наконец-то решилась, Джису

      — Опять с кислой миной сидишь, — лениво протянула Рюджин.       Джису молча посмотрела на неё, потом на чашку с кофе, потом снова на неё. Действительно, какой смысл что-то отвечать, если Рюджин всё равно скажет то, что хочет?       Они сидели в кампусном кафе, как и всегда после пар. Вокруг шумели студенты, кто-то листал конспекты, кто-то громко смеялся, обсуждая выходные. Стеклянные двери время от времени открывались, пропуская внутрь ветер с улицы. Джису сделала глоток кофе. Остывший. Она снова почувствовала на себе взгляд Рюджин. Тяжёлый, выжидающий. Чхве знала, к чему это идёт.       — У тебя на лбу написано, что ты думаешь о Юне, — наконец сказала старшая Шин. Джису закатила глаза. Не из-за неожиданности. Из-за предсказуемости. Она не ответила. Она просто перевела взгляд в окно, наблюдая, как мимо проходили студенты. Кто-то торопился, кто-то лениво брёл, не спеша заходить в корпус. Кампус жил своей обычной жизнью, полной людей, разговоров, движения. — Ничего не скажешь? — Рюджин не унималась.       Джису снова сделала глоток кофе. Теперь уже осознанно. Вкус был неприятный, чуть горьковатый, но зато можно было сосредоточиться на нём, а не на том, что хотела услышать Рюджин. Вопрос висел в воздухе.       — Ты ведь не злишься, — наконец сказала Рюджин, больше утверждая, чем спрашивая. Джису молчала. Разве можно назвать это злостью? Скорее... усталостью. Юна появлялась в её жизни слишком часто. Слишком уверенно. Слишком близко.       Джису провела пальцем по краю чашки. Что-то в этом движении было почти медитативное — можно было сосредоточиться на ощущении гладкой керамики и на пару секунд забыть обо всём. Но Рюджин, конечно, не дала ей этого сделать.       — Ты могла бы хотя бы попробовать ей ответить.       — Я отвечаю. — Джису скосила на неё взгляд.       — Нет, ты либо огрызаешься, либо делаешь вид, что её не существует.       Чхве слегка дёрнула плечом — единственная реакция, которую она позволила себе выдать. Она и сама понимала, что ведёт себя не лучшим образом. Но это было проще, чем признать очевидное: Юна действительно на неё влияла. Слишком громко смеялась, когда появлялась рядом. Слишком уверенно вторгалась в личное пространство. Слишком легко обходилась с отказами, будто они её только подстёгивали. Это раздражало.       И ещё больше раздражало то, что Джису... привыкла. К этим попыткам. К бесконечным «пошли поужинаем» и «не хочешь прогуляться?». К кофейным стаканчикам, которые Юна подсовывала ей со словами «твой любимый» — хотя Джису точно знала, что Юна ошибалась и покупала ей совсем не то. Рюджин снова качнула ногой, явно ожидая, что Джису хоть что-то скажет.       — Я не хочу её поощрять, — наконец выдохнула она.       — А она и не ждёт поощрения.       Шин ухмыльнулась, будто знала что-то, чего старшая не знала. Но это было не так. Джису и сама всё понимала. Она просто не знала, что с этим делать.       Рюджин ничего больше не сказала, только продолжала смотреть с той самой ухмылкой, от которой у Джису хотелось закатить глаза ещё сильнее. Она знала этот взгляд. В нём читалось что-то вроде: «Ты можешь сколько угодно делать вид, что тебе всё равно, но мне-то не соврёшь». И от этого становилось ещё хуже.       Джису медленно крутила чашку в руках, стараясь сосредоточиться на чём угодно, кроме разговора. На каплях воды, стекающих по стеклу. На музыке, негромко играющей в кафе. На запахе кофе, который уже почти не ощущался, потому что она слишком привыкла к нему, но внутри всё равно что-то скреблось. Рюджин ведь права. И Юна никогда не выглядела разочарованной, даже когда Джису в очередной раз отказывала ей в прогулке или коротко говорила: «Отстань». Она просто смеялась и говорила: «Ладно, не сегодня, так завтра». И Джису не знала, чего именно ждёт Юна. Сдастся ли она когда-нибудь? Или будет продолжать, пока Чхве сама не сломается?       — Ты бы просто расслабилась, — проговорила Шин, отрывая её от мыслей.       — Это ты говоришь? — Джису посмотрела на неё с лёгким раздражением.       — Ага. Я, конечно, люблю свою сестру, но даже мне иногда нужно отдыхать от её энергии. — Рюджин усмехнулась и допила кофе.       Джису фыркнула. Да, насчёт энергии — это точно. Но Юна всегда сохраняла равновесие между безрассудством и настойчивостью. Она не была тем человеком, кто бросался в омут, не думая о последствиях. Скорее, она действовала с уверенностью, будто уже знала, чем всё закончится. Вот только Джису этого не знала. И от этого было неуютно. Старшая задумчиво постучала ногтем по краю чашки. Внутри ощущалась лёгкая раздражённость — не на Рюджин, не на Юну. Скорее, на саму ситуацию.       — Ты вообще как это себе представляешь? — тихо спросила она, больше для себя, чем для подруги.       — Что именно? Как ты наконец-то сдаёшься и признаёшь, что Юна тебе нравится? — Рюджин, конечно, услышала и мгновенно ухватилась за эту фразу.       — Я этого не говорила. — Джису поморщилась.       — Ну конечно, — протянула Шин с таким видом, будто Джису только что сама себя выдала.       Джису снова посмотрела в окно. Внизу, на ступеньках перед корпусом, кто-то сидел и что-то писал в блокноте. Пара студентов спорила о чём-то, размахивая руками. На первый взгляд — обычная картина университетской жизни, но всё равно что-то было не так. Точнее, не так было то, чего здесь не было. Юны. Она привыкла к тому, что Юна появляется неожиданно, нарушая привычное течение её дня. Будь то коридор факультета, кампусное кафе или просто улица — в какой-то момент неизбежно раздавалось её: «О, Джисуни, мы снова встретились!» Но сегодня было тихо.       — Слушай, а где она? — сама того не осознавая, спросила Джису.       — Я так и знала, что ты спросишь. — Рюджин тут же расплылась в довольной улыбке. Джису прикусила язык, понимая, что только что сама же угодила в ловушку.       Рюджин медленно, с явным удовольствием потянулась за телефоном и разблокировала экран. Джису сразу заметила, как её подруга чуть приподняла брови, а уголки губ дрогнули в едва заметной ухмылке. Она даже не попыталась скрыть довольство.       — Интересно, — протянула младшая, скользя взглядом по сообщению. Джису молча ждала. Она не собиралась спрашивать. Но Рюджин знала её слишком хорошо. — Ты не поинтересуешься, кто мне написал?       — Угадай, почему мне всё равно, — сухо ответила Джису и снова сделала вид, что сосредоточена на остывшем кофе.       — Ладно, тогда не буду говорить. — Рюджин фыркнула. Она перевернула телефон экраном вниз и взяла чашку, делая маленький глоток, будто ничего не произошло.       Джису не пошевелилась. Не спросила. Не попыталась взглянуть. Просто сидела, вцепившись в свою чашку, будто это помогло бы ей справиться с лёгким раздражением, которое почему-то стало сильнее.       В кафе повисла пауза. Рюджин будто специально смаковала момент, медленно допивая кофе и рассеянно водя пальцем по крышке телефона. Она не смотрела на Джису, но явно ждала, когда та сдастся и спросит. Та не собиралась. Она не глядела на телефон. Не глядела на Рюджин. Просто сосредоточилась на улице за окном, но мысли всё равно цеплялись за сообщение, которое та получила.       — Ну ладно, раз тебе правда всё равно… — протянула Рюджин с преувеличенно расслабленным видом. — Тогда я пойду. — она поднялась и лениво потянулась, будто у неё не было ни малейшей заботы в жизни.       Джису почувствовала, как что-то внутри дрогнуло. Она не спросила, но и не остановила Рюджин. Просто осталась сидеть, глядя, как подруга выходит из кафе и скрывается за стеклянной дверью. Ещё несколько секунд она просто сидела. А потом, будто сама собой, её рука потянулась к телефону. Экран был пуст. Никаких сообщений. И это почему-то тоже раздражало. Она бросила телефон обратно на стол и медленно выдохнула. Что за глупости? Почему её вообще должно волновать какое-то сообщение от Юны?       Она откинулась на спинку стула, глядя в потолок. Нужно просто забыть об этом. Выпить кофе, доделать конспект, спокойно пережить оставшийся день, не задумываясь, где Юна и чем она занимается. Просто забыть. Но, конечно же, ровно в этот момент за её спиной раздался знакомый голос:       — О, Джисуни, ты без Рюджин? Как удачно. — Джису даже не обернулась. Просто сжала пальцы на чашке и заставила себя не реагировать. Юна, конечно же, не нуждалась в приглашении. Она плавно скользнула на место, которое только что освободила Рюджин, и положила локти на стол, нависая над Джису. — Что-то случилось? Ты выглядишь… задумчивой.       — Ты всегда так громко появляешься? — сухо спросила Джису, наконец взглянув на неё. Юна только улыбнулась — широко, самодовольно, будто знала что-то, чего не знала Джису.       — Ага. Чтобы ты меня точно заметила.       — Слишком стараешься.       — Значит, не зря стараюсь.       Юна откинулась на спинку стула, продолжая смотреть на неё с тем самым взглядом, от которого у Джису всегда хотелось либо закатить глаза, либо уйти. Но почему-то ни того, ни другого она не сделала. Шин, как обычно, вела себя так, будто её присутствие здесь было чем-то само собой разумеющимся. Она даже не спросила, можно ли сесть. Даже не попыталась замаскировать очевидное — что искала Джису, нашла её и теперь собиралась провести здесь столько времени, сколько захочет. Старшая сжала чашку в руках, чувствуя, как внутри нарастает усталость.       — Что тебе нужно? — ровным голосом спросила она.       — Мм… Да ничего. Просто увидела тебя и подумала: «А почему бы мне не скрасить ей день?»       — А если я не хочу, чтобы ты его скрашивала?       — Тогда ты скажешь мне об этом.       — Так я и говорю.       — Нет. Если бы ты правда этого не хотела, ты бы ушла.       Джису открыла рот, чтобы ответить, но вовремя осеклась. Бесит. Бесит, что Юна так уверена в своих словах. Бесит, что они звучат… слишком правдиво. Она могла бы уйти, но почему-то сидела здесь, скрестив руки на груди и глядя в глаза Юне, которая, кажется, чувствовала себя победительницей.       — Достала, — тихо выдохнула Джису.       — Ну, это уже что-то. — Юна только широко улыбнулась.       Шин устроилась поудобнее, закинула ногу на ногу и наклонилась чуть ближе, будто собиралась рассказать что-то по-настоящему важное.       — Кстати, а куда делась Рюджин? Она же не могла просто бросить тебя одну.       — Она не «бросила» меня. У неё «дела».       — А-а-а, значит, я пришла как раз вовремя.       — Нет.       — Ладно, раз уж мы обе здесь, может, выпьем кофе? — Юна кивнула, будто не услышала отказа.       — Я уже пью.       — Тогда закажем что-нибудь сладкое?       — Не хочу.       — Ты же понимаешь, что я не отстану? — Шин вздохнула, театрально, с преувеличенным разочарованием.       — Это и пугает.       — Вот видишь! — Юна обрадованно хлопнула ладонями по столу. — Значит, ты уже свыкаешься с этой мыслью.       — Нет.       — Да.       — Юна.       — Джису!       Они уставились друг на друга. Юна всё так же улыбалась, как будто эта беседа её развлекала, а Джису хотелось либо заставить её уйти, либо… Она резко отогнала эту мысль. Потому что второй вариант был куда опаснее первого.       Джису тяжело выдохнула, решив, что чем быстрее перестанет реагировать, тем быстрее Юна потеряет интерес. Она взяла чашку, сделала глоток уже совсем холодного кофе и уставилась в окно, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Юна, конечно же, не ушла. Она продолжала сидеть, барабаня пальцами по столу в каком-то своём ритме, будто не замечая напряжённого молчания.       — Ты выглядишь уставшей, — наконец сказала она.       — Потому что ты рядом.       — Ну и ладно, зато с тобой не скучно. — Юна фыркнула.       Джису не ответила, потому что, будь она честной с собой, пришлось бы признать, что с Юной и правда не бывает скучно. Вместо этого она тихо поставила чашку на стол и устало потерла переносицу.       — Ладно. Раз уж ты здесь, можешь просто помолчать?       Юна на секунду задумалась, а потом, с самым невинным выражением лица, заявила:       — Нет.

