Аврора

Тайлер была вымотана. Стоило ей присесть на кресло в зелёной комнате, как она отключилась: её тело погрузилось в такой сон, который приходит, когда долго функционируешь на износ, не отдыхая толком. Джош накинул на неё клетчатое одеяло, автоматически подтыкая под плечи. Она заслуживала немного отдыха перед возвращением в режим мамочки: такая у них теперь жизнь в туре. Попытки найти баланс между шоу с полностью распроданными билетами и колыбельными, между барабанными соло и сменой подгузников. Было непросто, но они заставили это работать. У них не было выбора. Тайлер никогда не говорила об отце Авроры. Эта тема под завесой тайны, и Джош научился не спрашивать. Это было нелегко для него. Они были лучшими друзьями, играли в группе вместе, были той самой парочкой друзей, которые делятся друг с другом буквально всем — всем кроме этого. Это она держала при себе. И этот факт задевал Джоша куда больше, чем он бы этого хотел. Авроре уже было чуть больше года — энергичный свёрток, что все члены команды неофициально удочерили. Она была точной копией Тайлер — такие же выразительные глаза, такая же улыбка. Учитывая это, можно было предположить, что Тайлер наколдовала себе этого ребёнка. Тихое угуканье вырвало Джоша из его мыслей. Он вздохнул, пробегаясь рукой по волосам, и подошёл к переносной детской кроватке, стоящей в углу. Аврора проснулась и махала плюшевой игрушкой, словно маленький дирижёр невидимого оркестра. — Хей, солнышко, — промурлыкал Джош, поднимая девочку, чьё маленькое тело было тёплым и извивалось в его руках. При виде его она просияла, замахав маленькими ручками от восторга. А потом… — Па! Джош застыл. Оу. О, нет. Нет. Нет, нет, нет. Это не то слово, на которое он подписывался. — Папа! — повторила Аврора, глядя на него с той уверенностью, присущей только ребёнку её возраста. Джош почувствовал, как его желудок скрутило. Он кинул быстрый взгляд на диван, где спала, блаженно ни о чём не подозревая, Тайлер. Он открыл рот и затем закрыл. Что должен с этим сделать?

***

Тайлер никогда бы не признала этого. Не признала бы чувства умиротворения, что наполняло её, когда Джош дремал с Авророй у себя на груди. То, как его руки даже во сне обнимали её, не позволяя упасть. Хотя бы на пару мгновений она могла притвориться — притвориться, что они были семьёй. Настоящей, счастливой, обычной семьёй. Она разрешала себе говорить это лишь шёпотом, в те моменты, когда в комнате были только она и Аврора. Слова были предназначены только мягким волосам малышки и ночной тишине. — Джош был бы отличным папой для тебя, — нежно проговорила она, дотрагиваясь губами до Аврориного темечка. — Он бы защищал тебя. Был бы готов для тебя на всё, — она немного помолчала, её сердце едва заметно сжалось, прежде чем она позволила себе подумать об этом, произнести это: — Он был бы. Он будет. Потому что Джош был с ними с того самого, как она сказала ему. Она до сих пор помнила, как это давило на неё, как её пальцы дрожали от страха, когда она призналась ему в этом прямо перед тем, как они начали выступать. Он не осуждал. Он не задавал вопросов. Не вёл себя с ней так, словно она совершила ужаснейшую ошибку. Даже когда в медиа из этого попытались сделать скандал, пристыдить её за беременность, он был на её стороне. — Тайлер — смелейший человек, которого я знаю, — признался он им. — Я очень горжусь ей. И он никогда не заставлял её почувствовать себя как-то иначе с тех пор. Он не был слишком властным, не лез не в то, что его не касалось, но всегда был рядом. Всегда, когда она нуждалась в нём. В дни, когда