Божья Коровка

Нанао рассказывает Марии о коробке с фруктами на следующий день после выигрыша. Девушка, поначалу раздраженная слишком ранним для неё звонком, вскоре начинает смеяться над произошедшим. Хихикая в трубку, она не забывает про Госпожу Неудачу, которая в этот раз определенно потеряла приставку «не» в своем имени, и, конечно же, напоминает Нанао главную жизненную истину – если тебе подарили коробку лимонов, сделай лимонад. У Марии все просто, она не в силах понять, чем Нанао может расстроить коробка, наполненная лимонами и мандаринами. – Тем более мандаринами, Нанао, они наверняка сладкие и без косточек, – бессовестно смеясь в трубку, продолжает Мария, – на худой конец, добавь их в тот же лимонад и живи спокойно. Она кладет трубку, и её задорный смех долго ещё витает в воздухе. Нанао тяжело вздыхает, отбрасывая телефон на кровать. Парень идёт на кухню, усталым взглядом провожая примостившуюся у стола картонную коробку. Из неё, насмехаясь, на Нанао смотрят жёлтые и рыжие бока фруктов, дразнят своим присутствием и глубиной сути. Это ведь могло быть что угодно – капуста, яблоки, морковь, но что же ещё можно было получить от лотерейного билетика, с оборотной стороны которого Нанао подмигивал наскоро нарисованный паровозик? Парень ставит чайник, достает пачку лапши и делает себе завтрак. На часах уже одиннадцать утра, но Мария, например, опять заснула поздно из-за очередного киномарафона. Нанао же не ложился вовсе. На парковке перед супермаркетом он перебросился парой слов с Судзуки, очень настойчиво вручил ему лимон и пару мандаринов, а также обменялся номерами. Ну так, на всякий случай. По совету Судзуки Нанао попросил в магазине запечатать ему коробку скотчем, чтобы легче было довезти до дома. Он бы оставил её закрытой, чтобы не нервировать себя, но добродушная тетенька, любезно заклеивающая крышку, настойчиво рекомендовала по приезде не забыть открыть, чтобы фрукты не сгнили. Потом была электричка. Нанао, прижимая к своему боку коробку и пакет с продуктами, умудрился заснуть и проехать мимо своей станции. Дорога обратно стоила ему ещё час. Ручки пакета натирали кожу на пальцах, а коробка так и грозилась выскользнуть из руки и упасть на асфальт. Тихо ругаясь себе под нос, парень медленно, но верно нес её домой, жалея, что выигрышем был не чемодан. На часах было около трёх ночи, когда Нанао ввалился к себе в квартиру. Цифры на часах показались ему абсурдом, но, увы, это была реальность. Он и правда умудрился проходить до середины ночи, таскаясь с ненужным багажом. Но какое же было счастье наконец-то поставить всё на пол и с чистой совестью облегченно выдохнуть. Созерцая квартиру во мраке, Нанао позволяет себе улыбнуться – всё-таки, выигрыш в лотерею лучше, чем проигрыш. Поздний завтрак проходит в тишине. Нанао лениво гоняет палочками в миске с лапшой, пытаясь поймать хоть одну макаронинку. Полки и холодильник вчера пополнились новыми упаковками продуктов, но парень по привычке ест то, к чему больше всего привык. Эта еда не доставляет ему хлопот и почти минимизирует риски её хоть как-то испортить. Поймав наконец одну макаронину, Нанао не спешит её есть. Он созерцает, думает о чём-то своем, вспоминает прошлый вечер, улыбаясь. Палочки летят на стол, отброшенные резким движением. Они ударяются о миску, создавая мерзкий шум, нарушающий покой. Нанао тяжело дышит, глядя перед собой. Вспоминая вчерашний вечер, вчерашний выигрыш, парень строит маршрут к недавнему прошлому, неохотно, но вспоминая, что было в поезде. И то, что было в последние минуты его поездки, ярким пятном вспыхивает в памяти. Воображение рисует, как он палочками держит ту самую чёрную змею, которая гипнотизирует и медленно приближается к глазам Нанао, жаждя впиться в один из них своими клыками, вбрасывая яд. Лапша в миске вмиг становится неаппетитной. Оттуда, хищно сверкая, на него пялится огромный ком маленьких змеек, которые так и норовят покинуть тарелку и сделать из Нанао завтрак. Парень хватается за голову и всхлипывает. Боязнь змей естественна и в некотором роде полезна, но сейчас вносит в жизнь Нанао суматоху. Вдруг со всех сторон на него начинает давить накопившаяся усталость, грозящая захлестнуть с головой и потопить прямо здесь, если Нанао продолжит дрожать от страха, рефлексируя на тему змей, и игнорировать необходимый сон. Парню ничего не остается, как уйти к себе в комнату, плюхнуться на кровать и, кутаясь в одеяло, провалится в рваный сон, наполненный воспоминаниями, мрачными моментами его рабочей жизни и змеями, которые, шипя, медленно обвивают тело Нанао кольцами, желая задушить. Такие сны не длятся долго, но они не дают тебе проснуться, вновь затягивая в пучину повторяющихся кошмаров. Из них выныриваешь с ещё большей усталостью, откидывая в сторону мокрое от пота одеяло. Нанао дышит загнанным зверем, сидя на кровати. Его взгляд цепляется за зелёные цифры электронных часов на тумбочке – около полуночи. Парня гипнотизируют мигающие точки на дисплее часов, и он находит в этом что-то успокаивающее. Почему-то окружающая его темнота кажется не пугающей, а бархатисто мягкой. Она не стремится ещё сильнее покалечить травмированное сном сознание, наоборот, окутывает, словно заботливая мать прячет ребенка от всех невзгод. На