Противостояние сердца и разума

Джинкс бежала со скоростью гепарда, преследовавшего добычу. Она не могла осознать, что только что произошло. Единственное что она поняла, это то, что ей не стояло этого делать. В животе крутило от смятения, руки и коленки потрясывались, а губы произносили тихие ругательства. Так она добралась до дома, заперлась в комнате и ушла в ванную. В ванне она просидела под горячим душем порядка часа, затем плюхнулась на кровать и старалась уснуть. *** Когда Силко пришёл в себя, рядом уже не было Джинкс, были лишь рисунки и он в бесконечной тишине. Силко пошёл домой с ужасным чувством на душе. Это чувство не возможно описать, оно лишь пожирает изнутри, оставляя пустоту. По сравнению с Джинкс он шёл медленно, скорее всего ему не хотелось домой. Ведь дома он бы не увидел Джинкс, теперь она будет избегать его до последнего. А Силко её никогда не поймать. "Что за ребёнок, хотя уже не ребёнок. Что у неё в голове, её никогда не прочитать. Что же это был за жест с её стороны? И почему с этим снова разбираться мне?" Когда Силко зашёл в дом, он увидел пустое, неживое пространство. Ему бы не хотелось называть это домом, тут не играет привычная громкая музыка, не горит свет в комнате Джинкс, никто его не ждёт. Силко знал, что Джинкс у себя, но что-то внутри не давало ему зайти к ней в комнату. Так началась неделя молчания. Джинкс не встречалась с Силко, ей было стыдно за свой странный поступок. Она выходила из комнаты, только если знала, что Силко нет дома. Все эти дни, никто не мог заплести ей косички или обнять её. Никто не читал ей нотации и не расспрашивал об её изобретениях. Это сильно давило и расстраивало. В этот период Джинкс мучали кошмары, она снова начала слышать голоса. Но самым громким голосом, был голос Вандера. Он осуждал её, ругался, уничтожал её. Она сильно исхудала, потому что почти ничего не ела. Джинкс пыталась собраться с силами и поговорить с Силко, но каждый раз отходила от этого решения. А Силко стал больше курить, не мог нормально работать, так как почти не спал. Часто он просто сидел на рабочем месте ничего не делая. Но даже там на вещах были рисунки Джинкс, но её самой не было. Нет её безумного громкого смеха, никто не лежит под потолком и не наблюдает за ним. Пустое, безжизненное пространство, будто смех, радость и пусть даже прозрачное, но приятное ощущение счастья и уюта безвозвратно потеряно... На душе печаль, грусть, уныние и отчаяние. Лишь непроглядная темнота, ни единого лучика солнца, который мог бы дать надежду. Ничего хорошего. Силко столько раз пытался открыть дверь в мир Джинкс, но что-то не давало ему это сделать. В впервые за долгое время Джинкс решила выйти из комнаты, на кухонном столе она нашла записку. "Если увидишь эту записку, то знай, я тебя очень люблю и не хочу тебя терять. Джинкс, ты самое дорогое, что у меня есть. Не избегай меня, давай просто спокойно поговорим. Если не хочешь говорить, то напиши. Твой папа." Глаза Джинкс заполонили слёзы. Их было так много, что она буквально ничего не видела. Как слепой котёнок она добралась до бумаги и цветных мелков. "Папа, встретимся на мосту в девять вечера. Буду ждать тебя там. Джинкс." Внизу письма она оставила свои привычные рисуночки. Несмотря на то, что было только около трёх, она пошла на мост. Девчонка шла в длинной мантии до пят. Когда дошла, она присела и начала ждать. Времнни много, но лучше раньше, чем позже. Джинкс не знала, что скажет ему при встрече. Только при мыслях о ней у Джинкс в животе летали бабочки. Вот только непонятно, это были ножи "бабочки" или просто живые бабочки. В её голове кружились разные мысли, кричали голоса. Это так её выматало, что Джинкс отключилась. *** Было около восьми, когда Силко вернулся домой. От недосыпа его шатало, он еле еле добрёл до кухни, чтобы сесть за стол. Там он нашёл записку от Джинкс. Когда Силко её прочёл, он метнулся на улицу даже не надевая пальто. Это было неважно, важна была только Джинкс. Он волновался за неё, как никогда не волновался за себя. Всего за пару минут он добежал до моста, там он увидел Джинкс. Она свернулась клубком и крепко спала. Когда он подошёл к ней, она довольно резко подскочила и начала осматриваться. Увидев Силко она сразу расслабилась, встала на ноги. Повисла минута молчания. Луна, едва пробивавшаяся сквозь облака, бросала мягкий свет, создавая тени, которые танцевали на мосту, как отражение их собственных чувств. Джинкс, с её яркими синими волосами и сверкающими глазами, смотрела на Силко с безумным восторгом и одновременно с искоркой надежды. Она знала, что их отношения были сложными — он был её приёмным отцом, но для неё он стал чем-то большим. В её сердце бушевала буря эмоций, и она не могла сдержать себя. Силко, стоя напротив неё, чувствовал, как его совесть терзает его изнутри. Он знал, что это неправильно. Она была его дочерью, пусть и не по крови. Но в её взгляде было что-то такое, что заставляло его забыть обо всех моральных дилеммах. Он видел в ней ту искру жизни, которую искал в этом холодном мире. Когда Джинкс сделала шаг вперёд, её сердце колотилось так сильно, что казалось, оно может вырваться из груди. Она прижалась к нему ближе, и в этот момент весь мир вокруг них исчез. Их взгляды встретились — в её глазах горело безумие и нежность, а в его — борьба между желанием и долгом. — Спасибо тебе... — прошептала она, её голос дрожал от волнения. Силко закрыл глаза на мгновение, борясь с внутренними демонами. Но когда он снова открыл их, он увидел только Джинкс — ту, которая всегда была рядом, ту, которую он любил больше всего на свете. Он наклонился к ней, и их губы встретились в нежном поцелуе. Это был поцелуй, наполненный страстью и страхом. Джинкс чувствовала себя на седьмом небе от счастья — она не могла поверить, что этот момент настал. Она ответила на его поцелуй с такой же жадностью, словно искала подтверждение того, что он действительно здесь с ней, что это не сон, который пропадёт как только она откроет глаза Силко же ощущал, как его сердце разрывается от противоречий. Он был полностью поглощён ею, но внутри него всё ещё звучал голос разума: "это неправильно". Тем не менее, он не мог остановиться — он хотел её так сильно. Когда они наконец отстранились друг от друга, в воздухе повисла тишина. Джинкс смотрела на него с надеждой и страхом одновременно. Но эту тишину прервали аплодисменты из ниоткуда...