Lost bet

Это началось вскоре после смерти Лори. Ее потеря глубоко тронула Рика ментально и физически. Возможно, все, что он хотел, — сбежать от болезненной рутины, которая не могла никому обещать завтра. Это происходило с течением нескольких дней, как рана, что истекает кровью медленно и болезненно, но в то же время быстро и проскальзывает сквозь ваши пальцы. Они никогда не говорили об этом, ни разу. Это могло быть описано, как план, секрет, что был даже не их. В наши дни никому ничто не принадлежит, включая мысли. Никто не был в здравом уме или в достаточно привилегированном положении, чтобы претендовать на что-либо, как на свое. В первый раз это случилось, Дэрил не знал, почему он это делает: помочь Рику или себе. Возможно, обоим. Он не понимал, почему держал это в секрете, почему он сделал это, как с подростковым озором, ускользая от своих родителей. В реальности, это реально было ничто. Дэрил сел на край кровати Рика после долгого обхода. В оглушительной тишине ночи он слушал дыхание Рика, просто убеждая себя, что он до сих пор в этом мире. Рик не сказал ни слова, просто сидел, пока Дэрил сидел с ним; они оба спокойно искали утешения. Часом позже, может больше, может меньше, Дэрил направился к своей камере. Спустя три ночи, после его смены, Дэрил шел прямо в камеру Рика и нашел его, сидящим там, уныло смотрящим на стену. Его осанка была побежденной, его глаза затерялись в окрашенной белой краске, украшающей старый фасад. — Как ты это делаешь, мужик? — спросил Дэрил с сомнением в голосе. Ответ Рика пришел после нескольких вздохов. — Живу. Дэрил сел на койку, небрежно повторяющий его движения. — Слушай, ты не, — он поправился, — ты не можешь терпеть все в себе. Ты должен впустить кого-нибудь, прежде чем закончишь гнить. Он подождал снова. Это ощущалось игрой, где ответ может прийти, или может и не прийти, как в азартных играх, со всеми фишками на кону. Он не очень хорошо разбирался в словах, поэтому надеялся, что некоторые из них донесут его точку зрения. — Карл сказал мне отдохнуть, но я не могу. Мне есть что потерять. Не могу открыться кому-то, потому что они будут гнить со мной, — лицо Рика показало его обыкновенную нервозность. Дэрил медленно покачал головой, прикусив губу. — Мы все уже в полной заднице. С таким же успехом можно сразиться вместе, прежде чем превратимся в пепел, — он пожал руками, пытаясь осветлить обстановку. Как раз, когда он собирался встать, хватка Рика затянулась на его плече. Удивившись, Дэрил остановился, прежде чем встретил его пристальный взгляд. Скулы Рика были выражены — признаки недоедания. Дэрил перерезал бы себе горло, чем признал, насколько Рик важен ему. Голубые глаза, что когда-то казалось были полны жизни, сейчас похожи на непроницаемую стену. Или такими были, до этого момента. Пристальный взгляд Рика парализовал все мысли Дэрила, которые когда-либо у него были. Уязвимые, измученные глаза, признающие маленькое поражение. — Окей, — пробормотал Дэрил, откидываясь на матрас, не говоря больше, помещая руки под голову, изогнув ногу, прислонившись к стене. Рик лег немного позже. Они не касались ногами, но Дэрил чувствовал тепло тела рядом с ним. Вскоре они заснули. Это был первый раз за долгое время, когда Рик смог заснуть, слушая дыхание Дэрила. Это стало привычкой — быть свидетелем смерти днем, обнажая жизнь ночью. Иногда Дэрил заходил в камеру Рика, иногда Рик заходил к нему. Со временем, они спали ближе, молча общаясь. Трепет тайны, от негласного соглашения в мире, который продолжал кричать. Мэгги, всегда любопытная, поймала мельком их несколько раз, но она ничего не спросила, решив закрыть глаза. Спустя время, Дэрил жаждал то тепло. И Рик тоже. Плотское желание между ними росло медленно, потребность болит в их телах. Это не было быстрым переходом. Чувство вины грызло Дэрила, и каждую ночь, что они делили, его живот сжался от напряжения. Одной бессонной ночью Дэрил сказал: — Мы должны попробовать, — он пытался говорит непринужденно, но безрассудство высказывало из губ, — просто потому что, — его лицо было расслаблено, хотя его голос предавал его. Рик нахмурил брови, восстановив свое