Весна на крыше

Уилл переехал в этот город всего месяц назад. Новый район, новая квартира, новая работа — всё было внове и одновременно давило своей неизвестностью. Он всегда плохо справлялся с переменами, но в этот раз просто не было выбора. Жизнь закрутилась так, что старые места стали тесными. Оставалось только идти вперед, даже если от этого слегка кружилась голова. Квартира на последнем этаже старого дома казалась идеальным вариантом. Высокие потолки, скрипучий паркет, уютный балкон — в этом было что-то по-настоящему живое. Единственное, что оказалось сюрпризом, — соседи. Вернее, один конкретный сосед. Каждое утро, ровно в семь, кто-то на крыше громко ставил музыку. Не раздражающе, но достаточно, чтобы слышать даже через закрытые окна. Уилл пару раз порывался пойти разобраться, но всё откладывал. Потом стал замечать, что каждый раз музыка меняется. В понедельник — джаз, в среду — что-то меланхоличное, в пятницу — бодрый рок. Постепенно он привык, а потом и вовсе стал ждать, какая мелодия заиграет на этот раз... Но в одно воскресенье музыка не зазвучала. Уилл проснулся в тишине и почувствовал странную пустоту. Он долго ворочался в постели. Может, привык к музыке? Может, она стала частичкой чего-то нового? Шотен встал с кровати и вышел из квартиры, даже не успев переодеться в нормальную одежду. Там, на краю, сидел парень. Он держал в руках термос и смотрел вдаль, на медленно просыпающийся город. — Ты тот самый сосед, да? — спросил уилл, подойдя ближе. Парень повернулся, и первое, что тот заметил, — черные, слегка кудрявые волосы, слегка растрепанные ветром. — Смотря что ты имеешь в виду, — усмехнулся тот — Если про музыку — то да, это я. — Сегодня тишина.. — в голосе Уилла прозвучала заинтересованность и даже нотка обеспокоенности. — Угу — промычал парень, а позже посмотрел на термос в руках. — Не хотелось. Шотен кивнул, не зная, что сказать. Казалось бы, обычный сосед, но почему-то от него веяло чем-то добрым, заботливым, но одновременно и странно знакомым, словно они уже встречались раньше.. — Майк, — представился парень, протягивая руку. — Уилл. Брюнет кивнул и вдруг протянул термос:: — Кофе будешь? Парень опешил, но, недолго думая, взял. Сделал осторожный глоток — горячий, чуть сладковатый, с нотками корицы. — Вкусно. — сказал Байерс, вдыхая запах очаровательного кофе. Обычно, он не пил его, и терпеть не мог, но сейчас.. Что-то заставило его это сделать. — Спасибо. Они помолчали. — Почему ты всегда ставишь музыку? — спросил уилл, садясь рядом с ним. — Нравится, когда утро начинается с чего-то хорошего. — Сегодня не хотелось? Уиллер отвел взгляд: — Бывают дни, когда даже музыка не помогает. кивнул. Он знал такие дни. При чем очень хорошо. С этого момента их утренние встречи на крыше стали привычкой. Иногда они просто молчали, иногда разговаривали. О любимых песнях, о городе, о том, как Майк здесь вырос, а Уилл только привыкает. Шотен заметил, что когда он рядом с ним, то Уиллер всегда улыбается — даже если в глазах грусть, тревога или страх. А потом случился дождь. Уилл поднялся на крышу, думая, что кудрявый сегодня не придёт. Но тот был там, мокрый насквозь, но почему-то не уходил. — Блять, ты ненормальный, — обеспокоенно выдохнул Байерс, подбегая к нему, параллельно снимая с себя дождевик. — Возможно, — усмехнулся Майк. На его лице была все та же улыбка. — Пойдём, ты простудишься. — настойчиво сказал Уилл, быстро накинув на него дождевик. Брюнет покачал головой: — Знаешь, бывает момент, когда ты понимаешь… что всё изменилось?.. И что ты ничего не сможешь с этим поделать?... Парень замер, но быстро пришел в себя. — Вот прямо сейчас — такой момент. Дождь барабанил по крыше. Шотен почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Майк шагнул ближе. — Если я тебя поцелую, ты убежишь? — спросил он, прищурив глаза от нежной улыбки. Тот не ответил. Только сделал шаг навстречу. Дождь падал на плечи, стекал по коже. Но это больше не имело значения. Уилл резко вцепился в него положив голову на плечо. Хотелось просто остаться здесь и не уходить никуда. Майк поцеловал его в лоб, позже погладив по голове. Как будто прошла вечность, пока шотен не сказал:: — Пойдем домой... Ты промок.. — он отстранился от него и, взяв его руку в свою, направился в квартиру.