обеденном столе стоит остывшая лапша. Она тут же отправляется в помойку. Нанао жадно пьет холодную воду из чайника, разумеется, проливая её себе на футболку. Но ему абсолютно всё равно, футболка и так мокрая после сна, так что нет причин расстраиваться из-за таких бытовых мелочей. Напившись, парень вытирает тыльной стороной ладони рот и лезет в холодильник, желая чем-нибудь полакомиться. Вид продуктов на полках почему-то не приносит радости, лишь уныние и отвращение. Тоже происходит и с продуктами на полках шкафа. Ничего не прельщает голодного Нанао, и он хмурится, пытаясь угадать, чего же хочет его организм. Оглядываясь, он натыкается на коробку, которая сейчас стоит в темном углу. Парень дает шанс своему выигрышу. Он запускает руку внутрь коробки, ощупывая бока лежащих там фруктов. Нанао верит интуиции – свет не хочется включать, чтобы определить на вид самый спелый мандарин. Ожидание на языке приятной сладости будоражит мозг. Рука наконец-то нащупывает достойный плод и вытаскивает его наружу. Лунный свет, проникающий сквозь занавески, мажет по фрукту бледным пятном, но определить цвет не позволяет. Нанао начинает чистить фрукт – сок летит во все стороны, а кусочки кожуры забиваются под ногти. И парень не может терпеть – не дочистив до конца, Нанао впивается зубами в мягкую плоть. Сначала чувствуется сок и мякоть. Потом подключаются вкусовые рецепторы, мгновенно анализируя попавшую в рот еду. Затем посылается сигнал в мозг, который анализирует поступившую информацию и дает команду. Нанао кашляет, выплевывая откусанное. Он дергает языком, скребя по нему зубами. Горло и рот сушит от попавшего сока. Парень откидывает почищенный наполовину фрукт и тянется к чайнику – тот, разумеется, дарует ему всего пару капель, поэтому Нанао тянется к крану, открывая воду. Жадно глотает и сплевывает в раковину. Ну конечно! Конечно! Ему следовало ожидать такой подставы! Только он мог из коробки с мандаринами и лимонами достать мандарин, который вовсе им и не был. А ведь парень чувствовал приятный хвойный запах, но внимания не обращал. И ведь нужно ещё было так щедро откусить, словно жизнь до этого не дала кучу намеков, что Госпоже Удаче не по пути с Нанао. В голове всплывают строчки с какого-то сайт: «Аромат юдзу снимает эмоциональное напряжение и стресс». В случае с Нанао это сейчас выглядит прямой издевкой. Парень в замешательстве приседает перед коробкой и, щурясь в попытках разглядеть фрукты в коробке, начинает осматривать содержимое. Надежда, что это был юдзу, случайно попавший в коробку, медленно тает – вместе с лимонами, под небольшим слоем мандаринов, которых буквально можно набрать несколько штук, лежит десяток юдзу и ни о чём не жалеет. Видимо, в магазине хотели побыстрее избавиться от этого фрукта, так как его никто не покупал. Ну и закинуть сверху мандаринок, чтобы победитель не так сильно расстраивался. Но Нанао расстроен. И зол. И голоден. И безумно хочет съесть бенто из ближайшего круглосуточного комбини. Хватит, лучше он купит запакованную в прозрачную пленку готовую еду. И две бутылки шоколадного молока вместе со сладкими булочками. Парень принимает душ, одевается, хватает с тумбочки у входной двери свою незаменимую сумочку-помощницу, проверяет наличие денег, одевает обувь и открывает дверь. Снаружи оказывается хорошо. Теплый воздух проникает в легкие Нанао, и он с удовольствием вдыхает и выдыхает его. На улице никого, поэтому шагать легко и приятно. Горят уличные фонари, кое-где виден свет в окнах домов. Вдалеке изредка слышны звуки электричек. Нанао идёт, наслаждаясь окружающим миром. Колокольчик на двери комбини звенит, оповещая продавца о новом покупателе. В магазине пусто, мужчина, сидящий за кассой, лишь на пару секунд отрывается от газеты, сканируя вошедшего ночного покупатели, и, не найдя ничего подозрительного, возвращается к чтению. Нанао идёт мимо полок к холодильникам. Минуту думает, брать бенто с рыбой или мясом. Берёт с мясом, продвигается к другим холодильникам. Шоколадного молока только одна бутылка, поэтому приходится брать ещё и клубничное. Почти у кассы парень вспоминает про сладкие булочки. На их поиск уходит ещё несколько минут. На кассе Нанао берет упаковку разноцветных леденцов. Всё проходит на удивление мирно. Продавец пробивает продукты, говорит конечную сумму. Нанао отсчитывает деньги, достает из своей сумочки пакет, чтобы сложить туда свои покупки, а затем забирает сдачу и выходит, попрощавшись. Дорога назад кажется родной, оттого Нанао совсем мякнет, нежась в ночной атмосфере. Его ночной перекус также проходит без эксцессов. Произошедшие сегодня ранее неудачи кажутся ерундой. Лапша-змея вдруг вызывает глупую улыбку, горький юдзу вместо сладкого мандарина – с кем не бывает. Нанао перестилает постель после приема пищи и ложится спать. На часах около двух, так что есть ещё возможность не сбить свой привычный режим. Парень спокойно засыпает, совсем не ведая о том, что весь его поход до магазина и обратно тщательно отслеживался. Беспрерывно за неудачным киллером, словно лисица на охоте, следовала вторая тень, не предпринимая, однако, никаких активных действий. Лунный свет наконец-то достает до коробки. Его лучи скользят мимо лимона и падают на мандарины, лежащие хитрой лисицей, которая поджидает удобный момент и норовит цапнуть за голые пятки.