стоическое, лидерское выражение. После того, что казалось вечностью, его голос прозвучал, как мелодия в ушах Дэрила. — Только один раз. Так началась эта нездоровая привычка. Если у тебя была плохая ночь, и хотел прогуляться вокруг тюрьмы, ты, черт возьми, не хотел бы оказаться возле их камеры. Днем, все шло как обычно. Их разговоры вращались вокруг охраны, припасов, командных вопросов. До Александрии никто казалось не замечал их растущей близости, ни один, кроме Абрахама, который однажды вызвал очень тонкие сомнения у Гленна. — Как долго эти трахаются? Ты знаешь, голубоглазый и арбалетчик. Мир Гленна остановился. его пистолет скользнул в руку. — Заткнись. Готов поспорить, что это не так, — Гленн бормотал, не заинтересованный в бессмысленных слухах без оснований. — Мудак. Давайте начнем с того, что поставим на шоколад, который ты держишь под подушкой, — Абрахам опровергает, уверенный в своем предположении. Разговор был прерван там, но Гленн передал беспокойство Рику, который быстро все отрицал и успокоил его, ослабив его сомнения. Позднее Дэрил шел по Александрии, когда Рик перехватил его. — Абрахам что-то подозревает. Гленн тоже может. Мы были неосторожны, — Рик холодно сказал, бросая на него печальный взгляд. — Мы оба знали, что это не продлится долго, — это все, что мог ответить Дэрил, давая разоружную улыбку в паре с жестким взглядом, за которой последовал вздох. Он знал, что Рик может говорить злее, более прямолинейно, и он хотел избавить его от неприятностей. Тогда Рик попросил у Дэрила место, и даже в положении, когда вы едва могли оплакивать мертвых, Дэрил оплакивал кого-то, кто был жив и рядом с ним, но никогда не чувствовал себя таким далеким, как он чувствовал сейчас. У него не было другого выбора, кроме как втянуться, так как это был вопросом времени до того, как псевдогород начал сомневаться, особенно если Абрахам был единственный, кто так говорил. Возможно, это странно, что он продолжает так думать, даже после того, как ходячие делают эту планету своей, мысли об отце и брате затягиваются в его голове. Их не следует видеть вместе. Он знал, Рик поддерживал определенный статус. Дни шли и становились более комфортными в Александрии, и даже, когда Диана настаивает на приветственной вечеринке. Дэрил не собирался видеть Рика издалека, зная, что ему негде приблизиться, поэтому он неискренно соглашается с приглашением. Даже если его планы гнили с арбалетом ночью, Аарон и Эрик тепло приняли его в их доме с полной тарелкой спагетти, что он не мог отказаться и неаккуратно поедал, оставляя позади свое вялое отношение, которое он пытался сохранить. Вино, открытое по случаю, он пил от имени проклятого сердца. Мерл предупреждал его раньше, он обречен быть глупым, когда дело доходит до привязанности. Слова медленно вылетали из рта, Аарон быстро замечает усталость в его голосе и принял это, день выдался тяжелым для всех. Они рано собрали вещи, и Дэрил спотыкается после короткого прощания. Он слышал приглушенную музыку, играющую на вечеринке, еду с улицы. Он шел неуклюже и постучал. Диана появилась за секунду. — Дэрил, я не думала, что ты придешь. Пожалуйста, заходи, — она говорила добро и формально. Дэрил кивнул, заходя в здание. Он оглядывает вечеринку и замечает большую часть гостей сидящими за большим столом, воссоединящим всех. Нежная скатерть была жалко испорчена едой, но он нашел ее чудесной, чтобы быть испачканной едой, а не пролитой кровью. Люди смеялись, ввязывались в разговоры и пили, когда он шел к главному столу. Он считал, что не многим из его людей помогали, может быть, только необходимые. Рассеянный, он тянет стул, садится и раздвигает ноги так, чтобы ему было удобно. Он, наконец, смотрит и находит Мишонн, Мэгги… И его глаза останавливаются на Рике, разговаривающим с блондинкой через сидение. — Дэрил, ты пришел, — Рик сказал, поймав его глаза, стараясь сдержать то, что Дэрил не мог полностью прочитать. — Не так много дел, — Дэрил ответил, садясь прямее, встречая пристальный взгляд Рика. Другие казалось поглощены в разговоры, также как и Рик, который после краткого диалога продолжает разговаривать с женщиной рядом с ним, но Дэрил