***

      Джису просто хотела пообедать в одиночестве. После утренних пар её голова гудела, а желудок настойчиво напоминал о себе. Поэтому она направилась в самое тихое место, куда студенты обычно заходили реже всего — маленькое кафе за библиотекой. Она сделала заказ, села за дальний столик у окна и с облегчением выдохнула. Тишина. Никаких голосов, кроме негромкого шума кофемашины и ленивой болтовни за стойкой. Она достала телефон, собираясь почитать что-нибудь, но не успела даже разблокировать экран.       — О, ты тоже здесь? Какое совпадение.       Джису не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто это. Юна. «Какое совпадение», конечно. Не спрашивая разрешения, Шин плавно опустилась на стул напротив, поставив перед собой поднос с едой. Джису долго смотрела на неё, не произнося ни слова. Юна улыбалась — непринуждённо, но слишком довольная собой, чтобы это можно было назвать искренней случайностью.       — Ты меня преследуешь, — наконец сказала старшая.       — Что? Конечно, нет, — тут же возразила Юна, делая вид, что возмущена. — Просто подумала, что было бы невежливо оставить тебя одну.       Джису молча закатила глаза. Она собиралась игнорировать её, но Юна, конечно, не из тех, кого можно просто игнорировать. Чхве сделала вид, что её не волнует присутствие Юны. Она медленно развернула упаковку сэндвича, неторопливо откусила кусочек и уставилась в окно, будто изучая стекло. Юна тоже не спешила. Она распаковывала еду неспешно, даже изящно, будто это был целый ритуал. Отломила кусочек круассана, положила его в рот и жевала с явным удовольствием.       Кафе было почти пустым. Несколько студентов у стойки, парочка в дальнем углу. Тихая музыка, доносящаяся из колонок под потолком, смешивалась с шелестом переворачиваемых страниц — библиотекари иногда заходили сюда на перерыв. И всё было бы прекрасно, если бы Юна просто сидела и ела. Но нет. Она смотрела. Не напрягающе, не в упор, но достаточно, чтобы Джису чувствовала это кожей. И это раздражало.       — Ты всегда так пялишься? — не выдержав, пробормотала она, всё ещё не поворачивая голову.       — Я? Да нет, что ты. — Юна сделала невинное лицо.       — Юна.       — Ну ладно, может, немного.       — Просто мне интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы признать, что тебе нравится моё внимание. — младшая слегка наклонилась вперёд, оперевшись локтями на стол, и ухмыльнулась. Джису медленно вдохнула. Посчитала до трёх, а потом очень спокойно откусила ещё кусочек сэндвича, тщательно его прожевала, проглотила — и только после этого посмотрела на Юну.       — Знаешь, — ровно сказала она. — Если ты так будешь продолжать, я просто начну тебя игнорировать.       — Ой, не думаю.       — Почему?       — Потому что тебе скучно без меня. — она сказала это так уверенно, будто уже знала ответ заранее и что-то в этом выбило Джису из равновесия. Только на секунду. Только чуть-чуть. Юна это, конечно же, заметила.       Юна умела двигаться по жизни легко. Казалось, она никогда не задумывалась дважды, прежде чем что-то сделать, никогда не боялась сказать что-то лишнее. Она просто брала и действовала, будто весь мир был её личной сценой. И сейчас она вела себя так же.       Когда Джису доела и потянулась за телефоном, Юна просто, без тени сомнения, взяла поднос с её пустой тарелкой и своей, встала и понесла их к стойке. Джису не успела ничего сказать. Даже не успела удивиться. Просто осталась сидеть, наблюдая, как Юна, непринуждённо перебросившись парой слов с баристой, ловко сбросила бумажные салфетки в мусорку, оставила поднос на нужном месте и направилась обратно. Джису нахмурилась.       — Зачем?       — Просто так, — пожала плечами Юна, садясь обратно.       Просто так. Вот так, без причин, без намёка на скрытые мотивы, без желания получить благодарность. Она делала вещи, которые люди обычно делают для тех, кто им дорог. Но при этом её поведение не было навязчивым. Это было естественно. Юна могла с лёгкостью забрать чужой поднос, протянуть руку, чтобы поправить складку на одежде, или просто дождаться человека после лекции, не делая из этого большого события. И именно это заставляло Джису насторожиться. Потому что Юна обращалась с ней так, как будто между ними уже было что-то большее. Как будто она уже знала, чем всё закончится.       Джису не двигалась. Она всё ещё смотрела на Юну, хотя сама не была уверена, зачем. Та спокойно доела круассан, запила его глотком кофе, а потом с улыбкой вытерла уголок губ салфеткой, будто их разговор ни на секунду не нарушил её внутреннего равновесия. Чхве раздражало это. Юна слишком уверенная, слишком спокойная. Она не требовала благодарности. Не пыталась объяснить свои действия. Не ждала, что Джису что-то скажет или отреагирует. Она просто была. И от этого становилось неуютно.       Джису убрала телефон в карман, скрестила руки на груди, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.       — Ты… — она замялась, подбирая слова. — Ты часто так делаешь?       — Так как? — Юна чуть наклонила голову набок, рассматривая её с лёгким интересом.       — Просто… ведёшь себя так, будто тебе есть до всех дело.       — Не до всех. — она сказала это слишком легко. Слишком намёчно. А потом, как ни в чём не бывало, взяла ложку, постучала ею по краю пустой тарелки, будто подводя итоги их обеда. — Ну что, ты закончила?       — Да, — машинально ответила Джису.       — Пойдём.       — Куда?       — Просто пойдём.       Она развернулась и направилась к выходу, даже не оборачиваясь. И что-то в этом было настолько естественным, настолько правильным, что Джису, выдохнув, поднялась и, не торопясь, пошла следом.