она была вымотана настолько, что болели кости, и ей казалось, что у неё никогда не получится стать той мамой, какой ей хотелось быть, Джош был тут как тут — без колебаний сгребал Аврору в объятия. Идеальный мужчина на должность отца. Её сердце каждый раз замирало. Аврора всегда добавляла кучу проблем, будучи упрямой и капризной, крича так, что сотрясались стены. Поначалу она не принимала никого, кроме Тайлер. В первый раз, когда Джош было взял её на руки, она вопила так, будто наступил конец света. После этого он держал руки по швам, боясь предпринимать новую попытку. Так было, пока одним вечером Тайлер буквально не всучила Аврору Джошу без какого-либо предупреждения. Аврора моргнула, глядя на него, обдумывая, прежде чем устроиться поудобнее у него на плече. С этого момента она была не против находиться либо с Тайлер, либо с Джошем, чётко определившись с тем, кому доверяет. Она любила музыку, что не удивляло Тайлер. Она буквально с самого начала в этой среде. Ей было четыре месяца, когда они поехали в тур, росла под саундчеки и барабанный бой, колыбели ей напевали под шумные возгласы толпы, приходившей на концерты. Каждый раз, когда она капризничала, звука гитарного рифа или монотонного ритма, отбиваемого кем-то по столу, было достаточно, чтобы успокоить её, чтобы её маленькое тельце заизвивалось в чём-то, похожем на танец. Она росла в этом мире, и Джош тоже подстраивался под него вместе с ней. Всё было в хорошо. Аврора была в безопасности, а это самое главное. Пока… — Папа! Тайлер моргнула. Её дочь называла Джоша папой. И по тому, как Джош простонал, проводя рукой по лицу, Тайлер поняла, что это было уже не впервые. — Не-е-ет, — проскулил он, умоляя годовалого ребёнка. — Дядя Джош. Пожалуйста, Аврора, ты не можешь делать этого со мной. В голове Тайлер будто ураган пронёсся за несколько секунд. Во-первых, зависть. Аврора ещё даже «мама» или «ма» (или вообще что-то близкое к этому) не сказала. Но Джош? Джош просто взял и услышал «папа» раньше? Во-вторых, предательство. Какого хрена он не сказал ей? В-третьих, грусть. Потому что он звучал так, будто был абсолютно против этой идеи. И это нормально. Это его жизнь. Он не обязан был хотеть этого. Она бы никогда не стала навязывать ему отцовство. Но это вовсе не означало, что она не могла расстроиться из-за этого. — О, боже, нам с тобой нужно, чтобы ты прекратила говорить так, пока твоя мама не узнала, — пробормотал Джош, пытаясь убедить Аврору, хихикающую и машущую пухленькими ручками, но терпя поражение. — Почему? Вопрос разрезал воздух, неожиданно и неприятно. Джош моментально выпрямился, напрягаясь всем телом. Он повернулся к ней, словно олень, застигнутый светом автомобильных фар. — Хэй, Тай. — Не хэйкай мне. Что происходит? Она подошла к ним, тут же беря дочь на руки. Если он не хочет быть ей отцом, значит, он не достоин проводить с ней время. Джош выглядел совершенно потерянно несколько мгновений. — Тайлер, я клянусь, я пытался заставить её прекратить. Она замерла, моргая, глядя на него. — Но ты знаешь, какая она упрямая. И может быть… может быть, это даже ничего и не значит для неё, — быстро добавил он. — Почему это так важно, что она называет тебя папой? — Тайлер прищурилась. Джош прерывисто вздохнул, переводя взгляд с матери на дочь и обратно. — Потому что я им не являюсь, — ответил он так, будто это что-то очевидное. — И я подумал, тебе это не понравится. Это несправедливо. Лицо Тайлер расслабилось. Оу. Он отвергал роль не потому, что не хотел её, а потому что полагал, что так ему следовало поступить. — Почему я должна