***

Нанао просыпается просто потому, что выспался. Это приятное чувство, когда открываешь глаза не по будильнику, подрываясь с мягкой постели, а лениво щуришься, чувствуя себя полным энергии. На часах примерно полдвенадцатого, экран телефона не сыпет пропущенными звонками от Марии, а значит ничего плохого не случилось. Выходные от работы Нанао не любил, так как редко находил себе занятие в свободное время, но именно сегодня парень рад, что солнечные лучики прочерчивают полосы на стенах его комнаты, подушка мягкая и позволяет утонуть в своих объятиях, а одеяло крепко обнимает, будто старый друг после долгих лет разлуки. Нанао хочется искренне засмеяться, радуясь, как ребенок. Возникает желание лениво выползти и также лениво позавтракать, а потом выйти на улицу, чтобы совершить небольшой променад по району. Эти мысли так приятно греют душу, что Нанао сначала даже не понимает, что где-то там, на периферии его грёз и реальности, что-то пытается нарушить его нирвану. Что-то мерзкое, нарастающее, словно снежный ком, летящий с горы. Парень моргает, пытаясь сосредоточиться, и тут же раздается противный звон, словно мимо станции летит синкансэн, стремящийся сбить тебя звуковой волной. На секунду всё прекращается, погружаясь в тишину, а потом звон вновь повторяется, уже нетерпеливо и настойчиво. Видимо кто-то, кто не очень привык ждать, считает, что если увеличить давление своего пальца на бедную кнопку звонка, то хозяин уж точно услышит. Нанао вздрагивает – вся атмосфера приятного сна мгновенно исчезает, а в груди начинает разрастаться чёрная дыра, готовая поглотить всё хорошее вокруг, а взамен выплеснуть наружу тонны мрачных сомнений, заставив колебаться и нервно кусать губы. Но хорошо выспавшийся мозг цепляется за последнюю надежду – а что, если эта та бабушка-соседка опять попросит помочь донести до станции её сумку. Это было уже пару раз, и Нанао это совсем не сложно, если он свободен, да и к тому же, получить потом взамен приготовленный вкусный бенто ему только кстати. Эта мысль держит Нанао на ногах, пока он, крича о том, что идет, одевается и мысленно молится всем известным богам. Звонок же в это время не утихает, словно поторапливает нерадивого хозяина, забывшего, что сегодня гости. Парень даже не смотрит в дверной глазок, а тотчас распахивает дверь с улыбкой на лице. Она, однако, держится недолго, потому что в лоб Нанао упирается глушитель пистолета, весомо надавливая. «Ну какой же я дурак» – проносится мысль, пока парень поднимает глаза, чтобы взглянуть, кто решил, что неудачник-киллер – помеха на его пути. С лица мгновенно сходит краска, дыхание ускоряется и Нанао делает шаг назад. Ему никогда не нравились фильмы про зомби или ужастики с приведениями. Просмотр ощущался невыносимой пыткой, а невозможность главных героев спасти себя от злобной мертвечины доставляла дискомфорт похлеще зубной боли. С людьми работать легко – они помирают от пули в лоб или сломанной шеи и уж точно не будут преследовать тебя после своей смерти. А вот экзорцистам, если бы они действительно существовали в реальном мире, пришлось бы пройти семь кругов Ада, чтобы добиться желаемого результата и изгнать из маленькой девочки жуткого демона. Нанао охотникам на нечисть не завидует, ему не хочется забивать свою голову молитвами на латыни, не хочется видеть в каждой тени силуэт призрака и точно не хочется видеть в своей ванной на зеркале кровавые надписи о скорой мести. Но Госпожа Неудача считает иначе и дарует своему любимчику новое развлечение. – Ты будто призрака увидел, – с насмешкой в голосе произносит хозяин пистолета. Он прищуривается и довольно улыбается, глядя на бледного и напуганного Нанао, а затем опускает пистолет. Мандарин выглядит живее всех живых. Новый костюм, приглаженные волосы и ни следа того, что мстить он собирается прямо сейчас. Наверное, ждёт, когда они полностью войдут в квартиру, захлопнется дверь, и он вволю насладится последними минутами жизни своей жертвы. Но Мандарин убирает пистолет в кобуру, которую прикрывает пиджак, а затем медленно поднимает другую руку. Перед носом Нанао возникает черный чемодан, тот самый, за которым два часа велась погоня в замкнутом пространстве синкансэна. – Есть разговор, – Мандарин слегка отодвигает чемодан от лица Нанао, чтобы видеть его реакцию, – и давай без рукоприкладства? – вопрос виснет в воздухе, и никто из них не уверен, окончится разговор мирным чаепитием или кровавой бойней. Они усаживаются за обеденный стол. Чемодан кладется сверху и теперь лежит, гипнотизируя Нанао. Он помнил, что добровольно отдал чемодан Фруктам, а дальше все завертелось слишком быстро, чтобы следить за перемещениями всех и каждого. Не мудрено, что такая вещь, как черный чемодан с неизвестным грузом внутри, затерялась среди трупов, крови и страстей в стиле фильмов Тарантино. Молчание становится невыносимым. Но никто из них двоих на разговор не решается, словно все ответы висят в воздухе, стоит только напрячься, чтобы понять их. Мандарин смотрит с легкой улыбкой, ожидая действий; Нанао переводит взгляд от Мандарина на чемодан и обратно. Стрелка часов медленно ползет по циферблату, еле слышный шум ходящих электричек разрезает