***

      — Ты странная. — Рюджин лениво пролистнула учебник, задержавшись на нужной странице, но при этом не отрывая взгляда от старшей. Джису, сидя за столом, склонилась над конспектами, сжимая карандаш в руке. Она не сразу отреагировала.       — Спасибо, — сухо ответила она, не глядя на подругу.       — Это не комплимент.       — Тогда зачем ты это сказала?       Рюджин хмыкнула и сделала вид, что обдумывает ответ, ковыряясь в своих записях. В комнате пахло бумагой, кофе и чем-то сладким — ещё с утра Джису поставила на стол тарелку с печеньем, но ни одна из них так к нему и не притронулась. Снаружи было темно. Лампа на столе отбрасывала мягкий свет, превращая учебный хаос в нечто уютное.       — Просто я наблюдаю за тобой, — наконец сказала Рюджин, пожав плечами.       — Ну и?       — Ты стала какой-то… не знаю. Напряжённой?       Джису остановилась, едва заметно напрягшись. Но, конечно, тут же попыталась скрыть это.       — Это из-за учёбы, — спокойно ответила она, делая пометки в тетради.       — Ага, конечно. Учёба. — Рюджин хитро сузила глаза. — Давай честно, — протянула она. — Это из-за Юны?       Рука Джису дрогнула. Карандаш оставил на странице неаккуратную линию. Рюджин заметила это. И, конечно же, довольно ухмыльнулась. Джису крепче сжала карандаш. Рюджин слишком наблюдательна. Всегда была такой. Она легко считывала чужие эмоции, даже когда человек думал, что отлично их скрывает. Джису не любила это в ней.       В комнате было тепло, почти уютно, но напряжение, повисшее в воздухе, ощущалось резче, чем приглушённый свет лампы. Она попыталась сосредоточиться на тетради, но буквы расплывались перед глазами. Мысли упорно возвращались к разговору в кафе, к лёгкому прикосновению, к этой непробиваемой уверенности Юны.       «Ты странная».       Рюджин сказала это с усмешкой, но в её словах была доля правды. Джису действительно чувствовала себя странно. Как будто внутри что-то сдвинулось, нарушив привычное равновесие. Она не хотела признавать это, поэтому делала вид, что ничего не происходит, но чем больше она убеждала себя, что всё под контролем, тем больше ей казалось, что контроль уже давно ускользнул. Шин продолжала наблюдать за ней, опираясь локтями о стол. В её взгляде скользило что-то слишком понимающее.       — Значит, всё-таки Юна, — протянула она, не отводя глаз.       — Нет, — отрезала Джису, не поднимая головы.       — Ой, только не начинай. — Рюджин усмехнулась и схватила печенье с тарелки, откусила кусочек, будто этот разговор её ни капли не напрягал. — Ты думаешь, я не вижу? — продолжила она с набитым ртом. — Юна вокруг тебя крутится, ты делаешь вид, что тебе всё равно, но твоя реакция говорит об обратном.       — Какая реакция? — Джису нахмурилась, но голос её звучал слишком ровно. Слишком контролируемо. Рюджин понимающе кивнула.       — Вот эта, — ткнула она в неё пальцем. — Когда ты притворяешься, что тебе плевать, но сжимаешь карандаш так, будто хочешь его сломать. — Джису машинально ослабила хватку. Рюджин хмыкнула. — Она тебя достаёт, да?       Джису медленно закрыла тетрадь. Выдохнула. И, наконец, посмотрела на подругу.       — Она слишком уверенная, — проговорила она после паузы.       — А тебя это бесит?       — Нет.       Это её не бесило. Это её тревожило.       — Не бесит, значит? Тогда что? — Рюджин посмотрела на неё с нескрываемым интересом. Джису снова открыла тетрадь, но не для того, чтобы что-то записать. Просто чтобы занять руки, отвлечь себя от странных ощущений, которые Юна оставляла после каждой встречи.       — Я не знаю, — наконец произнесла она, вглядываясь в страницы, но не читая написанное. — Она ведёт себя так, будто… будто уже выиграла, понимаешь? Как будто точно знает, что всё пойдёт по её сценарию.       — Юна всегда так делает. Если она чего-то хочет, то ведёт себя так, будто это уже её. — Шин-старшая сделала паузу, прищурилась, внимательно изучая лицо подруги. — Вопрос в другом: а тебя это смущает?       Джису сжала губы. Она не собиралась говорить об этом. Даже думать об этом не собиралась. Но почему-то этот разговор происходил.       — Это… странно.       — Странно — не значит плохо, — заметила Рюджин.       — Неважно. Давай закончим с этой темой.       — Как скажешь, Чхве. — Рюджин пожала плечами, сделав вид, что ей без разницы, но в её взгляде читалось слишком много понимания. И Джису это бесило. Потому что в глубине души она знала — Рюджин уже всё поняла. Даже то, что она сама до конца не осознавала.