быть против того, что моя дочь видит в моём лучшем друге отца? — спросила она, слегка наклонив голову. — Или… дело в тебе? Ты не хочешь, чтобы она так считала? — Нет! Ответ вылетел из его рта раньше, чем он сумел подумать. Он застыл. Сердце Тайлер ухнуло в пятки. Глаза Джоша расширились, — О, господи, — прошептал он, быстро моргая. — Я не… Я не понял… — когда он умолк, уставившись на Аврору, что-то в его взгляде поменялось. Что-то фундаментальное. Тайлер сглотнула, сильнее прижимая Аврору к себе, наблюдая, как на него постепенно снисходило осознание. Оу. О-о-о. — Джош, — позвала она, устраивая Аврору повыше на своём бедре. Он так распереживался, что был на грани панической атаки. Она прямо видела это — то, как мысли проносились в его голове со скоростью миллион миль в минуту, а его глаза метались из стороны в сторону, словно он был в поисках пути для побега. — Блядь, — пробормотал он, пробегая рукой сквозь свои волосы. — Джош, — позвала она с нажимом в этот раз. — Ты хочешь быть для неё отцом? Слова вылетели прежде, чем она могла их остановить. Хотя, возможно, ей и стоило. Возможно, ей стоило дать ему подышать, успокоиться, обдумать. Но у неё был собственный кризис. Её дочь назвала Джоша папой раньше, чем назвала её мамой. И да, может быть, это ничего не значило. Авроре был всего-то год, она всё ещё познавала звуки и слова. Но обида была. Сомнения так или иначе прокрадывались — точно ли она всё делала правильно? Тайлер тяжело сглотнула, заставляя свои страхи убраться в сторону. Нужно было сфокусироваться. Сначала Джош. Он широко распахнув глаза безотрывно смотрел на неё с приоткрытым ртом, словно хотел что-то сказать, но не мог найти слов. — Джош, не получится так, чтобы ты был наполовину с нами, наполовину где-то, — сказала она спокойно, но твёрдо. — Всё уже и без того довольно тяжело. Для меня. Для Авроры. Она растёт в очень странных условиях. Ей нужно что-то постоянное. Ей нужна любовь. Ей нужны люди, которые будут помогать ей познавать мир, научат залечивать свои раны, которые будут рядом, когда она будет в них нуждаться, — её голос дрогнул, но, сделав над собой усилие, она продолжила. — Ты мой лучший друг. У нас группа. Я доверяю тебе, как никому другому, — её горло сжалось, но она по-прежнему не разрывала зрительный контакт. — Но тут? Тут дело не во мне. Дело в маленькой девочке, которой… — Да, — вдруг перебил её Джош. Тайлер застыла. — Да? — повторила она, немного дрожащим голосом. Джош сглотнул, выглядя так, словно только что спрыгнул со скалы, не убедившись, что прыгать безопасно. — Я в деле. Я полностью в деле, — он рвано вздохнул, выдавливая слабую улыбку. — В плане… будто бы у меня вообще есть какой-то выбор? Она уже зовёт меня папой. Это предполагалось как шутка, но Тайлер была не в том настроении. Она подошла ближе, пришпиливая его острым решительным взглядом. — У тебя есть выбор, Джош, — сказала она тихо, но твёрдо. — Но приняв решение, ты не сможешь передумать. Оно окончательное. Оно… — она сглотнула. — Оно на всю жизнь. Джош просто смотрел в куда-то сквозь пространство, сжав челюсти. Он резко вздохнул. — Я могу обдумать всё? — Грудная клетка Тайлер сжалась. Но прежде чем она смогла отреагировать, он поторопился добавить: — Это не значит, что я не хочу, но… это серьёзно. Я даже не предполагал такой возможности до сегодняшнего дня. Я думал, ты бы хотела… — он поколебался, — нормальную семью. Тайлер моргнула, глядя на него и посильнее удерживая Аврору. — Джош. Ты и так моя семья. Ей нужно было, чтобы он услышал это. Поверил в это. У Джоша спёрло дыхание. Его глаза столкнулись с её, ища что-то. Словно он пытался понять, что она имела в виду. — Ты и Аврора, вы уже и так моя семья, — продолжила она. — Странная. Не слишком конвенциональная. Но, честно? Мне всё равно. Джош прерывисто вздохнул. — Хорошо. Да. Хорошо. — Конечно, ты можешь обдумать всё. Я не… — Что это значит для нас? У Тайлер отвисла челюсть. Аврора, вдруг закапризничав, задрыгалась в её руках, но Тайлер едва ли обратила внимания. Джош смотрел на неё — пристально смотрел. Ждал. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, хотя уже поняла. Джош облизнул сухие губы. — Тайлер. Ты и я — растим вместе твою дочь? Это не… — он качнул головой. — Это не что-то невинное. Её пульс подскочил. Джош был прав. Им действительно стоило об этом поговорить. Они должны уделить время этому вопросу. Тайлер вздохнула, готовясь, чтобы ответить. Аврора заёрзала. — Ма-а-ама! Тайлер застыла. Джош застыл. На какое-то мгновение всё остальное просто испарилось. У Тайлер во рту пересохло. Она что, только что… Джош резко повернул к ней голову с выражением полнейшего шока и восторга одновременно. — Ч-что ты сейчас сказала, милая? — дрожащим голосом прошептала Тайлер. Аврора счастливо заулюлюкала, купаясь во внимании своих любимых взрослых. Но так и не повторила слова — она лишь хихикала, извиваясь на руках у Тайлер, совершенно не подозревая, какое эмоциональное потрясение только что спровоцировала. Тайлер сглотнула разочарование, начавшее поселяться у неё в груди, прижимаясь губами к мягкому височку дочери. — Ничего страшного, милая. Я тебя услышала, — проворковала она. — Ты ещё скажешь это. Слова должны были успокоить Аврору. Но на самом деле они нужны были самой Тайлер. Джош, стоявший рядом с ней, дёрнулся — всего лишь небольшое движение, но она всё равно заметила. Его пальцы напряжённо стучали по его бедру, а взгляд метался с Авроры на Тайлер и наоборот. Он ждал — ждал ответа. Тайлер не была готова дать ему этого ответа. Она потратила так много энергии на то, чтобы убедиться в том, что Аврора будет обеспечена лучшим отцом, что забыла принять в расчёт свои собственные чувства. А чувства эти были, хранились под поверхностью, требуя внимания. Когда она последний раз была в первую очередь женщиной, а не матерью? Осознание выбило её из колеи. — Нам обоим нужно время подумать, — прочистив горло, сказала она, заставив себя посмотреть Джошу в глаза. Джош, выдохнув, кивнул. Это не означало «нет». Но это не означало и «да». ~~~ Тайлер лежала без сна, уставившись в потолок. Аврору уже уложили спать, и теперь у Тайлер была свобода всё обдумать. Однако у неё не получалось. Потому что её мозг заело, одно и то же изображение прокручивалось снова и снова. Джош. Смотрящий на неё. Спрашивающий, что это значит. Она простонала, прижимая ладони к глазам. Она так запуталась. Ну, это не новость. У неё уже несколько лет были чувства к Джошу. Глубокие, запутанные, неуместные чувства. И, боже, это и была причина, по которой она оказалась беременна. Потому что она повела себя глупо и безрассудно в попытках забыть о нём в руках незнакомца. Чтобы в итоге спустя три месяца проснуться с выпирающим животом и без единой идеи, что, чёрт возьми, делать. Вся её беременность пронеслась словно ураган. А Джош? Джош был рядом. С самого первого дня. Потому что хотел поддержать. Свою лучшую подругу. Конечно. Она была настоящей катастрофой — то хорошее настроение, то плохое, гормоны скакали как ненормальные. Она плакала неделю, убеждённая в своей никчёмности, так как у неё не выходило написать ни строчки песни. Джош остался. Целый