Цветы — лишь приманка

—Ли Ён, пора что-то менять, — сказала Ге Чхуджа с легким блеском в глазах, показывая Лиён экран телефона. — Что это? — с любопытством спросила Ли Ён, прекратив делать записи в своем дневнике лечения. — Ты слышала про компанию «Soleil Landscaping»? Ли Ён кивнула. Все знали эту ландшафтную компанию. Они были хорошо известны во всем регионе благодаря своим грандиозным проектам. — Он сын президента «Soleil Landscaping Company», — пояснила Чхуджа, сдвинув брови. Ли Ён закатила глаза от энтузиазма Ге Чхуджа и взглянула на фотографию в телефоне. — О, — сказала она, отводя взгляд от фотографии, возвращаясь к записям в дневнике. Чхуджа нахмурила брови, заметив равнодушие Ли Ён. — И это все? Простое «О», — озадаченно спросила Чхуджа. — Менеджер, он слишком молод для тебя. Выглядит как твой внук, — безразлично бросила Ли Ён, все еще сосредоточенная на своем дневнике. — Не для меня, в для тебя! — ответила Чхуджа. — Что?! — воскликнула Лиён, не понимая, к чему склоняется разговор. — Мы на грани банкротства. Все наши крупные контракты закончились, и больница D взяла на себя все остальные проекты, — мягким голосом сказала Чхуджа. Лиён увидела грусть в ее глазах, и она ответила ей взаимностью. Она сжала челюсти, чтобы скрыть гнев и разочарование, поднимающиеся в груди. Больница факультета сельскохозяйственной биологии университета D. Большая больница, построившая новое пятиэтажное здание и имеющая собственную исследовательскую лабораторию. Больница D, появившаяся на Хвайдо, агрессивно развлекала компании, занимающиеся ландшафтным дизайном, питомники, гражданские работы и сельскохозяйственные корпорации. В итоге они взяли Хвайдо штурмом, все хотели, чтобы они заключали с ними контракты. Это дало им средства на строительство пятиэтажного здания, в котором разместилась их собственная исследовательская лаборатория. После этих событий больница Лиён едва выживала. Контракты исчезли в одночасье, и с потерей большинства проектов больница зависела от медицинских осмотров в мэрии и других немногочисленных клиентов, предпочитающих более дешевые цены. — Мы должны что-то предпринять! Мы не можем сдаться, — в отчаянии произнесла Чхуджа. Она расхаживала по комнате. — Тогда что же нам делать?! Закрыть нашу больницу и работать в больнице D?! — заговорила Лиён. Именно так поступали предприниматели Хвайдо. — Прости, менеджер. Я не хотела кричать на тебя, — извинилась Лиён, чувствуя себя виноватой за то, что выплеснула свое разочарование на коллегу. — Я не возражаю. Хочешь пойти работать в больницу D и писать проклятия на туалетных кабинках? — Чхуджа хмыкнула. Вспомнив, как Лиён бросила навоз в их строительный кран и убежала во время экологического протеста против разрешения на строительство поля для гольфа. — Я знаю, что ты очень умная, но ты могла бы попробовать украсть контракт обратно, — лукаво сказала Чхуджа, протягивая Лиён свой телефон. Увидев озорной блеск в глазах Чхуджа, Лиён сразу же ожесточилась. «Она показала мне фотографию мужчины, и стало ясно, что она собирается сказать дальше». — Все, что тебе нужно сделать, это выпить с ним чаю. — Что? Не сходи с ума, — сказала Лиён и сделала шаг назад, пытаясь понять, что Чхуджа задумала. — Сын их семьи находится в Корее на свидании вслепую. Так что просто пойди и представься ему. У меня даже есть список девушек, с которыми он будет встречаться, — сказала Чхуджа, вздергивая брови. — Я не пойду! Ты делаешь из меня охотницу за приданым! — воскликнула Лиён и опустилась на свое место. — О чем ты говоришь?! — Чхуджа повысила голос. Лиён никогда не видела, чтобы Чхуджа на кого-то повышала голос. Красивая, элегантная шестидесятилетняя женщина, которая не выглядела на свой возраст. Она всегда была хорошо одета и была воплощением элегантности на своих высоких каблуках. Лиён всегда чувствовала себя рядом с Чхуджа как бельмо на глазу, так как в отличие от нее Лиён предпочитала удобную мешковатую одежду. — Поразмысли над этим. Амурные дела сейчас не главное, и ты не собираешься замуж за этого парня. Ты просто выпьешь с ним кофе, познакомитесь. Это ради спасения твоей клиники. Твоего дела. Не так уж плохо подумать о карьере, — убеждала Чхуджа, расхаживая вокруг Лиён и надеясь на её согласие. — Я очень хочу спасти клинику, но… — пробормотала Лиён. — Прекрасно! — Чхуджа радостно хлопнула в ладоши. — Я дала тебе ключ от гостиницы? — спросила Чхуджа, уже погружаясь в планирование встречи. Лиён всё ещё не могла поверить в такой поворот событий. «Я делаю это ради клиники. Ради своей карьеры», — подумала она, глубоко вздохнув. — Подожди! Откуда ты всё это знаешь? — вдруг спросила Лиён, прерывая Чхуджа. — Что именно? — О возвращении сына Солейл в Корею. И что за список? Ге Чхуджа, подняв идеально очерченные брови, улыбнулась. — От кого же ещё я могла это узнать, кроме как от самого президента? — Что? Президент? Почему он… — А что «почему»? Я с ним встречалась, — самодовольно заявила Чхуджа. — Чхуджа! — Лиён вскочила с места от удивления. Пылкие романы Чхуджа казались ей, малоопытной в любовных делах, чем-то из сказок. Лиён познакомилась с Чхуджа в семнадцать лет, когда сбежала из дома. Чхуджа приютила её, бездомную и без средств к существованию. Она пыталась донести до Лиён, что в жизни есть нечто большее, чем просто работа, но та отвергала саму идею любви. Пока Лиён вспоминала прошлое, Чхуджа продолжала свой монолог: — …Судьба не имеет отношения к выбору партнёра. Ты выбираешь сама. Так что не пасуй перед трудностями. Жизнь слишком коротка, чтобы есть невкусную еду. Если будешь цепляться за прошлое, от тебя останутся только засохшие корки. Пока Чхуджа увлекалась своей речью, Лиён поспешно ретировалась. Чрезвычайно консервативная девушка сильно отличалась от свободомыслящей старушки. — Ты так и проведешь остаток жизни в одиночестве! — догнал её крик Чхуджа.