, перебирает волосы на моем затылке. Не такие длинные, как твои? Не похожи на разливающееся в крупные локоны чистое золото? Твое лицо выглядит безразличным к происходящему, но я слышу тихие редкие вздохи в ответ на касания, а так же вижу приоткрытые губы, с усилием пытающиеся выровнять сбитое дыхание. И я понимаю, что хочу больше. Твою спокойную личность так и хочется чуть надломить. Мне даже думается, что я могу перелить тебя с одной лишь помощью тепла голых рук в новую форму божества. Сними только одежду, в момент рождения нового бога она ни к чему. Зад очень мягкий, талия ложится в руку, словно ее создали лишь для этих похабных прикосновений. Совершенное существо. Подтягиваю тебя ближе, оказывая давление на твою промежность своим бедром. Как мы забрались по стене выше между двумя близко стоящими колонами я не знаю, но сейчас ты держишься лишь на моей вытянутой ноге, поставленной поперек двух близких объектов архитектуры; в моих руках, которые продолжают трогать тебя во всех доступных мне местах. Ты резко подскакиваешь на моем бедре, раскрывая широко глаза. Солнечный свет, исходящий из твоих глазных яблок, заставляет меня щуриться. Твое тело напрягается в это мгновение словно натянутая до упора струна, брови сходятся на переносице, а я чувствую приток крови к лицу от открывшегося мне вида — бог в экстазе от моих прикосновений. Это явно не то, что я ожидал когда-либо увидеть воочию. Подрагивающие пальцы обхватываю мое лицо с нежностью, а губы целуют нос и щеки. Отрываешься всего на мгновение чтобы щелкнуть пальцами в сторону, а после вновь обхватываешь мое лицо своей еле теплой чуткой ладонью, поглаживая горячую кожу на щеке пальцами. Нежные губы аккуратно клюют уголок моих губ. Это любовь, благодарность или благословение? Вероятно все сразу. По моему телу вдруг разливается часть твоего отходящего оргазма, от неожиданного появления которого я мгновенно напрягаюсь. Ты соединил наши души, чтобы я почувствовал твою душу изнутри. От этой связи ощущается плотное тепло в районе брюшины, а также медленно гуляющий жар в груди, достигающий ключиц. Думается мне, что сердце не может так стучать, но блик от твоих золотых приоткрытых век атакует мой обычный человеческого вида зрачок светом, после чуть слепят глаза. Это напоминает мне лишь то, что твое естество не похоже на мое, хоть внешне мы и схожи с одним видом. Я обхватываю тебя за талию, крепко прижимая к себе, и спускаю нас на землю, чтобы не упасть случайно от бессилия. Ты щелкаешь пальцами и трогаешь мой затылок остывшей рукой, холодок от которой пробегает по позвонкам вниз под мою одежду. Нутро теплее небесного тела, а кожа слишком холодная, заставляя меня поежиться. Я потираюсь своим носом о твой, в надежде на понимание. А ты нежно перебираешь короткие волоски моей шевелюры, псевдо безразличным взором окидывая меня всего. Поцелуй инициируется уже тобой, я не сопротивляюсь и приоткрываю свой рот для твоего неожиданного упорства. Теплый язык лениво исследует территорию моего рта, а уже начинаю задыхаться от этого напора. Ты вдруг вспоминаешь, что нужно дышать и отпускаешь меня, легонько потираясь носами. Наш странный способ коммуникации симпатии друг к другу кажется мне милее теплых объятий. Бога космоса нужно лишь немного отогреть, чтобы он стал новой яркой звездой в своей колыбели.

***

— КВИЛЛ! ХВОСТ МНЕ В ЗУБЫ, где наш великий Звездный Капитан?! Я делаю непринужденный вид, разминая свои плечи, будто спас целую Галактику. Енот морщит нос и его пасть показывает мне клыки в недовольном выражении морды. — Уже соскучился по мне, Ракета? — я улыбаюсь своему другу-зверю, оглядывая остальных членов команды в отдалении. Мы победили, это главное. — Нельзя оставить вас на пять минут без присмотра? Енот потирает свою морду когтистой лапой, тяжело вздыхая. — У тебя 0 устранений, Звездный Лох, — язвит енот, оглядываясь по сторонам и замечая Адама неподалеку, помогающего одному из наших серьезно раненных союзников. Злая ухмылка появляется на морде зверя, и он точно целится своими словами (а может, еще и когтями, для большего урона) не в сердце, так в глаз. — Космическому дружку бы тебя поучить, как надо помогать в бою. Я неловко потираю шею и налету пытаюсь выдумать причину, почему меня не было вместе с командой почти все сражение. У меня был свой план, правда в него входил только один человек. Краем глаза я разглядываю отражения света на золотом лице Адама. Его спокойное выражение и почти незаметная улыбка придают мне сил.