верил, что его разума с ним всякий раз, когда Рик подсознательно смотрит на него. Как вино вливается, так пришла ужасная идея. — Так, какое имя у леди? — Дэрил спросил, своим резким голос с пьяной ревностью. Он улыбался уголками губ. Выскользнув из его ботинка, и использовал ногу, чтобы погладить Рика, сначала слегка. Рик вздрогнул, но не сразу отреагировал. — Джесси, а ты … Дэрил, я права? — женщина спросила с красивой улыбкой, Дэрил начинает подниматься, тянуться к колену и оказывать некоторое давление, прежде чем схватиться за бедро. Тонкий вздох ускользает из уст Рика, и он должен быстро отвлечь внимание. — Да, он надежный арбалетчик команды, — слова Рика звучат преднамеренно, Дэрил понимает, что он может довольно хорошо поддерживать это властное лицо. Раздраженный, лучник не оставляет Рику другого выбора, кроме как встать, когда Дэрил попадает в более интимную зону. — Прости, Джесси. Дэрил, за мной. — Пока Джесси кивает, длинноволосый мужчина быстро надевает обувь и тоже встает. Несколько гостей с любопытством наблюдают за тем, как разворачивается сцена, и Розита собирается спросить, что что-то не так, но это прерывается тем, что они ускользают. Когда они вышли на улицу, вне поля зрения, Дэрил знал, что он сильно облажался, так почему бы не усугубить ситуацию? — Не нужно многого, чтобы заставить тебя раздвинуть ноги, — он совсем не имеет в виду это, тем не менее, горечь заменила ревнивые, пьяные бессмысленные мысли. — Ублюдок, — Рик бормочет, прежде чем опасно крепко схватить другого за шею, на удивление подводя его, чтобы столкнуть их губы вместе, яростно прижимая к стене, чтобы Дэрил не мог сбежать от него. Отличная ночь, если вы спросите кого-нибудь из них, которые не видели глаза их обеспокоенных коллег, думающих, что между ними могла произойти драка. Несколько дней спустя все зашло слишком далеко, и теперь без остановки. Рик, тот, кто предложил держаться подальше, также тот же самый, кто начал тайные встречи. Он придумавал блестящие предлоги, чтобы увидеть друг друга, и Дэрил был удивительно хорош в том, чтобы быть послушным присутствию Рика. Возможно, это будет короткая вылазка, чтобы получить еду, а также встреча только между ними. Он снова оказался в ловушке и не собирался убегать, до тех пор, пока он может иметь тело и душу другого на минуту в опустошенной машине. Это ломало все волокна воли внутри него, но он предпочел бы иметь его по минуте в день, чем вообще не иметь его. Они возвращались домой поздно ночью после простой вылазки за припасами, которую Рик использовал в качестве оправдания, прикрытия для настоящей причины, по которой они были не дома. Миссия была предлогом, способом побыть наедине вместе посреди мира, который требовал секретности. Дороги были пустыми, воздух был густым от такого напряжения, которое понимали только они. В лесу, вдали от других, они позволили себе забыть о бдительном взгляде своей группы и обо всем, что строилось между ними. Там, среди деревьев и ползущих теней, они делили больше, чем просто пространство —они делились временем, своими телами и тихим пониманием, которое казалось более реальным, чем что-либо еще. Дэрил был поглощен. И действительно потреблён. По мере того, как оправдания становились все более гениальными, а встречи все чаще, он чувствовал, как его мозг съедают. Он должен закончить все сейчас. Сейчас. Тем не менее, Рик хорошо двигал губами, и, честно говоря, что могло произойти еще раз? В следующий раз, может быть, ему стоит прекратить это, пока это не свело его с ума. Они возвращаются домой в ту ночь, веря во все, и все спят сегодня и забывая все вокруг, с их сердцами, и оба запутались в яростном поцелуе, который обменивались, когда они вошли внутрь, Дэрил ударился спиной о дверную коробку, но никто из них не обратил на это внимания. Глупо с их стороны, что они не знали о любопытных и шокированных глазах, которые наблюдали за ними из гостиной. Так потерянные в моменте, они не знали о других, с кем они делили пространство. Рик мог только поблагодарить любого, что было над ними, что Карл спал наверху, и Дэрил увидел, как Гленн вручает Абрахаму свой последний кусочек шоколада.