***

      Музыка гудела в груди, пробираясь через стены, пол, воздух. Вечеринка уже набирала обороты — кто-то танцевал в центре комнаты, кто-то смеялся, переговариваясь в тёмных уголках, а кто-то держал в руках напиток, забывая сделать глоток. Джису не планировала задерживаться, но Рюджин потащила её с собой, пообещав, что «это будет весело».       Весело? Джису не была уверена. Людей здесь было слишком много, громкий смех смешивался с приглушённым светом, а воздух пропитался сладковатым запахом алкоголя и чего-то ещё, чего она даже не пыталась определить. Она держала в руках стакан с содовой, равнодушно наблюдая за движением толпы.       — И ты реально думаешь, что этот курс поможет? — рядом кто-то рассмеялся.       Джису повернула голову. Парень, с которым она только что заговорила, улыбался. Свет падал на его лицо под непривычным углом, делая выражение мягче. Они познакомились в университете, пересекались на паре семинаров, и теперь он неожиданно появился здесь, будто так и должно быть.       Джису пожала плечами, отвечая что-то короткое, невесомое. Она не придавала разговору значения, но кто-то другой — придавал.       Чхве заметила её взгляд. Это было мгновение — короткое, острое. Она почувствовала его кожей, ещё до того, как действительно посмотрела в сторону Юны. Та стояла у входа, чуть напряжённая, с прищуренным, тяжёлым взглядом. В шуме вечеринки её присутствие ощущалось слишком отчётливо, слишком резко. Джису не знала, сколько времени Юна уже наблюдала за ней, но знала, что это не просто так. Парень что-то говорил, но его слова вдруг стали приглушёнными, ненужными.       Юна сделала шаг. Потом ещё один. И чем ближе она подходила, тем сильнее Джису ощущала, как воздух между ними меняется. Шин не замедлилась, не отвела взгляда. Толпа расступалась перед ней сама собой, но Джису видела только приближающееся выражение на её лице — напряжённое, слишком целеустремлённое, слишком… личное. Парень рядом наконец уловил перемену, замолчал, проследил за её взглядом.       — Знакомая? — спросил он с лёгким удивлением, но Джису не ответила. Юна подошла, остановившись слишком близко. Тепло её тела ощущалось даже сквозь шум, свет, воздух.       — Пойдём, — коротко сказала она, не спрашивая. И прежде чем Джису успела что-то возразить, её пальцы сомкнулись на запястье.       Джису на мгновение замерла. Пальцы Юны были тёплыми, хватка — твёрдой, но не грубой. Парень рядом чуть приподнял брови, бросил на неё вопросительный взгляд, но Джису не успела ответить. Юна уже потянула её за собой. Толпа вокруг казалась слишком шумной, но Джису слышала только звук их шагов. Всё произошло слишком быстро — одно мгновение, и вот её уже ведут прочь, прочь из-под тусклого света, прочь от посторонних взглядов, в сторону тёмного, более тихого коридора.       — Юна, — наконец заговорила она, пытаясь притормозить, но та не остановилась. Они свернули за угол. И только там Юна наконец отпустила её.       Тишина здесь была другой. Где-то позади всё ещё гудела вечеринка — музыка, смех, гул голосов, но здесь, в полутёмном коридоре, всё звучало иначе. Приглушённо. Будто отделённое тонкой, но непреодолимой гранью. Джису провела рукой по запястью, где ещё оставалось призрачное ощущение тёплых пальцев. Юна стояла напротив, опершись спиной о стену. Свет из соседней комнаты падал на неё неравномерно, оставляя лицо наполовину в тени. Воздух между ними был натянутым. Джису скрестила руки, будто выстраивая барьер, го даже это не могло скрыть её лёгкого беспокойства.       — Ты всегда так хватаешь людей и уводишь их в тёмные коридоры?       Юна не улыбнулась. Обычно на подобные реплики она бы хмыкнула, нашла, что ответить. Но сейчас её взгляд был слишком серьёзным, слишком сосредоточенным. И от этого у Джису внутри что-то неприятно сжалось.       Младшая молчала. Джису ждала — секунду, две, три, — но ответа не было. Она стиснула пальцы на рукавах. Тишина между ними будто сгущалась, становилась тяжелее с каждой секундой. И пусть где-то позади всё ещё гудела вечеринка, здесь, в этом коридоре, казалось, существовало только это напряжение.       — Ты не ответишь? — наконец спросила Джису, заставляя себя говорить ровно.       Юна сделала шаг вперёд.Не резкий, не угрожающий — просто один маленький шаг. Но этого хватило. Джису почувствовала это движение каждой клеткой. Шин снова смотрела на неё так, что внутри всё невольно напряглось.       — С кем ты говорила? — голос её был низким, спокойным, но под этим спокойствием будто скрывалось что-то ещё. Что-то, что Джису пока не могла разобрать.       — Это важно?       Юна не ответила, но по тому, как напряглись её плечи, по тому, как чуть сильнее сжались губы, Джису уже знала: да. Младшая смотрела прямо, не отводя глаз, и в этом взгляде было что-то упрямое, почти вызывающее. Она не делала больше шагов вперёд, но и не собиралась отступать.       Чхве чувствовала, как в воздухе между ними нарастает напряжение. Оно не было тяжёлым, не давило, но было ощутимо. Она вздохнула, отвела взгляд, будто пытаясь проигнорировать этот разговор, но знала, что это не сработает.       — Это просто парень с потока, — наконец сказала она, с лёгким раздражением в голосе. — Мы обсуждали семинар.       Юна чуть приподняла подбородок, будто оценивая её слова, но ничего не сказала. Джису снова посмотрела на неё, пристально, пытаясь понять, что происходит. В обычной ситуации она бы просто пожала плечами и ушла, но сейчас… Сейчас её останавливало что-то непонятное.       — Ты не собираешься объяснить, в чём проблема? — голос её был ровным, но в глазах промелькнуло замешательство.       Юна сжала челюсть. В её взгляде что-то мелькнуло — короткое, быстрое, почти незаметное. И затем, прежде чем Джису успела что-то добавить, она заговорила.       — Мне не нравится, когда ты так с кем-то разговариваешь. — голос у неё был низким, ровным, но в нём чувствовалось напряжение. Джису моргнула, не сразу осознавая смысл сказанного. В голове будто что-то щёлкнуло.       Джису смотрела на Юну, чувствуя, как внутри зарождается странное беспокойство. Ей не нравилось это чувство. Оно было слишком личным, слишком неожиданным.       — Ты серьёзно? — голос её прозвучал чуть тише, чем она ожидала.       — Разве похоже, что шучу? — Юна не отвела взгляда. Джису прикусила губу, прежде чем ответить. Её пальцы невольно сжались на рукавах, словно это могло помочь ей сохранить спокойствие.       — Ты ведёшь себя… странно.       — А ты делаешь вид, что не понимаешь.       Воздух между ними стал ещё тяжелее. Юна сжала руки в кулаки, будто стараясь сдержаться, а потом резко выдохнула.       — Почему тебе так важно, с кем я общаюсь? — голос Джису был спокойным, но внутри всё сжималось от напряжения. Юна замерла. Секунда. Две.       — Потому что я тебя люблю! — слова повисли в воздухе, будто застыли между ними.       Джису на мгновение перестала дышать. Мозг будто отключился на несколько секунд, отказываясь обрабатывать услышанное.Юна смотрела прямо, дыхание её было чуть сбивчивым, пальцы всё ещё сжаты в кулаки. В её взгляде было что-то уязвимое, что-то, чего Джису раньше не видела. Она должна была что-то сказать. Должна была хоть как-то отреагировать, но слова застряли в горле. Воздух вдруг стал слишком тяжёлым, свет в коридоре — слишком ярким, а собственное сердце билось слишком громко. Она отвела взгляд, сделала шаг назад. Юна не пошевелилась, но в её глазах мелькнула тень. Джису не выдержала. Развернулась и быстро пошла прочь, не оборачиваясь, не позволяя себе даже секунду раздумий. Всё это было слишком.       Джису шла быстрым шагом, стараясь не слышать собственное дыхание, не чувствовать дрожи в пальцах. Коридор казался длиннее, чем был на самом деле. Музыка из гостиной снова накатила волной, но даже этот шум не мог заглушить эхо слов, которые продолжали звучать в голове.       "Потому что я тебя люблю!"       Где-то в глубине души что-то сжалось, но она тут же задавила это чувство. Джису не знала, куда идёт. Просто двигалась вперёд, подальше от коридора, от Юны, от этой тяжёлой тишины. Она не оборачивалась, но знала, что Юна осталась стоять там, в том самом месте, где она её оставила.       Даже среди людей чувствовала себя так, будто её окатило ледяной водой. Толпа двигалась, музыка гудела, кто-то смеялся рядом, кто-то громко переговаривался, но всё это казалось далёким, будто приглушённым. Она схватила первый попавшийся стакан с водой со стола и сделала несколько быстрых глотков. Было жарко. Или холодно. Она не могла понять.       Рюджин заметила её почти сразу. Она оторвалась от разговора, посмотрела внимательно, чуть прищурившись, будто пытаясь прочитать выражение её лица.       — Ты чего? — негромко спросила она, подходя ближе.       Джису молча покачала головой. Рюджин хмыкнула, но больше ничего не сказала. И слава богу. Сейчас старшая не могла говорить. Не могла объяснить. Не могла даже понять, что именно с ней происходит. Чхве чувствовала на себе взгляд Рюджин, но не могла заставить себя сказать хоть что-то. Воздуха не хватало. Шум вечеринки бил по ушам, и каждое движение вокруг казалось слишком резким. Ей нужно было уйти. Резко выдохнув, она поставила стакан на ближайший стол, развернулась и быстро направилась к выходу.       — Эй, ты куда? — голос Шин-старшей догнал её, но Джису даже не замедлилась.       Она не знала, что ответить. Не знала, что с ней происходит. Просто схватила куртку с вешалки и вышла на улицу, ощущая, как холодный ночной воздух ударяет в лицо. И только когда дверь захлопнулась за её спиной, она поняла, что дрожит.

