Я искал тебя
в каждой чертовой очереди магазина...
Где ты?
Элли на маковом поле
"Новый год — время исполнения желаний" — думала я, смотря в окно своего класса. Снежинки за окном кружились то медленно, то внезапный порыв ветра заставлял их танцевать быстрее, то они и вовсе замирали, словно уставшие от долгих танцев. Их не очень хорошо было видно, они были освещены лишь слабым светом луны и фонаря. Так же постепенно закручивались, словно вьюга, мои мысли. В отличие от снежинок, на них не падал ни один лучик света. Света. И нет, я не про обычный свет, и даже не про тот свет, означающий ясную мысль. Нет, никакой свет в этом мире не сравнится с моим светом. Светом моих глаз. Я обессилена. Как цветок, который увядает в тени, мое сознание умирало с каждым днём. С каждым днём, в который мне не удалось отразиться в ее глазах. Я медленно схожу с ума от любви. От безответной любви, съедающей меня изнутри, поражающей каждую клеточку моего тела. Я ненавижу себя за то, что любовь моя безнадежна. Не существует повода для наших с ней разговоров, у меня нет причины бесконечно вглядываться в черты ее лица, сохранять ее фотографии, просвещать ей все цитаты, песни, стихотворения... Почему какая-то едва знакомая ей ученица ревнует ее к родным, ее ученикам. Она учитель, который у меня не ведёт. Этим все сказано. Мне хочется признаться ей в любви. Признаться и убежать, скрыться, больше никогда ее не встречать. Моему глупому сердцу хочется верить, что я хоть как-то отразилась в ее жизни. В жизни вовсе не моей Светланы Павловны. Мое единственное желание на Новый год — быть к ней ближе. Я срываюсь с места и быстрым, бесшумным шагом иду в кинозал. В коридоре мрачно, и лишь слабый свет горит где-то позади меня. Я захожу в кинозал. На этом пороге когда-то ты сказала мне, что я красивая. Я поднимаюсь на сцену, спотыкаясь об лестницу и едва не падаю. Темно. Лишь свет луны пробивается сквозь полупрозрачные голубые занавески. Но мне светло. Я вижу ее, стоящую предо мной внизу у сцены. Здесь ты когда-то сказала мне, что надо начинать учить стихотворение. Светлана Павловна испарилась. Вдруг мне стало так страшно от этой темноты, от этого всепоглощающего мрака. Я выбежала из кинозала. Где ты? С трепетом в сердце я взбежала по ступенькам. Нет, не взбежала, а с трудом доплелась. Слишком много воспоминаний. Они давят на меня. Слезы блестят в моих глазах, но во мраке никто их не увидит. На третьем этаже темно. Усевшись на скамейку напротив входа, я увидела ее. Она включила мне свет. Ты помнишь, как когда-то так же зажгла свет в моей жизни? Но на этаже было по-прежнему темно. Зато моя душа вновь на кратчайший миг озарилась светом любви. Я пошла в коридор ко второму входу. Я слышу, как стучат твои каблуки, как ты разговариваешь со своими учениками. Когда-то здесь я сказала тебе, что наши с тобой классы поменялись местами, что тебе совсем не туда. Обернувшись, ты ушла и... Испарилась. Я снова вижу только темноту и слезы. Где ты? Я бегу к ее классу. В отчаянии дёргаю дверь. Заперто. Будто бы я не знала. За этой стенкой ты когда-то обнимала меня. Я коснулась двери. Этой дверью она когда-то случайно меня ударила. Но сразу же после погладила по плечу. На этом месте когда-то ты смотрела в мои глаза, даже не зная моего имени. А я здесь когда-то влюбилась. Ты сказала мне спасибо. И испарилась. Где ты? Я бегу вниз по лестнице. Мне бы перестать вспоминать то, что что никогда уже не повторится, то, что Светлана Павловна даже не помнит. Вспоминать то, что было. А было ли? Было ли? Где ты? Я распахиваю окно в своем классе. Холодно и пусто. Порыв ветра заносит в комнату тысячи снежинок. Растаявшие капельки смешиваются с моими слезами. Боль, ноющая боль. Мое сердце медленно теряет рассудок. А разве он у него есть? Я вижу ее. Она идёт прямо предо мной, только ниже на два этажа. Это точно не видение. Такого точно не было. Новый год — время исполнения желаний. Может, если я сделаю шаг вперёд, мое желание на мгновение сбудется?..