Уроки прошлого

Высокие каменные стены дрожали от борьбы и ругани. Впрочем, борьбой ту драку можно было называть с натяжкой: Сет не задействовал и половину своей силы, в то время как его бывшая жена была в настоящей ярости. — Ты не смеешь появляться здесь и что-то требовать! — кричала она почти в истерике. — Я больше не принадлежу тебе! — Мне нужна твоя помощь, Нефтида, — терпеливо повторил изрядно раздражённый бог, уклонившись от очередного осколка мрамора, полетевшего в его сторону. — Египту нужна. Эвтида не должна была это слышать. Не должна была стоять за широкой колонной и подглядывать. Она не имела права соваться в отношения своего покровителя с его бывшей женой. Но Сет был её покровителем. И какое-то странное навязчивое чувство, вызванное этой мыслью, заставляло её прятаться в тени мрачного зала, а не бежать от гнева богов куда-нибудь подальше, как сделали все остальные. Даже Анубис понимающе оставил свою мать наедине с дядей, зная, к какой разрухе приводят все их встречи. А Эвтида в тайне осталась, и теперь её колени тряслись от страха, а глаза горели желанием узнать больше. Девушка вжалась спиной в колонну, прячась от разлетевшейся по залу каменной крошки – это Сет впечатал богиню в стену в отместку за пощёчину, оставившую глубокие алые борозды на его щеке. — Я не позволю вновь пользоваться мной! Эвтида осторожно выглянула из своего укрытия и увидела, как Нефтида отчего-то дымящейся рукой оттолкнула Сета. Он шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, а на его груди остался красный след от ладони – ожог. Повернувшись к отошедшей на безопасное расстояние женщине, бог растянул губы в кривой, злой улыбке. — Ах бедная моя, несчастная... — не без злорадства протянул он, подходя к ней. — Пользовались тобой, да? Силой в постель к брату приволокли? При упоминании Осириса Нефтида вздрогнула, замерла и сжала кулаки. — Ты не вправе меня осуждать, Сет. Твоей любвеобильности можно позавидовать, — оскалилась она. — Сехмет, Бастет, Селкет, каждая третья смертная... К одной, говорят, ты прикипел. Может, жениться на бедняжке надумал? От сочащейся ядом издёвки в её голосе Эвтиде стало не по себе, и она снова спряталась за колонну. Теперь девушка могла слышать лишь диалог богов. — Считаешь моих любовниц? Как мило. Вот только я хотя бы не притворялся своей сестрой, чтобы обманом переспать с её мужем. И, хочу напомнить, а то ты какая-то забывчивая сегодня... — Сет понизил голос до угрожающего шёпота, а затем повысил его настолько, что потолок Обители сотрясся. — Я не изменял тебе, пока не изменила ты, лживая, сумасшедшая женщина! От рокочущих, внушающих первобытный ужас нот в его голосе сердце Эвы болезненно сжалось и застучало где-то в горле. Из-за тяжёлого, густого воздуха, в котором плавала чистая, убийственная ярость, пахнущая кровью и пустыней, стало тяжело дышать. Решая стать свидетелем этой сцены, девушка преследовала лишь одну цель – понять, какого отношение Сета к бывшей жене. И теперь у неё не оставалось сомнений: он её ненавидел. Сильно. Ожесточённо. По-настоящему ненавидел. Нефтида молчала так долго, что Эва уже собралась было незаметно уйти. Но богиня заговорила, и в голосе её злость уступила место разочарованию и древней, как она сама, печали. — Ты всё такой же, Сет. Девушка навострила уши. Она могла поклясться, что услышала, как Сет хмыкнул. Наверное, он собирался ответить что-то, но Нефтида продолжила: — Ни другие богини, ни тысячи лет жизни среди людей не смогли смягчить твоей жестокости. А смертная девчонка смогла? Эвтида почувствовала напряжение, повисшее в разряжённом воздухе тронного зала, а потом выглянула из-за колонны и увидела, как нахмурился, насторожившись, Сет. Он не сказал ни слова, но Нефтида явственно ощутила угрозу, исходившую от него, и усмехнулась. — О, ты напрягся. На моей памяти ты ещё не желал защитить кого-то от всего на свете... — бог выгнул бровь, и она пояснила с мрачной улыбкой: — Мы росли вместе, брат мой, я знаю тебя как облупленного. Ни на кого ты не смотрел так, как на ту девицу. С Нефтидой Эва не обмолвилась ни словом. Когда богиня по просьбе своего сына явилась в Обитель, Сет попросил подопечную уйти к себе в комнату, а Нефтида лишь проводила её задумчивым взглядом. Теперь девушка думала, что лучше бы она вообще не попадалась богине на глаза. Похоже, она точила зуб на всех пассий бывшего мужа. — Она моя должница, — наконец отозвался мужчина с таким пренебрежением, что Эве стало обидно. — Ты не можешь намекать на мои чувства к ней. Ты не настолько глупа. — Нет, Сет, — на дне тёмных глаз Нефтиды замерцали недобрые огоньки. — Не глупа. И не слепа – прекрасно вижу, что с тобой, — она подошла к Сету, и тот склонил голову набок, с явным раздражением ожидая вердикт. Богиня улыбнулась шире и со странным удовольствием в голосе сказала: — Ты