***

      Прошло несколько дней. Джису старалась не думать об этом, но мысли всё равно возвращались. Она ждала, что жизнь просто продолжится, будто ничего не случилось. Но что-то не давало ей покоя. Юна исчезла из её повседневности так же резко, как призналась в любви. Она больше не писала сообщения. Не ждала её у выхода из аудитории с неизменной улыбкой. Не протягивала картонный стакан с кофе, на котором неизменно было написано что-то дурацкое — то шутка, то случайное слово, то просто её имя. И это было странно. Джису не думала, что это её заденет, но она ловила себя на том, что невольно оглядывается в толпе. Что машинально проверяет телефон, будто ожидая сообщение, хотя прекрасно знала, что его не будет. Она привыкла, что Юна всегда рядом, а теперь её не было. И почему-то это раздражало.       Джису старалась вести себя как обычно. Занималась учёбой, встречалась с друзьями, смеялась над шутками Рюджин, делала вид, что всё в порядке, но ощущение пустоты не проходило. Оно было тонким, почти невидимым — не таким, чтобы сковывать грудь, но достаточно ощутимым, чтобы о нём нельзя было забыть.       Она замечала это в мелочах. В том, как долго смотрела на экран телефона, прежде чем спрятать его в карман. В том, как, выходя из аудитории, задерживалась на секунду, будто кого-то искала. В том, как утренний кофе вдруг потерял привычный вкус. Раньше Юна всегда была рядом. Со своим шумным присутствием, со своим упрямством, со своей лёгкой, почти беззаботной уверенностью, а теперь её не было. И Джису начинала понимать, что это значит.       Джису сидела на холодных бетонных ступеньках, уперев локти в колени и машинально прокручивая стакан с остывшим чаем в руках. В воздухе пахло сыростью после утреннего дождя, и лёгкий ветер шевелил прядки её волос. Рюджин сидела рядом, вытянув ноги и задумчиво разглядывая студентов, проходящих мимо. Какое-то время она молчала, просто потягивая свой напиток, но потом, не глядя на Джису, вдруг сказала:       — Что случилось между тобой и Юной?       — С чего ты взяла, что что-то случилось? — Джису почувствовала, как напряглись плечи.       — Потому что её нет рядом. А когда Юны нет рядом, значит, либо у неё температура под сорок, либо вы поссорились.       — Мы не ссорились. — Джису закатила глаза и отвела взгляд, но внутри что-то неприятно дёрнулось.       — Ну да, конечно, — протянула Шин с явным недоверием.       — Так что случилось? — Рюджин какое-то время просто разглядывала её, а потом прищурилась и спросила уже мягче.       — Она… призналась мне в любви. — Джису глубоко вздохнула, сжала пальцы на стакане и, глядя куда-то перед собой, негромко произнесла.       — А ты?       — А я ушла. — она стиснула челюсть, ощущая, как внутри всё неприятно сжимается.       — Ты просто развернулась и ушла? Даже ничего не сказала? Джису, серьёзно? — Рюджин удивлённо хмыкнула и поставила стакан рядом с собой, склонив голову набок. Она смотрела на неё с таким выражением, будто не знала, то ли посмеяться, то ли возмутиться. Джису нахмурилась, стиснула челюсть, устремив взгляд куда-то вниз.       — Я… не знала, что сказать. Это было неожиданно.       — Ты понимаешь, что она моя сестра, да? И что я в любом случае знаю, как она сейчас себя чувствует? — Джису резко напряглась, но ничего не ответила. Рюджин посмотрела на неё долгим взглядом, а потом добавила уже мягче, — Она, конечно, не рассказывает мне всего, но, кажется, решила, что всё испортила. Раз ты ушла, значит, не хочешь её рядом.       Старшая невольно сжалась, чувствуя, как внутри неприятно сдавливает грудь. Юна решила, что она её отвергла. И почему-то эта мысль кольнула сильнее, чем она ожидала. Джису молчала, разглядывая узоры на картонном стакане, будто там мог скрываться ответ. Рюджин не торопила её. Она просто сидела рядом, вытянув ноги, и ждала. Ветер качнул ветки деревьев, прошёлся по ступенькам лёгким прохладным дыханием.       — Я не хотела, чтобы всё так получилось. — голос Джису звучал тише, чем обычно. Рюджин чуть повернула голову в её сторону.       — Тогда почему ты ушла?       — Потому что… — она сделала короткую паузу, пытаясь подобрать правильные слова. — Я не знала, что сказать. Я не ожидала этого. — Рюджин чуть приподняла брови, но не перебила. — Юна всегда была рядом, ты знаешь. Со всеми этими глупыми записками на стаканах, с дурацкими прозвищами, с бесконечными попытками вытащить меня на ужин. — Джису на секунду улыбнулась уголками губ, но улыбка тут же растворилась. — Я привыкла к этому. — она прикусила губу, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство, похожее на сожаление. — А теперь этого нет.       Рюджин долго смотрела на неё, а потом медленно кивнула.       — И ты скучаешь.       Джису лишь сжала стакан в руках, задумчиво водя пальцем по краю крышки.       — Не знаю, — выдохнула она, но даже сама услышала, как слабо это прозвучало. Рюджин закатила глаза, чуть усмехнувшись.       — Ну конечно. Не знаешь. — она положила руку на ступеньку, опираясь на неё. — Тогда почему ты всё время выглядишь так, будто потеряла что-то важное?       Джису молчала. Она не хотела признавать этого вслух, но в глубине души знала: Рюджин права. Ей действительно чего-то не хватало. Точнее — кого-то. Она привыкла к Юне. Привыкла к тому, что та всегда рядом, что её улыбка неизменна, а настойчивость — почти упрямство. Шин-младшая была частью её повседневности, и теперь, когда её не стало, мир вдруг стал тише.       — Послушай, я не собираюсь тебя заставлять. Но если ты правда не хочешь, чтобы всё так и осталось… Может, стоит сделать первый шаг? — Рюджин вздохнула, немного смягчаясь.       Старшая вздрогнула. Первый шаг. Она никогда не делала первого шага. Всегда оставалась на месте, позволяя другим решать, как сложится ситуация, но сейчас всё было иначе. Она потеряла Юну. И с каждым днём понимала, что не хочет мириться с этим.

***

      Джису не привыкла к такой нерешительности. Обычно она знала, чего хочет. Или, по крайней мере, делала вид, что знает. Сейчас же в её голове царил хаос.       Она сидела в библиотеке, окружённая стопкой конспектов, но не могла сосредоточиться. Глаза скользили по строчкам, но в голове не задерживалось ни единого слова. Всё её внимание было приковано не к учебнику, а к телефону, который лежал рядом. Ей хотелось написать. Одно простое сообщение — без намёков, без лишних слов, но стоило ей взять телефон в руки, как пальцы застывали над экраном. Что сказать? "Привет"? Слишком просто. "Как ты?" Слишком… неправильно. Любой вариант казался либо слишком формальным, либо слишком личным. Джису раздражённо выдохнула, отбросила телефон в сторону и закрыла лицо ладонями.       — Чхве, ты выглядишь так, будто вот-вот сломаешь себе мозг.       Джису чуть дёрнулась и подняла голову. Напротив неё стояла Рюджин, скрестив руки на груди.       — Ты тоже за мной следишь? — пробормотала Джису, натянуто усмехаясь.       — Просто проходила мимо и заметила, как ты сверлишь взглядом свой телефон, будто надеешься, что он сам тебе что-то ответит. — Рюджин закатила глаза и уселась напротив, небрежно закинув рюкзак на стол.       Джису прикусила губу, но ничего не сказала. Рюджин прищурилась.       — Ты хотела написать Юне, да?       Старшая замерла. Рюджин попала в самую точку. Она сжала пальцы в кулак, устремив взгляд куда-то в сторону.       — Не знаю, — пробормотала она, но даже сама услышала, как неуверенно это прозвучало.       — Ты всегда так говоришь, когда на самом деле уже знаешь ответ. — Шин усмехнулась, опёрлась локтями о стол и склонила голову набок. Джису молчала. Рюджин вздохнула, вытащила телефон из кармана и положила его на стол рядом с Чхве. — Она тебе не пишет.       Это был не вопрос, а утверждение. Джису качнула головой.       — Не пишет.       — Ну конечно. — Рюджин криво усмехнулась, покрутила в руках ручку. — Она думает, что ты её отвергла. Что ты больше не хочешь её видеть.       Джису вздрогнула. Эта мысль снова больно кольнула. Рюджин какое-то время молчала, а потом добавила уже мягче:       — Юна не из тех, кто будет навязываться, если решит, что ей не рады. Она настойчивая, но не глупая.       Джису стиснула челюсть. Она знала. Юна всегда была такой — уверенной, решительной, но при этом удивительно чуткой.       — Если ты хочешь что-то сказать, скажи. Пока не стало слишком поздно. — Рюджин поднялась со стула и закинула рюкзак на плечо. — Ты не представляешь, как тяжело смотреть, когда моя сестра грустит. — она не стала ждать ответа. Просто развернулась и ушла, оставив Джису в тишине библиотеки.       Джису медленно выдохнула. Её взгляд снова упал на телефон. Ей больше не нужно было решать, писать или нет. Она уже знала ответ.

***

      Вечер наступил незаметно. Чхве не помнила, как вышла из библиотеки и как оказалась на улице, бредя по тротуару в сторону дома. Мысли были спутанными, но одно она понимала ясно — так дальше продолжаться не могло. Телефон жёг ладонь, будто напоминая о том, что решение так и не принято. Она остановилась на полпути, стиснув зубы. Достаточно. Вдохнув глубже, Джису разблокировала экран. Пальцы дрогнули, когда она открыла диалог с Юной. Последнее сообщение было отправлено несколько дней назад. Что-то незначительное, что теперь казалось далёким эхом прошлого. Она задержала дыхание и начала печатать.       "Ты дома?"       Палец завис над кнопкой отправки. Глупо. Слишком резко, слишком внезапно. Она удалила сообщение. Попробовала снова.       "Можем поговорить?"       Нет, так тоже не пойдёт. Джису закрыла глаза, стиснула челюсть. Почему написать одно простое сообщение оказалось сложнее, чем любое экзаменационное задание? Она сделала ещё один вдох. Нет смысла выбирать слова. Если Юна действительно была ей важна — а она была, чёрт возьми, была! — то ей просто нужно было сказать об этом. Без намёков. Без оговорок. Она набрала короткое сообщение.       "Я скучаю."       И, прежде чем успела передумать, нажала "отправить".       Джису провела пальцами по холодному экрану, перечитывая короткое сообщение снова и снова. Она должна была почувствовать облегчение, но внутри всё только сильнее сжалось.       "Я тоже."       Что теперь? Они просто признают, что скучают, и продолжат жить дальше, делая вид, что ничего не произошло? Джису ненавидела неопределённость, но в этот момент она поняла, что боится чего-то большего — боится сделать следующий шаг. Но… Разве не она сама приняла решение? Разве не она написала первой? Её пальцы сжались на телефоне, и прежде чем успела передумать, она набрала ещё одно сообщение.       "Где ты?"       "Дома."       Джису закрыла глаза. Точка невозврата. Если она сейчас повернёт назад — всё останется так, как есть. Но если сделает шаг вперёд… Она уже знала, что сделает. Спрятав телефон в карман, Джису развернулась и шагнула в сторону дома Юны.