плотную тишину, что висит сейчас не только в этом доме конкретно за этим столом, но и во всём районе. Это момент истины, а после него, когда все карты будут выложены на стол, начнутся действия, поэтому затишье перед апокалипсисом ощущается натянутой струной. Первым не выдерживает Мандарин. Тянется к собачке и дергает – звук расходящейся молнии делит надвое до и после. Мандарину всё равно на это, ему хочется скорее показать все скелеты, запрятанные в этом чемодане. Нанао ему это позволяет. Крышка откидывается, и взору Нанао предстает то, что в целом он когда-то ожидал увидеть от чемодана, который передал глава мафии за выкуп своего сына. Деньги наполняют ровно половину – Нанао гипнотизирует купюры и ему становится плохо. На такую сумму можно жить на широкую ногу, а если бы была вторая половина – то даже на две. Парень протягивает руку, чтобы своими пальцами ощутить шероховатость ценных бумаг, словно Мандарин, желая надурить киллера-неудачника, всю ночь сначала печатал, а затем вырезал фальшивые деньги, ехидно хихикая над своей глупостью. Но нет, деньги настоящие, манящие своим запахом и ценностью. И количество нулей, рисующихся от этой стопки, будоражит сознание парня. Вторая половина чемодана, сначала казавшаяся пустой, вдруг привлекает внимание Нанао. Там, на самом дне, лежит белый лист бумаги. Он небольшой, наверное, где-то половина от стандартного формата, но он здесь точно не просто так. Нанао сначала тянется к нему, а потом бросает взгляд на Мандарина. Тот смотрит на него, слегка хмурится, не понимая озадаченности лица собеседника, а потом просто кивает головой в приглашающем жесте. Нанао достает лист и переворачивает его. На него, улыбаясь, смотрит примерно дюжина паровозиков, выкрашенных в яркие цвета. Нанао абсолютно в них не разбирается, поэтому показывает лист с наклейками Мандарину, надеясь на помощь в разгадке этой тайны со дна чемодана. Мандарин смотрит на листок тяжелым взглядом. Молчит не больше пары секунд, но для напряженной атмосферы они кажутся вечностью. Затем придвигается ближе и ставит локти на стол. – Подарок от Лимона, – произносит Мандарин, – не знал, кому еще отдать. Нанао поворачивает лист к себе, вглядываясь в лица паровозиков. И правда, точно такие наклейки давал всем Лимон в синкансэне, не забывая рассказать о каждом персонаже поподробней. Нанао ничего не помнил из тех слов, потому что не считал их особо важными, хотя слушать такого рьяного фаната, как Лимон, в какой-то степени было интересно и увлекательно. – Эти похожи на нас с Лимоном, – Мандарин тыкает указательным пальцем в двух паровозиков, стоящих друг с другом, – Дуглас и Дональд, паровозики-близнецы. Берутся за любую работу несмотря на сложности. А тебе я бы отдал Томаса, главного героя, – палец переместился на другой паровозик, – любит приключения и часто попадает в неприятности. В целом, очень даже похоже на тебя, Божья коровка, – Мандарин усмехается и откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди, – впрочем, Лимон может бы дал тебе кого-нибудь другого. Нанао видит в этом разговоре призыв к диалогу, и, пока Мандарин не предпринял никаких решающих действий, начинает: – Откуда у тебя этот чемодан? Его же вроде забрал Минэгиси, – Нанао смутно припоминает тот стрессовый день, – и как, чёрт возьми, ты выжил? Я же тебе, - взгляд скользит с лица Мандарина ниже, – сломал шею. Как… – Нанао теряется, потому что вдруг осознает, что готов выплеснуть на гостя ещё десяток таких вопросов. Любопытство сжирает изнутри, и парню очень сильно хочется его удовлетворить. Нанао растерянно смотрит на Мандарина и надеется, что тот всё же соизволит сам рассказать полную историю произошедшего. Мандарин доволен, словно хитрая лиса, забравшаяся в курятник и сумевшая под носом фермера украсть всех кур. Ему не нужна слава и бахвальство, как Лимону, но, несомненно, такой интерес к персоне льстит. И взгляд беспомощного Нанао, который осознает, что его прием с ломанием шеи не удался, больше всего распаляет чувство самодовольства изнутри. Снаружи же Мандарин одаривает парня сдержанной улыбкой. Короткий взгляд на наручные часы – немного времени ещё есть, поэтому вкратце можно изложить события двухмесячной давности. – Ты хочешь узнать, как невозможное стало возможным? Знаешь, – Мандарин вновь кладет руки на стол и подается вперед, – невозможное произойти не может, а значит, невозможное стало возможным вопреки всему. Следи за руками, – мужчина склоняется ещё ближе к столу, – в последние минуты прибытия синкансэна на конечную станцию все были слегка… заняты своими проблемами. Но никто не был занят чемоданом. Обнаружив это, я решил присвоить его себе, – смешок, – против никто не был. А дальше я просто сошёл с поезда и пронес чемодан мимо людей Минэгиси, – Мандарин замолкает и смотрит на Нанао, ожидая ответной реакции. Тот хмурится, по его виду заметно, что он думает над произнесенными словами, медленно собирая по крупицам картину произошедшего. – Ты вынес чемодан, – начинает Нанао, говоря медленно, обдумывая каждое следующее слово, – прошел мимо людей Минэгиси, вышел со станции и просто исчез с радаров на два месяца с крупной суммой денег? А потом взял, пришел ко мне и выложил половину на мой стол? С чего вдруг? Мандарин подпирает правой