размяк. Позволил себе привязаться к смертной подстилке. Дал слабину перед не... Последняя её фраза перешла в хрип, когда Сет сдавил горло женщины в кулак и без усилий поднял её над землёй. — Повтори. От его тона по спине Эвы пробежал холодок. Нефтида тщетно пыталась глотнуть воздуха и цеплялась за мужскую руку, пытаясь ослабить хватку, но не переставала улыбаться. — Её ты тоже будешь душить, когда начнёт раздражать, — сипела она. — Рано или поздно это случится. Ты не умеешь по-другому. — Ты только что твердила, будто я мягок с ней, а теперь говоришь, что жесток? — Сет нарочито разочарованно покачал головой. — В тебе не осталось и капли рассудка, Неф. Она натянуто улыбнулась. — Поверь, я знаю, о чём говорю. Сейчас ты готов броситься к её ногам, но скоро тебе надоест, — женщина говорила настолько уверенно, что в груди у Эвы неприятно закололо. — Ты сделаешь с ней то же, что и со мной. Девушка вздрогнула от грохота, с которым бог повалил Нефтиду на пол. Он нависал над ней, сжимая горло и будто бы пытаясь убить взглядом. — А что я сделал с тобой? Ты сама себя погубила, — мужчина недобро усмехнулся. Вены на его руках выделились от напряжения. — Только никак не доведёшь это дело до конца. Помочь? Его угроза не напугала богиню, и Эве показалась, что она к подобному привычна. Нефтида лежала смирно, но смотрела на мужа без тени опасения. — Вот почему я не хотела ложиться под тебя, Сети, — глухо пробормотала она. — Если бы у нас родился сын, он был бы таким же ублюдком, как и ты. — А если бы родилась дочь, стала бы такой же безумной тварью, как ты, — не остался Сет в долгу. Женщина коротко рассмеялась. — Да, у неё была бы схожая судьба. Она бы тоже подчинялась тебе во всём, — улыбка сошла с её лица, а голос перешёл в шёпот и стал почти болезненно печальным. — Потому я и бежала. Не могла допустить... Бог вздрогнул, как от удара ножом. Его глаза вспыхнули, на скулах заходили желваки. Казалось, он борется с желанием ударить её и в то же время отчаянно пытается понять. А Нефтида продолжала говорить, выпуская новые стрелы в грудь Сета: — Ты не сможешь быть с ней нежным вечно. Когда-нибудь она посмотрит на тебя и ужаснётся. Он сдавил её горло сильнее, так, что она уже не смогла бы внятно говорить, и холодно спросил, с любопытством всматриваясь в полные слёз глаза: — Интересно, если прикончу тебя здесь, твой сынок сильно рассвирепеет? Женщина криво ухмыльнулась и наверняка рассмеялась бы, но воздуха хватило лишь на едва слышное: — Убей. Давай, прямо на её глазах. Пусть увидит, какой ты, когда не притворяешься. Сет не сразу понял, о чём она, но затем нахмурился. — На её..? Эвтида остолбенела, когда он поднял взгляд и безошибочно нашёл её в тени колонн. — Эме... Глаза мужчины погасли, с лица сошли всякие эмоции, а руки разжались, словно все силы разом покинули тело бога. Нефтида жадно глотнула воздуха, а Сет строго велел: — Эвтида, уйди. — Нет, Эвтида, останься! — крикнула богиня. — Посмотри хорошенько, каков тот, в кого ты влюблена. Я была его царицей, когда Сет правил, была его женой тысячи лет, и он желает моей смерти. Думаешь, с едва знакомой слугой он будет другим? Эва не знала, что делать и кого слушать. Её разрывало от чувств, от противоречий: от того, с какой нежностью этот мужчина ласкал её в саду и как безжалостно намеревался убить свою некогда жену. Все слова и фразы, сгоряча брошенные им в адрес Эвы, вдруг заиграли новыми красками. Она не хотела этого признавать, не хотела чувствовать это, но ей по-настоящему стало страшно. Девушка не могла представить, чего теперь ожидать от Сета и как вести себя с ним. Нефтида любезно подсказала: — Беги, девочка. Беги, или окажешься на моём месте. Попятившись, Эва посмотрела на своего покровителя испуганно и недоумённо, а затем и вправду убежала. Сет прикусил язык, чтобы не окликнуть её, и резво поднялся на ноги. От раздражения не зная, куда деть руки, он запустил пятерню в волосы и зачем-то взъерошил их. — Ты – редкостная дрянь, Нефтида, — без особой злости сказал мужчина. — А ты просто ужасен, Сет, — тут же отозвалась присевшая на полу богиня и, помедлив, мрачно продолжила словесно избивать его: — Станешь держать её на цепи, как держал меня? Так знай же, что она вырвется. Бог уязвлённости не показал. Он обернулся на Нефтиду через плечо и спокойно уверил: — Нет, я не повторяю своих ошибок, — глядя на хмурое женское лицо, Сет легко и с иронией улыбнулся. — За одно я благодарен тебе: ты преподала мне ценный урок. После этих слов он ушёл из зала, намереваясь найти подопечную. Безо всяких на то причин, сам себя не узнавая, он хотел поговорить с ней. Вспоминая испуг на лице девушки, мужчина злился на себя и понимал, что не желает больше видеть её такой. Не желает держать силой, хоть и хочет видеть рядом. Сет отпустит её. Но только в том случае, если Эва сама захочет.