***

      Дверь открылась почти сразу, стоило ей нажать на звонок. На пороге стояла Рюджин, скрестив руки на груди. Она смерила её внимательным взглядом, а потом усмехнулась.       — Наконец-то решилась, Джису.       Старшая закатила глаза, но ничего не сказала. Просто переминалась с ноги на ногу, стараясь не выдать напряжения. Рюджин покачала головой, но улыбка с её лица не исчезла. Она чуть повернула голову в сторону комнаты.       — Юна-я! — позвала она. — К тебе гостья.       Джису почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Где-то в доме послышались шаги, и через несколько секунд в коридоре появилась Юна. Она замерла, увидев её. Джису тоже не двигалась. В воздухе повисла тишина.       Шин-младшая моргнула, словно не веря своим глазам. Она явно не ожидала увидеть Джису здесь, стоящую на пороге её дома. Рюджин бросила взгляд на сестру, потом снова на Джису и понимающе хмыкнула.       — Ладно, не буду вам мешать. — она развернулась и ушла вглубь квартиры, оставляя их наедине.       Юна выглядела так… По-другому. Уставшей, что ли. Не такой, какой Джису привыкла её видеть. Не было той игривой улыбки, уверенного блеска в глазах. Только ожидание — тихое, осторожное. Джису сжала пальцы в кулак. Она не должна была так долго тянуть.       — Привет, — выдохнула она.       — Привет. — Юна наклонила голову набок, слегка прищурившись.       Простое слов, но почему-то от него по спине пробежали мурашки. Джису сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло.       — Можно войти?       Юна посмотрела на неё пару секунд, а потом неожиданно шагнула вперёд, выходя за порог. Дверь за её спиной тут же закрылась.       — Лучше здесь, — спокойно сказала она, скрестив руки на груди. — Иначе Рюджин будет слушать за углом.       — Я всё слышу! — из-за двери донёсся возмущенный голос.       Юна закатила глаза, а Джису впервые за весь этот вечер почувствовала, как уголки её губ чуть приподнялись. Тяжесть, что давила на грудь, ненадолго ослабла, но стоило взглянуть на Юну, как всё вернулось обратно. Она ждала. Не бросала игривых фраз, не пыталась сократить расстояние, не дразнила, как раньше. Просто смотрела.       Чхве глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди снова нарастает напряжение. В вечернем воздухе пахло дождём, но ей казалось, что дышать всё равно тяжело. Юна стояла напротив, не двигаясь. В свете подъездной лампы её волосы отливали мягким золотом, а взгляд был слишком внимательным, слишком цепким. Джису опустила глаза, нервно сжав пальцы.       — Прости, — выдохнула она, прежде чем успела передумать. Юна вздрогнула, словно не ожидала этих слов. Джису снова подняла взгляд. — Я не должна была уходить тогда. И… не должна была молчать.       Юна медленно разжала руки, опуская их вдоль тела, а потом устало выдохнула.       — Я думала, ты больше не хочешь меня видеть. — голос звучал не обвиняюще, но Джису всё равно передёрнуло.       — Это неправда, — покачала она головой, сжимая пальцы сильнее. — Я… Я не знала, что сказать.       — А теперь знаешь?       Джису замерла. Всё зависело только от неё. Она уже сделала шаг. Теперь оставалось сделать последний.       Она задержала дыхание, собираясь с мыслями. Ночь была тихой, только редкие машины проезжали по улице, растворяясь вдалеке. В свете фонаря лицо Юны казалось мягче, но в глазах всё ещё таилось что-то неуловимое — неуверенность, ожидание. Джису не могла отвести взгляда.       — Я скучала, — наконец сказала она, чувствуя, как внутри что-то дрожит. — Скучала по тебе. По тому, как ты всегда оказываешься рядом, даже если я не прошу. По тому, как легко тебе удаётся всё переворачивать с ног на голову. — голос был тихим, но каждое слово давалось с трудом, словно каждое приходилось вытаскивать из глубины себя. Юна молчала, но в её взгляде что-то изменилось. Джису сжала кулаки, будто собираясь с духом. — Я не знаю, что будет дальше, — призналась она. — Но если ты всё ещё хочешь… Я… я бы хотела попробовать.       Сердце билось так громко, что, казалось, заглушало всё вокруг. Юна смотрела на неё долго, изучающе, а потом медленно, медленно улыбнулась. Тепло. Так, как раньше. Как будто ничего не изменилось. Как будто изменилось всё.       Юна не спешила отвечать. Она просто стояла напротив, позволяя этим словам заполнить пространство между ними. Ветер шевелил её волосы, фонарь отбрасывал мягкие тени на лицо, но Джису могла думать только об одном — о том, что теперь Юна знала. Она ждала, затаив дыхание, пока Юна не сделала шаг ближе.       — Ты правда хочешь попробовать? — голос прозвучал тише, но в нём не было сомнений, только лёгкая осторожность.       — Да. — Джису сглотнула, но не отвела взгляда.       Юна медленно кивнула, будто оценивая, насколько эти слова были искренними, а потом, прежде чем Джису успела подготовиться, она взяла её руку в свою. Тёплая ладонь, уверенные пальцы, лёгкое, но твёрдое прикосновение. Старшая замерла.       — Тогда начнём с ужина, — спокойно сказала Юна. Она смотрела на неё с той же самой улыбкой — дерзкой, самоуверенной, но на этот раз в ней было что-то ещё. Что-то, отчего Джису стало по-настоящему тепло.       — Хорошо.