рукой щёку. Пальцы левой руки неторопливо выбивают какой-то неизвестный Нанао ритм. – Тебя интересует только это, Божья Коровка? Почему я принес тебе деньги? – Значит тебе что-то надо, – тут же отвечает Нанао. Мандарин выгибает левую бровь и вздыхает. Нанао пытается уловить в этом какой-то символ, знак, хоть что-то, чтобы понять, что за игру устроил тут Мандарин. Но в мозгу у Нанао лишь смятение, нервозность и просчет шагов до тумбочки с пистолетом. – Об этом позже, – Мандарин помогает Нанао обрести почву под ногами и пытается направить диалог в нужное русло, – ты должен спросить ещё кое-что, чтобы закрыть тему с синкансэном. Нанао кусает губы, пока пытается найти нужные слова. Ему не нравятся все эти игры в угадайку, особенно когда перед тобой сидит живой мертвец, не желающий давать подсказок. Весь этот день становится кошмаром, и Нанао думает, что госпожа Неудача сейчас точно довольна тем, что когда-то выбрала именно его своей целью. «Хочешь проснуться с утра довольным? Тогда получай под дых фокус в виде воскресшего киллера и его загадок. А я посижу здесь и посмотрю, как ты будешь выкручиваться из этой курьезной на мой взгляд ситуации. Мне, Нанао, забавно, а тебе? Нет? А я так старалась для своего любимчика. Ну же, Божья Коровка, веселись!» И её звонкий смех стоит у него в ушах словно сирена предупреждения о воздушной тревоге. Нанао начинает тошнить. Он хочет взять и просто испариться, но вместо этого только сильнее загоняется. Пытается сжаться в комок, клонится ближе к столу. Дыхание учащается, и парень вот-вот готов захлебнуться в неизвестности. Всё тело, от кончиков пальцев на ногах до волос на голове, прошивает жгучая паника. Сердце бешено стучит в груди и кажется будто вот-вот вырвется наружу. Голова наливается свинцом и начинает кружиться. Вмиг всё спокойствия, вся уверенность погружаются под лавиной; тонна снега давит со всех сторон, не давая и секунды вдохнуть свежего воздуха. И из этого плена уже не выбраться, остается только быть похороненным заживо. Но тут мозг выдает перезагрузку, и Нанао входит в режим, когда всё лишнее откидывается в сторону, а каждая клеточка тела насыщается кислородом и способностью действовать сквозь сознание. Нанао резко поднимает голову и смотрит на Мандарина. Тот слегка напрягается, но не меняет свою позу, словно не хочет лишний раз провоцировать. Провоцировать Нанао, чтобы тот напал и сломал шею, ведь это то, что у него лучше всего получается… – Как ты выжил? – Нанао смотрит прямо в глаза собеседника без тени неуверенности, что была раньше. – Я хотел задать этот вопрос тебе, но вижу, что ты сам не в курсе. Мне пришлось кое с кем посовещаться по этому поводу, и мы пришли к выводу, что ты всё-таки разумный мальчик, который непросто так стал киллером, – Мандарин убирает руку от щеки и садится прямо, – помнишь тот момент, когда ты напал на меня. Я долго думал, но понял, что тебе показалось будто я сейчас убью этого школьника. Ну типо, киллер экстра-класса против невинного ребенка, что тут думать. Ты взял и ударил меня. Но вот в те доли секунды, пока твои руки не коснулись моей шеи, в твоём мозгу что-то щелкнуло. Тут я не знаю, мы прикинули пару вариантов, и выбрали тот, где твое подсознание начинает сомневаться. Зачем киллер экстра-класса угрожает ребенку? Да, тот затеял игру с огнем, вмешавшись в разборки с чемоданом, но зачем? Зачем школьнику влезать в эти взрослые игры? Что им движет? Эти мизерные частички сомнения спасли мне жизнь. Ты просто вырубил меня и спрятал в туалете. Тебе казалось, что я мертв, но ты ошибся, – Мандарин улыбается, – я не пришел сюда за сатисфакцией. Я пришел отдать тебе половину денег и рассказать эту историю. И, конечно, увидеть кое-что еще, – Мандарин снова бросает взгляд на наручные часы, – через три, два, один… Наступила пауза. В спальне запищали электронные часы, обозначая полдень. Нанао напрягся, ожидая удара от Мандарина. Всё, что он только что ему выложил, создало хаос. Парень абсолютно не понимал, как его самый лучший, самый отточенный прием мог не получится. Тем более на Мандарине. Ведь они играли в противостояние, подстраивали друг другу ловушки и дрались за чемодан. Они были по разные стороны баррикад, и Нанао не сомневался, что если бы не свернул Мандарину шею тогда, то по любому сделал это позже. Если к тому времени Мандарин бы сам его не застрелил. Звук входящего звонка вырвал Нанао из раздумий. Это был его телефон, который лежал в кармане брюк, раздражая своей вибрацией и громким звуком. Парень незамедлительно вытащил телефон на свет и вгляделся в экран. Звонила Мария. – Ответь, – Мандарин смотрел с интересом, – иначе она будет волноваться. Вопросы и подозрения сыпались словно из рога изобилия. Мандарин и все его слова, его действия были покрыты завесой тайны. И только Мария, о которой откуда-то знал Мандарин, могла помочь Нанао в этом деле. – Алло? – Нанао! Ты жив! – голос Марии как всегда был радостным и уверенным, – скажи, Мандарин тоже, ну, жив? Нанао вгляделся в глаза Мандарина. Тот взгляд не отвел и лишь хмыкнул. – Да, он…цел, – наконец-то произнес парень, и на том конце провода определенно прозвучал вздох облегчения, – Мария, что всё это значит? Настала теперь очередь Марии молчать в трубку. Нанао слышал