месяц её тошнило от еды, однажды её вырвало на него. Он остался. Гормоны влияли на её состояние так сильно, что она была вынуждена отталкивать Джоша, чтобы не сделать чего-то, что потом нельзя будет исправить. А он по-прежнему оставался. И когда начались схватки, а она была слишком упряма — в духе своего характера — и продолжала сидеть в студии до победного, именно Джош стал тем, кто отвёз её в роддом. Он не был в той же комнате, где проходили роды. Но он был рядом. Ждал. Её. Аврору. Она проморгалась, борясь с жжением в глазах. Лучшие друзья же делают так, верно? Так бы сделал любой лучший друг. Но то, как он спросил: «Что это значит для нас?». Он спрашивал не об Авроре. Он спрашивал не просто, видит ли она в нём отца. Он спрашивал о них. И то, как он смотрел на неё — так, будто он действительно хотел этого, будто даже хотел уже какое-то время, словно только ждал, пока она первой заговорит об этом. Он не хотел переступить черту. Потому что Джош всегда ставил её на первое место. Потому что Джош оставался. ~~~ В конце концов Аврора устроилась между ними. Она никак не хотела прекратить плакать до тех пор, пока оба её родителя не оказались рядом — Джош с одной стороны и Тайлер с другой. Теперь она лежала между ними, как в гнёздышке, дёргая своими маленькими ножками, её маленькие пальчики сжимались и разжимались, словно пробуя воздух. Тайлер наблюдала за ней, ощущая на себе давящий вес прошедших недель. Как долго она откладывала этот разговор? Она говорила себе, что не хватало времени. Что они сейчас в середине тура. Что Авроре нужно всё её возможное внимание. Оправдания. Сейчас, в тишине комнаты, где ничто не могло отвлечь их, не было пути обратно. Она подняла взгляд на Джоша, вглядываясь в его лицо в попытках найти нужные слова. Он опередил её. — Я хочу быть отцом Авроры. Его голос был мягким, но убеждённость, звучащая в нём, заставила мурашки пробежать по её позвоночнику. У Тайлер перехватило дыхание. Джош, сглотнув, посмотрел ей прямо в глаза. — Я не отступлю. Я всегда буду рядом на каждом этапе ради неё. А потом, спустя несколько секунд — достаточно долгих для того, чтобы слова проникли ей под кожу, — он добавил, почти нерешительно: — И ради тебя. Если ты позволишь мне быть… Его рука потянулась к её, лежащей на маленьком тельце Авроры, их пальцы соприкоснулись, прежде чем переплестись. — … твоим. — Жесть, Джош, — Тайлер задушенно рассмеялась, чувствуя, как слёзы стекают по её щекам, — не думала, что ты можешь быть настолько романтиком. Его губы изогнулись в лёгкой нервной улыбке, но её руки он не отпустил. Тайлер порывисто вздохнула, сжимая его пальцы. — Да. У меня будешь ты. У нас. Воздух между ними изменился. Густой и разряженный одновременно. Они так и сидели дальше — глаза в глаза, рука в руке, их дочь, крепко спящая между ними. — Я люблю тебя, Джош, — прошептала она. Его глаза широко распахнулись. Розовый цвет прилил к щекам, и он молча пялился на неё, словно не был уверен, что расслышал правильно. — Почему ты так удивлён? — поддразнила она, наклонив голову. — Потому что, — Джош коротко рассмеялся, как будто всё ещё в неверии. — Я не знаю. В смысле, я надеялся, но я думал… — он затих, на долю секунды отводя взгляд. — Была какая-то вероятность, что ты согласна на меня только ради Авроры. Лицо Тайлер расслабилось. — Нет, — мягко сказала она, качая головой. — Я хотела этого намного дольше, чем ты себе можешь представить. Джош открыл рот, словно ещё не до конца осознав сказанное ей, но затем, неровно выдохнув, он погладил большим пальцем её костяшки. — Я тоже люблю тебя.