***

      Джису сидела за обеденным столом, не совсем понимая, как вообще оказалась здесь. На кухне Юна уверенно управлялась с посудой, что-то помешивая в сковороде. Её волосы были небрежно заколоты, рукава худи засучены, а на лице застыло сосредоточенное выражение. Она поймала себя на мысли, что не может отвести взгляда.       — Не смотри так, — вдруг сказала Юна, даже не оборачиваясь.       — Я не смотрю. — Джису тут же отвернулась, чувствуя, как тепло поднимается к щекам.       Юна хмыкнула, явно не веря. За стеной послышался шум — шаги, хлопок двери.       — Кстати, Рюджин, — громко сказала Юна. — Ты нам мешаешь.       — С чего это? — донёсся ленивый голос сестры.       — С тех пор, как ты стала третьим колесом.       — Звучит так, будто ты меня выгоняешь. — Рюджин фыркнула, заходя на кухню с чашкой чая в руках.       — Именно. — Юна улыбнулась невинно, но в глазах сверкнуло что-то ехидное.       Рюджин тяжело вздохнула и посмотрела на Джису, будто ожидая поддержки. Джису только пожала плечами.       — Не моя идея.       Рюджин смерила её долгим взглядом, потом перевела взгляд на сестру, задумчиво причмокнула губами и наконец произнесла:       — Ну и ладно. Всё равно Йеджи скоро заедет за мной.       Юна довольно улыбнулась и снова вернулась к плите. Джису только покачала головой, скрывая улыбку. Рюджин не торопилась уходить. Она села на стул, вытянув ноги и с интересом наблюдая за сестрой.       — Ну, раз я тут, хоть скажи, что готовишь.       — Паста. — Юна бросила на неё раздражённый взгляд, но всё же ответила.       — А, классика. Ты её часто готовишь, когда хочешь произвести впечатление.       Джису замерла, едва не подавившись водой, которую как раз сделала глоток. Юна покраснела, но быстро пришла в себя и посмотрела на сестру с явным намёком.       — Рю, если ты уйдёшь прямо сейчас, я сделаю тебе завтрак завтра утром.       Рюджин оценивающе прищурилась, явно взвешивая предложение. В этот момент раздался звонок в дверь. Юна тут же радостно хлопнула в ладоши.       — А вот и Йеджи!       — Ладно, ладно, я ухожу. — Рюджин глубоко вздохнула, но всё-таки поднялась со стула.       Пройдя к двери, она открыла её, и на пороге тут же появилась Йеджи — высокая, уверенная, с лёгкой улыбкой на губах.       — Ну что, тебя опять выгоняют? — с усмешкой спросила она, скрестив руки.       — Ага, — вздохнула Рюджин, бросая недовольный взгляд через плечо на Юну.       — Быстрее, пока я не передумала, — весело проговорила Юна.       Рюджин фыркнула, но всё же взяла девушку за руку, позволяя увести себя из дома. Как только дверь за ними закрылась, Юна с довольным видом развернулась к Джису.       — Наконец-то, — протянула она, наклоняясь к ней ближе. — Теперь ты моя.       — Ты уверена, что так это работает? — Джису отвела взгляд, скрывая улыбку. Юна только усмехнулась, глядя на неё с тем самым блеском в глазах, который Чхве уже начала узнавать слишком хорошо.       Юна снова вернулась к плите, помешивая пасту, а Джису наблюдала за ней, пытаясь игнорировать тот факт, что сердце стучит чуть быстрее, чем обычно. Теперь, когда Рюджин ушла, в квартире стало непривычно тихо. Джису чувствовала это особенно остро — пространство вдруг стало меньше, воздух теплее, а присутствие Юны слишком явным. Юна обернулась через плечо, снова поймав её взгляд.       — Ты всё ещё смотришь.       — Это просто… неожиданно. — Джису тут же отвела глаза, сцепив пальцы на коленях.       — Что именно?       — Всё.       Юна улыбнулась, но не дразняще, как обычно, а мягко, с лёгким пониманием в глазах.       — Привыкнешь, — спокойно сказала она и снова занялась ужином.       Джису вздохнула, уткнувшись взглядом в столешницу. Она не была уверена, к чему ей предстоит привыкать. К тому, что теперь они неофициально вместе? К тому, что Юна так легко и уверенно берёт контроль в свои руки? К тому, что рядом с ней мир вдруг становится слишком насыщенным, слишком ярким? Юна закончила с готовкой и, выключив плиту, поставила две тарелки на стол.       — Держи, — сказала она, садясь напротив.       Джису взяла вилку, стараясь не смотреть на неё слишком долго, но, когда Юна, не раздумывая, подала ей стакан с водой, всё же не сдержалась и тихо сказала:       — Спасибо.       Юна только улыбнулась.       Они ели в тишине, но эта тишина не была неловкой. Она была какой-то… естественной. Джису понемногу расслаблялась, привыкая к тому, что они вот так сидят напротив друг друга за ужином. Ещё несколько дней назад она и представить не могла бы подобного момента. Юна же, казалось, вовсе не сомневалась в происходящем. Она ела с привычной лёгкостью, иногда скользила по Джису взглядом, но ничего не говорила. Чхве краем глаза заметила, как Юна немного подалась вперёд, опираясь локтем о стол.       — Ну и как тебе? — спросила она, кивнув на тарелку.       — Вкусно, — честно ответила Джису.       Младшая довольно кивнула, явно ожидая именно такой реакции. Некоторое время они снова просто ели, пока Юна вдруг не сделала что-то неожиданное. Она протянула руку через стол и мягко стерла что-то с уголка губ Джису большим пальцем. Она замерла. Всё произошло за секунду, но её сердце тут же пропустило удар. Юна убрала руку так же легко, как и протянула, не придавая этому особого значения.       — Соус, — пояснила она с лёгкой усмешкой.       Джису кивнула, но её мысли уже пошли по совершенно другому пути. Она снова почувствовала, как тепло поднимается к щекам, и быстро опустила взгляд на тарелку. Юна не стала ничего добавлять, но Джису чувствовала её взгляд — спокойный, внимательный, чуть хитрый. Она была уверена, что Юна знала, какое именно впечатление произвёл этот жест.       Старшая доела, аккуратно поставила вилку на тарелку и посмотрела на пустую посуду перед ними.       — Я помою, — сказала она, поднимаясь со стула.       Юна приподняла брови, но не возражала, лишь лениво потянулась, наблюдая, как Джису собирает тарелки и несёт их к раковине. Шум воды заполнил кухню. Джису сосредоточенно намыливала тарелку, стараясь не думать о том, что этот вечер кажется слишком… уютным. Она даже не услышала, как Юна подошла ближе. Только когда руки мягко легли на её талию, а тепло чужого тела ощутимо прижалось к спине, Джису замерла.       — Ты слишком хорошая, — протянула Юна прямо у её уха, упираясь подбородком в плечо. Джису почувствовала, как её дыхание сбилось, как пальцы на секунду сжали губку сильнее, чем нужно.       — Юна… — тихо сказала она, но не двинулась с места.       — Что? — невинно спросила та, ещё плотнее прижимаясь.       — Ты мешаешь. — Джису медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки.       — Ну, тогда я просто постою здесь.       Джису закрыла глаза, понимая, что теперь даже закончить мыть посуду будет испытанием. Юна явно не собиралась уходить. Её руки не просто лежали на талии Джису — они чуть сильнее сжались, словно закрепляя её на месте. Она лениво покачивалась из стороны в сторону, заставляя Джису двигаться вместе с ней.       — Ты всегда так напряжена, — заметила Юна, легко касаясь губами её плеча, но не задерживаясь.       Джису почувствовала, как жар стремительно поднимается к лицу. Она стиснула зубы, бросая взгляд на свои руки в раковине — единственное, на что сейчас могла сосредоточиться.       — Я не напряжена, — пробормотала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.       — Ты даже не двигаешься. — младшая тихо рассмеялась.       Джису просто сосредоточилась на том, чтобы домыть последнюю тарелку, а Юна и не думала отступать. Она чуть повернула голову, теперь говоря прямо у уха:       — Ты точно не хочешь, чтобы я отошла?       Это была провокация. Джису это понимала, но её собственное тело словно перестало ей подчиняться. Она могла просто сказать «да» — и Юна бы отступила, но вместо этого она продолжила мыть тарелку, будто ничего не происходит. Шин улыбнулась.       — Вот и я так думаю, — довольно сказала она, прижимаясь плотнее.       Джису сделала глубокий вдох и с удвоенной сосредоточенностью домыла последнюю тарелку. Юна не убирала рук, не отходила, не прекращала медленно раскачиваться, заставляя их двигаться в каком-то ленивом, почти убаюкивающем ритме.       Она выключила воду, стряхнула с рук капли, опёрлась ладонями о край раковины, будто собираясь с мыслями, но долго так стоять было невозможно. Она повернулась. Юна не отстранилась. Она смотрела на неё снизу вверх, уголки губ тронула лёгкая улыбка — самодовольная, но мягкая. Руки всё ещё покоились на талии Джису, не удерживая, но и не отпуская. Чхве посмотрела на неё. Юна ждала. Джису могла бы что-то сказать. Могла бы отстраниться. Но вместо этого она подняла руку, чуть неровно убрала выбившуюся прядь волос за ухо Юны — больше чтобы занять пальцы, чем по необходимости. Юна наклонила голову чуть в сторону, позволяя это сделать. И тогда Джису поняла, что всё уже решено. Между ними и так почти не было расстояния. Осталось лишь сделать последний шаг.       Джису наклонилась вперёд и осторожно, пробуя, поцеловала её. Юна выдохнула сквозь улыбку, не раздумывая ни секунды. Её руки сжались крепче, притягивая Джису ближе, углубляя поцелуй. И Джису, наконец, позволила себе перестать думать.       Поцелуй был мягким. Осторожным, но уверенным. Юна тут же ответила, словно только этого и ждала. Её губы были тёплыми, чуть настойчивыми, но не требовательными — скорее, ждущими, пока Джису сама решит, как далеко готова зайти. Джису не отстранилась. Она чувствовала, как сердце гулко стучит в груди, а в животе разворачивается что-то странное, тёплое, почти щекочущее. Юна чуть наклонила голову, углубляя поцелуй, а её пальцы мягко сжались на талии Джису. И ей вдруг стало мало. Она не думала, просто доверилась ощущению — наклонилась чуть ближе, на мгновение прижавшись сильнее, позволив себе ощутить её полностью. Юна улыбнулась сквозь поцелуй. Пальцы Джису непроизвольно сжались на ткани её худи, словно ей нужно было за что-то удержаться.       Воздуха стало чуть меньше, в висках тихо пульсировало, но ни одна из них не хотела разрывать момент, а потом Юна медленно отстранилась, задержавшись всего на пару миллиметров. Она посмотрела на Джису, в её глазах блеснуло что-то игривое, но одновременно мягкое, по-настоящему тёплое.       — Ну наконец-то, — прошептала она.       Джису тяжело выдохнула, будто только что вспомнила, как это — дышать. Юна не отстранилась далеко. Она смотрела на неё с той же лёгкой, самодовольной улыбкой, но теперь в ней не было поддразнивания. Только тепло. Джису почувствовала, как её пальцы всё ещё сжимают ткань худи Юны, и поспешно отпустила.       — Не смотри так, — пробормотала она, опуская взгляд.       — Как «так»? — Юна тихо хмыкнула.       — Как будто… — Джису осеклась, не зная, как закончить фразу.       — Как будто я тебя люблю? — предложила Юна, легко пожав плечами. Джису резко подняла голову, встречаясь с её взглядом. Глаза Юны сияли. — Ну, ты же знаешь, что это правда.       Джису замерла. Она и так это знала. Знала по тому, как Юна всегда добивалась её. По тому, как смотрела, как касалась, как сейчас держала её за талию, не позволяя отступить далеко. В конце концов, знала, ведь та сама ей призналась.       — Мне нужно… — она попыталась найти правильные слова, но язык заплетался. Юна посмотрела на неё внимательно.       — Время? — Джису кивнула. Юна не выглядела разочарованной. Она просто кивнула в ответ и улыбнулась. — У тебя есть всё время, которое тебе нужно, — сказала она спокойно, но потом её улыбка стала шире, чуть хитрее. — Но учти, я не перестану за тобой бегать.       Джису закрыла глаза, тяжело вздохнула и покачала головой. Юна тихо рассмеялась, касаясь её щеки лёгким, коротким поцелуем.       — Всё, можешь отдыхать. Сегодня я больше не буду тебя дразнить.       И, конечно, Джису ей не поверила.       После ужина они как-то естественно переместились на диван. Юна включила фильм на ноутбуке, устроив его на журнальном столике перед собой. Джису сначала сидела прямо, но потом, незаметно для себя, начала медленно сдвигаться ближе. Юна не возражала. Наоборот — когда их плечи соприкоснулись, она лишь незаметно улыбнулась и чуть повернула голову в её сторону.       Фильм шёл. Джису пыталась следить за сюжетом, но слова начали сливаться в один ровный, убаюкивающий поток. Тепло рядом было слишком комфортным. Юна сидела расслабленно, с раскинутыми на спинке дивана руками, и Джису не заметила, как её собственная голова чуть наклонилась, пока не оказалась на плече Юны. Шин не шевельнулась. Она даже не вздохнула резко, как будто боялась спугнуть этот момент. Просто медленно, почти незаметно, чуть повернула голову, позволяя волосам Джису щекотно коснуться её щеки.       Джису глубоко вздохнула во сне, устроившись удобнее. Юна посмотрела на неё, её губы тронула лёгкая, тёплая улыбка. Она осторожно сдвинула руку, легко, почти невесомо, провела пальцами по её запястью. И Джису, всё ещё во сне, неслышно вздохнула, неосознанно сжимая ткань её худи пальцами. Юна улыбнулась шире. Фильм уже не имел никакого значения.       Млдашая немного поёрзала, устраиваясь удобнее, но старалась двигаться осторожно, чтобы не разбудить Джису. Голова той всё ещё покоилась на её плече, дыхание было ровным, спокойным. Юна опустила взгляд на её лицо. Спящая Джису выглядела совсем иначе, чем обычно. Не напряжённой, не взволнованной, не хмурящейся от лишнего внимания. Спокойной. Шин почувствовала, как её губы сами собой тронула лёгкая улыбка.       Она медленно, не спеша, сдвинулась чуть ниже, вытягивая ноги и позволяя Джису следовать за этим движением. Теперь они были в полулежащем положении, их тела чуть касались друг друга, и голова Джису скользнула с её плеча прямо на грудь. Юна на секунду замерла, но когда поняла, что старшая даже не пошевелилась, с трудом подавила тихий смешок. Осторожно, почти невесомо, она провела пальцами по спине Джису, слегка обняв её, и та в ответ неслышно вздохнула, неосознанно прижимаясь ближе.       Юна глубоко вдохнула, прикрыв глаза. Фильм всё ещё играл где-то на фоне, но она его не слышала. Тепло Джису, её дыхание, лёгкая тяжесть её тела — всё это было важнее. Через пару минут Юна тоже уснула.