шорохи, представлял, как она сейчас кусает губы, чертит карандашом что-то в блокноте под рукой и думает над словами. Её задумчивость и неспособность ответить сразу навевали некоторые мысли. Обычно у неё всегда находились ответы, а если и нет, то поддерживающий разговор, отвлекающий от неудобных тем. Она была искусным переговорщиком и посредником. И, несмотря на прекрасное владение боевыми искусствами, место её точно было не в эпицентре битвы. – Нанао, прости, мне следовало сказать раньше, – раскаяние от Марии звучит непривычно странно, – но я сама узнала о Мандарине пару дней назад. Он сам заявил о себе, придя в мой дом. Мария не лгала. В то утро она проснулась рано, потому что на день было запланировано несколько дел. Необходимо было совершить пару звонков для подтверждения сделок, а также составить график. Нанао пора было выдергивать из его отпуска, иначе начнет рефлексировать и терять навыки. Он уже звонил ей и жаловался на лотерею, а через неделю начнет звонить и спрашивать, смотрела ли она последний эпизод нового популярного аниме. Мария любила Нанао, но не до такой степени, чтобы слушать его страдания. Его следовало занять и поскорее, тем более у неё в заказах были подходящие варианты. Звонок в дверь был неожиданным. Мария никогда и никого не ждала. Она встречалась на нейтральных территориях, а в иных случаях вела общение по телефону или через переписки по электронной почте. Оттого непрошенный гость, кем бы он ни был, вызвал в Марии одновременно жгучее любопытство и липкое подозрение. Её дом – её крепость, и женщина планировала защищаться до конца. Беретта удобно лежала в руке. Мария, словно кошка, подкралась к двери и замерла, сжимая пистолет. Звук возводимого курка в повисшей тишине звучал отвратительно громко. За дверью не было слышно шорохов. Мария старалась дышать тихо, как только могла, чтобы прислушаться и понять хоть что-то. – Мария, – раздался голос за дверью, заставив женщину вздрогнуть, – позвольте мне с вами поговорить. Это Мандарин, – вновь стало тихо, но ненадолго, – и я безоружен. Мария, пожалуйста. Металл Беретты жег кожу. Мария прислонилась к стене. Её сердце бешено билось, и женщина никак не могла совладать с собой. Человек за дверью больше ничего не говорил, но и не уходил, ожидая вердикта. В конце концов Мария распахнула дверь. – Он был слегка смущен из-за причинённых мне неудобств, а я, честно говоря, была шокирована тем, что он жив. Но мы достаточно быстро нашли общий язык, – Нанао представил, как на том конце провода Мария улыбнулась. – И вы решили меня разыграть? – Мы решили, что ты очень разумный, и сначала выслушаешь, а не убьешь. Ты же знаешь, если бы я тебя предупредила, то ты бы умер со страху или сбежал. – А если он очаровал тебя, чтобы убить меня? Ты не думала об этом? Смех окружил Нанао со всех сторон. Мария хихикала в трубке, а Мандарин, сидевший напротив Нанао, давился смешками. Превосходно, как они равно реагировали на одну и ту же фразу. Теперь Нанао чувствовал, что он один на своей стороне, а Мария и Мандарин объединили свои силы против. Это было ужасно. – Что смешного? – вопрос был адресован всем и сразу в попытках остановить смех. Мандарин поднял руку, извиняясь, что не может дать вразумительный ответ. Не желая больше находится с ним за одним столом, Нанао вскочил и отошел к окну. – Прости, Нанао, – Мария наконец-то пришла в себя, – но Мандарин просил меня лишь об одном. Ему хотелось поработать с тобой в команде. Как с Лимоном, но с тобой. Он, – Мария задумалась, – был восхищен твоей работой. Нет, серьезно, он сам мне это сказал! Нанао посмотрел на Мандарина. Тот, в свою очередь, осматривал квартиру Нанао, не обращая внимание на хозяина. В уголках его глаз всё еще залегали оставшиеся после смеха морщинки, но взгляд был очень цепким и внимательным. Мандарин изучал дом Нанао. – И как я могла не согласиться! Киллер экстра-класса заявляется ко мне домой и просит работать с тобой в паре. Не зная тебя, Нанао, я бы решила, что твой промах с шеей был заигрыванием! Нанао крепче стиснул трубку в руке. Он все ещё не мог простить Марии предательства. Но приходилось признать одно, самое главное – Мария, до жути проницательная, была права. И если ей пришлась по душе компания Мандарина и его слова, значит она была уверена, что он не причинит вреда её коллеге. – И, между прочим, у меня как раз было дело, от которого я была бы вынуждена отказаться, – Мария продолжала щебетать на том конце провода, – несмотря на твои навыки, ты бы не справился один. А с командной работой, как известно, ты не дружишь. Но, насколько мне известно, в сложных ситуациях ты не прочь объединится и разыграть карту «враг моего врага – мой друг». Что думаешь, Нанао? Нанао тем временем изучал Мандарина. Тот не выглядел раздраженным или скучающим. Он просто ждал, пока разговор закончится, и Нанао вынесет свой вердикт. – Он принес мне деньги, – произнес парень, – тот чемодан Минэгиси из синкансэна. Ты знала об этом? – Догадывалась. Я знала о том, что он вынес чемодан, но не то, что он поделится с тобой. Тебя это волнует? – Это похоже на подкуп, и я уверен, что если заберу чемодан, то буду обязан ему, пока всё не отработаю. – Боже, Нанао, ты… – А ты не забирай, – голос Мандарина перекрывает голос Марии, – если не хочешь, зачем мучить себя обязательствами? – Ты же не сказал, зачем их принёс, что я ещё мог подумать? – говорит ему в ответ Нанао, забывая о разговоре с Марией.  – Ты такой дурак, Божья Коровка, – Мандарин улыбается, – делиться для людей неестественно. Все мы по природе эгоисты. Поэтому, когда ты с кем-то делишься – это акт доброй воли, показатель того, что человек доверяет другому человеку. Это могут быть просто мысли, переживания. Иногда это что-то более материальное, например, книги или еда. А найдя близкого себе по духу, человек готов разделить с ним что-то более личное, сокровенное, интимное, – мужчина хмыкает, – клянусь любить тебя и в горе, и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас… Самое ценное, чем ты можешь поделиться с другим человеком – это твоя собственная жизнь. Высшая степень доверия, которая достигается тем, что каждый из вас наступает на свою гордость, открываясь и делясь своими слабостями, – Мандарин шумно выдыхает, – но мы не можем себе это позволить. Довериться другому человеку для нас с тобой означает поставить себя под удар. Нам приписано доверять только собственному оружию и интуиции. Привязанность к людям противопоказана. Но и просто отрицать её мы не можем. В каком-то смысле я разделил свою жизнь с Лимоном, оттого его потеря сделала мне больно. И словно пытаясь заглушить это неприятное чувство, я хочу поделиться с тобой тем, чем в другое время я бы поделился с Лимоном. У нас было так условлено – деньги пополам делить. И я сомневаюсь, что он был бы рад, если я оставил всё себе, тем самым разрушив всё созданное между нами. Сейчас я хочу поделится с тобой деньгами Минэгиси и предложить сделку – что насчёт нашего с тобой доверия? В повисшей оглушающей тишине слегка шипящий из-за телефонной связи голос Марии звучит пронзительно громко. – Вау. Мандарин смотрит прямо в глаза Нанао. Нанао смотрит куда угодно, но не в глаза Мандарина. Ему становится неуютно в родных стенах квартиры, словно откачали весь воздух. Умные слова скребутся в мозгу, заставляя думать о чём-то, о чём в обычное время при обычных обстоятельствах не задумываешься. Нанао кажется, что его шею что-то обвивает; змея, медленно сжимающая свои кольца, желая насладиться каждым вздохом своей жертвы. Мандарин – речь Будды, внешность змеи, и невозможно сейчас понять, искренен он с Нанао, или это очередная ловушка, капкан, венерина мухоловка, которая захлопнется тут же, стоит мухе забраться слишком глубоко. Если бы на месте Мандарина был бы Лимон, думает Нанао, было бы проще. Лимон создавал ощущение прямолинейного человека, который делает и говорит всё открыто. А у Мандарина всегда была какая-то тактика, способность умело разыграть карту и выйти сухим из воды. Нанао становиться разменной монетой не желал. Более того, как и сказал Мандарин, работать с кем-то в поле рука об руку было не для него. Зависеть от другого человека и его действий звучало пыткой. Работать в команде – это для Фруктов, умеющих понимать друг друга с полуслова. Нанао же мог поделиться со своим напарником только невезением. Все молчали. Мандарин был расслаблен, будто эта речь была для него обыденностью. Мария тоже не издавала никаких шорохов в трубке, ожидая хоть какую-то реакцию. Нанао сделал первый шаг от окна и судорожно выдохнул. Если он откажет, насколько сильно Мандарин разочаруется в нём? – Мандарин… – начинает Нанао, а потом замолкает. Нервно кусает губы – зубы сначала аккуратно прихватывают кожу, потом тянут и наконец прокусывают, а язык ловко убирает быстро проступившие кровяные крохи. Указательный палец свободной руки теребит кутикулу большого – если так пойдет и дальше, то там тоже проступит кровь. Нанао терзает себя не только душевно, но и физически, пока ищет подходящие слова. И вроде находит, поэтому, наконец-то собравшись с духом, прочищает горло и вновь обращается к Мандарину. У Нанао настрой серьезный – он вообще-то тоже киллер, этого его квартира, а Мандарин – не Лимон, и если он действительно такой умный, то всё поймет, уйдет и не будет больше докучать. Никогда. Нанао открывает рот, готовый уже сказать всё, что думает, но тут же замирает. Его внимание вмиг оказывается приковано к неожиданному элементу одежды Мандарина. Как в голливудских боевиках, когда снайпер сквозь прицел винтовки смотрит на свою жертву, а та не замечает ярко-красную точку лазера в районе лба. Точка ползет по плечу Мандарина, а тот даже не видит, продолжая смотреть на Нанао. У того сердце сначала замирает, а затем уходит в пятки. По спине проходит холодок, а где-то в районе горла начинает тошнить. Скорее инстинктивно, чем успев подумать, Нанао делает шаг в сторону, закрывая плечо Мандарина и подставляя свою спину под удар. Но красная точка не исчезает. Она продолжает выписывать странные узоры поверх черного пиджака. У Нанао сосет под ложечкой то ли от любопытства, то ли от неразрешенного страха смерти от пули снайпера. Парень делает шаг вперед, потом ещё и ещё один, приближаясь к Мандарину. Парень подходит почти вплотную, на расстояние вытянутой руки. Он нависает над мужчиной, что впору тому уже было выхватить свой пистолет и ткнуть им в район чужого сердца. А может даже сразу, пропустив прелюдии, выстрелить и освободить Нанао от мук выбора. Но