***

      Сквозь сон Джису почувствовала что-то странное. Не раздражающее, не тревожное — просто что-то… необычное. Как будто кто-то есть рядом. Как будто кто-то наблюдает.       Она чуть поморщилась, не до конца просыпаясь, но её слух уловил тихое, приглушённое хихиканье. А затем — щелчок камеры телефона. Джису резко открыла глаза. Перед ней стояла Рюджин с широкой, до ушей, ухмылкой и телефоном в руках. Рядом с ней, выглядывая из-за плеча, стояла Йеджи, прикрывая рот ладонью, но явно сдерживая смех.       — Доброе утро, звёздочки, — протянула Рюджин, щёлкая ещё одну фотографию.       Джису медленно заморгала, не сразу осознавая, что вообще происходит, а потом почувствовала тепло рядом. Тяжесть руки на своей талии. Её голова всё ещё покоилась у Юны на груди, дыхание той было ровным, а пальцы старшей легко сжимали край её худи. Юна даже не проснулась. И тут Джису поняла, как это всё выглядело со стороны.       — Что— она дёрнулась, но Юна, почувствовав движение, недовольно поморщилась и обняла её крепче. Рюджин захохотала в голос. Йеджи закатила глаза, но тоже хихикнула, глядя на них с нескрываемым умилением.       — Не трогай её, — сказала Рюджин, отмахиваясь. — Пусть поспит.       Джису хотела возразить, сказать что-то, что спасло бы её достоинство, но Рюджин уже развернулась к Йеджи, делая вид, что не слышит.       — Всё, пошли, — сказала она. — Дадим влюблённым уединиться. — Йеджи фыркнула, но кивнула, и они ушли, оставив Джису в полном ступоре.       Юна пошевелилась, едва слышно вздохнула и прижалась чуть ближе, будто пытаясь спрятаться от утреннего света. Джису, всё ещё не до конца оправившись от произошедшего, замерла, не зная, что делать, но Юна уже начала приходить в себя. Она чуть нахмурилась, потёрла щёку о её макушку и, наконец, медленно открыла глаза. Потребовалась секунда, чтобы взгляд сфокусировался, но потом Юна посмотрела на Джису и… улыбнулась.       — Доброе утро, — хрипло пробормотала она, голос ещё был сонным, немного приглушённым.       Джису не знала, что её смущало больше: сама ситуация, улыбка Юны или её голос, который звучал слишком… по-домашнему. Она сглотнула.       — Нам… — она прочистила горло. — Нам надо вставать.       — Почему? — Юна лениво повела плечами, но не двинулась.       — Потому что… — Джису попыталась придумать хоть одну причину, но в голове было пусто.       — Потому что тебя застала твоя лучшая подруга и теперь у неё есть компромат? — Юна прищурилась, её губы тронула хитрая улыбка. — Это в стиле Рюджин.       Джису напряглась. Юна рассмеялась, легко и довольна, и наконец, всё же отстранилась, садясь ровнее.       — Ладно, ладно, — сказала она, потянувшись. — Но знай: ты — самое удобное место для сна.       — Замолчи. — Джису закатила глаза, вставая с дивана. Юна снова рассмеялась и последовала за ней.

***

      Следующие пару недель прошли… странно. Не в плохом смысле, нет. Но и в привычном для Джису — тоже нет. Юна была повсюду. Они ходили вместе обедать после пар, гуляли по улицам, заходили в уютные кафе и даже как-то раз выбрались в кино. Всё это было неофициальным, но ощущалось именно как свидания. Джису пыталась не задумываться об этом слишком много, но в её жизни теперь было слишком много Юны.       Слишком много её улыбок, смеха, случайных прикосновений, которые всё ещё казались небрежными, но которые, она была уверена, Юна не делала бы просто так. И слишком много её взглядов. Юна смотрела на неё так, как будто ждала. Ждала, когда она что-то скажет, что-то сделает. И в какой-то момент Джису поняла, что это не Юна добивается её. Теперь уже она сама тянется к Юне.       — Чёрт.       Именно с этой мыслью она и оказалась вечером в парке, стоя у небольшого пруда и сжимая в руках горячий стаканчик с чаем. Юна стояла рядом. Сложив руки в карманы толстовки, глядя на водную гладь перед собой, она, казалось, была расслаблена. Но Джису знала её уже достаточно хорошо, чтобы заметить лёгкое напряжение в плечах. Юна ждала. Чхве выдохнула.       — Знаешь… — начала она, делая вид, что рассматривает своё отражение в воде. — А ведь мы ведём себя как парочка.       — Это жалоба? — Юна медленно повернула голову, глядя на неё внимательно, оценивающе.       — Нет. — та скосила на неё взгляд.       — Тогда…?       — Давай встречаться.       Тишина. Только лёгкий ветер, только шорох листвы. Джису, не дождавшись ответа, наконец, перевела взгляд на Юну. И встретилась с её широкой, до ушей, лучащейся радостью улыбкой. Юна медленно вытащила руки из карманов.       — Давай.       Юна не сдержалась и, прежде чем Джису успела что-то добавить, потянулась к ней, легко переплетая их пальцы. Тёплая ладонь, уверенный, но не требовательный жест.       — Теперь я могу официально держать тебя за руку? — усмехнулась она, чуть качнув их сцепленные пальцы.       — Ты и так это делала. — Джису закатила глаза, но её губы тронула улыбка.       — Но теперь это имеет значение.       Юна смотрела на неё не просто с радостью — в её взгляде было что-то мягкое, тёплое, настоящее. Джису почувствовала, как что-то внутри неё откликается на это. Она слегка сжала её ладонь в ответ.       — Да, — тихо сказала она. — Теперь это имеет значение.       Юна потянула её ближе, и они вместе сделали пару шагов по мосту, оставляя позади всё, что было прежде.       А где-то в этом мире, таком большом и шумном, только для них двоих наступал момент тишины — ясный, простой и полный смысла.