Мандарин дает карт-бланш на действия и слова, лишь слегка улыбаясь подошедшему парню. Но Нанао не интересен Мандарин и его игры. Всё внимание обращено к красной точке, которая замерла на плече мужчины, будто почувствовав за собой наблюдение. Нанао протягивает ладонь к плечу – Мандарин тут же хмурится, пытаясь понять, что его собеседник хочет сделать. Нанао же, поднеся ладонь к плечу, вытягивает указательный палец и сжимает остальные. Красная точка медлит, но потом всё же взбирается по предложенному ей «трапу». Нанао медленно, чтобы не спугнуть, отводит руку от плеча и подносит ближе к себе, чтобы рассмотреть. Божья коровка покорно сидит на пальце, ещё пока не решившая, куда ползти. Парень даже успевает пересчитать точки – на блестяще красной спинке их оказывается ровно семь. Коровка начинает движение. Она ползет вниз по пальцу, изучая новый маршрут. Нанао завороженно наблюдает, как это маленькое насекомое, быстро перебирая своими лапками, переползает уже с пальца на ладонь и там начинает выписывает новые узоры. Парень разворачивается и идёт к окну – наверное, она залетела, когда Нанао открыл дверь Мандарину, а потом не знала, как выбраться отсюда. Но божья коровка – символ удачи, даже для себя самой, поэтому неудивительно, что её заметили и теперь несут на волю. Она старательно взбирается на палец, пытаясь достичь самой высокой точки. Нанао как можно быстрее открывает окно, стараясь успеть за скоростью насекомого, и выставляет ладонь наружу. Божья коровка, достигнув вершины пальца, немного медлит, думает о чём-то своём, а потом резко раскрывает свои крылья и легко взлетает, оставляя Нанао позади. Парень продолжает следить за её полетом до того момента, как совсем теряет красную точку из вида. Он улыбается то ли божьей коровке, то ли самому себе, то ли Госпоже Неудаче. Если все эти символы судьбы её рук дело, то она явно что-то знает и стремиться направить своего любимчика на путь истинный. Нанао ещё немного стоит у открытого окна, ловя лицом потоки воздуха, а затем наконец-то закрывает его и оборачивается. Необходимо закончить с ещё одним делом. – Мандарин, я ничего не обещаю тебе, но – Нанао подносит телефон к уху, – Мария, ты ещё здесь? – получив положительный ответ, парень продолжает, – встретимся завтра, чтобы обсудить, что там у тебя за дело на двоих. Пока, – и сбрасывает, не дав девушке сказать и слова. – Почему? – Мандарин нетерпелив и, может, чуточку невнимателен, раз не понимает, почему. Нанао улыбается ему и пожимает плечами. – Такова судьба. Ты что, против? – Я как-то не думал наперёд, – Мандарин пятерней ерошит волосы на затылке и улыбается в ответ, – больше склонялся к тому, что ты откажешься. Но я рад, что ты согласился. Будет очень интересно поработать с тобой. Мандарин встает из-за стола. Поправляет пиджак, приглаживает полы, почти незаметным жестом руки проверяет кобуру с пистолетом. Ни одного лишнего движения. Ну точно, то ли лисица, то ли змея.  Мужчина разворачивается в сторону двери, и его взгляд цепляется за коробку. – Нанао, – в голосе Мандарина смеющиеся нотки, – зачем тебе столько? Нанао подходит ближе, чтобы понять, что имеет в виду Мандарин. Ах да, в этом доме, кроме самого Нанао, Мандарина может привлечь только ещё что-то более нелепое и иронично смешное. – Я, – Нанао пытается подавить смешки, – выиграл их в лотерее. – Мария была права – ты главный любимец Удачи. – Неудачи, – машинально поправляет Нанао, – куда мне столько лимонов? И, между прочим, это не мандарины, а юдзу. Они будто избавлялись от того, что нормальные люди не покупают пачками! Мандарин заливисто хохочет. Его смех заразителен – Нанао позволяет себе расслабиться и засмеяться за компанию. Сейчас они – счастливые люди, а не безжалостные убийцы, и в этих стенах за слабость их никто не осудит. – Забирай половину, – после говорит Нанао, пока Мандарин вытирает выступившие от смеха слёзы. – Я, – Мандарин давит смешок, чтобы не начать снова, – заберу все лимоны. Оставлю юдзу тебе. Знаешь, – голос становится ниже и его вибрирующие нотки отдаются в теле Нанао, – на праздник Тодзи существует одна традиция. Плоды и кожуру юдзу добавляют в горячие ванны. До декабря ещё далеко, но ты можешь начать прямо сейчас, – и подмигивает. – Хуже кицунэ, – бормочет Нанао, отворачиваясь, чтобы найти для Мандарина пакет. Тот не произносит больше ни слова, благодарно кивает, принимая пакет, и начинает собирать себе лимоны. Нанао рад, что избавляется от ненужных фруктов, которые лишь уныло бы гнили у него в коробке. Мандарин тоже доволен, ловко избавляя Нанао от раздражающего ярко-желтого цвета. – Спасибо, – произносит мужчина, стоя на пороге квартиры, – надеюсь, очень скоро мы увидимся вновь, Божья Коровка, – Мандарин машет рукой на прощание. Нанао кланяется ему в ответ и Мандарин, крепко держа полный пакет, уходит, что-то насвистывая себе под нос. Дверь закрывается, отрезая Нанао от безумного мира и возвращая пошатнувшееся спокойствие в норму. Стоит отдышаться, прокрутить всю сцену в голове от начала до конца, проанализировать всё, что было сказано, а потом крепко-крепко задуматься. Но у Нанао нет сил на это. Он смотрит на полуопустевшую коробку и улыбается. Юдзу больше не кажутся такими отвратительными. А работа с Мандарином – пугающей.