Ангелок

Чонгук не помнил, когда в последний раз его жизнь казалась чем-то большим, чем тусклая, вязкая рутина. Пробуждение по утрам стало пыткой, а сон — единственным спасением. Находясь в глубокой депрессии и поглощенный зависимостью, он не видел смысла в каждом новом дне. В этот день всё началось, как обычно. Проклятые стены комнаты, заваленные пустыми бутылками и ненужными вещами, смотрели на него осуждающе. Его желудок сжал голод, и он понял, что продукты закончились. С неохотой поднявшись, он натянул капюшон и отправился в ближайший магазин. Снаружи шел мелкий дождь, заставляя всё вокруг казаться ещё более серым. Чонгук шел, почти не поднимая головы, сжимая руки в карманы. Но не успел он пройти и нескольких кварталов, как подскользнулся на мокрой плитке и рухнул прямо в грязную лужу. Вода брызнула в стороны, а холодная грязь пропитала его джинсы и куртку. Секунды он просто лежал, глядя на мрачное небо. “Ну конечно,” — пронеслось в его голове. Это был тот момент, когда он окончательно понял, что идти дальше не имеет никакого смысла. Он тяжело вздохнул, поднялся на ноги и, не удостоив никого взглядом, вернулся домой. В квартире снова повисла тишина. Измотанный и злой на весь мир, Чонгук всё же решил заказать доставку еды. Он открыл приложение, не глядя набрал корзину и нажал “Оформить заказ”. Квартира была в полумраке. Только свет от уличных фонарей пробивался через неплотно задернутые шторы, оставляя слабые полосы на стенах. Чонгук шагал из угла в угол, постоянно теребя в руках то зажигалку, то пачку сигарет. Его нервы были натянуты, как струна. Он остановился у окна, посмотрел в серую ночь и резко выдохнул, словно хотел вытолкнуть из себя тревогу. Руки дрожали. Он машинально достал сигарету, прикурил и затянулся. Дым заполнил его лёгкие, но облегчения не приносил. — Чёрт, — выдохнул он, обхватив голову руками. Он не мог найти себе места. Казалось, всё вокруг раздражает: мельчайшие звуки с улицы, тиканье часов, даже собственные мысли. Сигарета догорала в пальцах, но Чонгук не замечал. Он бросил её в пепельницу, не глядя, и снова начал ходить по комнате. Его шаги становились всё быстрее, то останавливаясь у стола, то у дверей. В какой-то момент он схватил стакан с водой, сделал глоток и поставил его обратно так резко, что вода плеснулась через край. В голове хаос, в груди — тревога. Он понимал, что это состояние захватывает его полностью, но не знал, как сбежать от него. И вдруг раздался звонок в дверь. Звук был громким, резким, словно прорезал его мысли. Чонгук замер. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь его быстрым дыханием. Он не двигался несколько секунд, глядя на дверь, будто она могла объяснить, кто за ней. Затем медленно выдохнул, провел рукой по волосам и пошел к двери, всё ещё чувствуя, как напряжение сжимает его плечи. Перед ним стоял парень, чьи черты казались почти нереальными. Белоснежная кожа, прямой нос, нежные губы и глаза, в которых словно светилась доброта. Его слегка влажные волосы мягко обрамляли лицо, придавая ему вид ангела, сошедшего с небес. — Ваш заказ, — мягко произнес парень, протягивая пакет. Его голос был настолько спокойным, что Чонгук ощутил, как его внутренний хаос затихает, хоть и на секунду. Чонгук механически взял пакет, не в силах оторвать взгляда. Тот уже собирался уйти, когда Чонгук, сам не зная почему, вдруг выпалил: — Ты веришь в чудеса? Парень обернулся, слегка приподняв бровь, но на его лице всё ещё сохранялось то же безмятежное выражение. — Иногда. А вам стоит попробовать, — ответил он с лёгкой улыбкой, прежде чем скрыться за дверью. Чонгук стоял неподвижно ещё несколько минут, сжимая пакет в руках. Эти слова застряли в его голове. Он не знал, почему этот момент так тронул его. Возможно, дело было в незнакомце с ангельским лицом, или в той неожиданной искренности, которая прозвучала в его голосе. Но в тот вечер, впервые за долгое время, Чонгук задумался: что за парень такой, что сошел с небес?Или на него настоль сильно действует шмаль? он сам не знает, но знает одно, что не выкинет этого парня из головы, ближайшие полгода. Чонгук снова сидел на полу у окна, облокотившись на стену. Капли дождя били по стеклу, создавая монотонный фон его хаотичных мыслей. Квартира была погружена в полумрак, и единственный свет исходил от забытого телефона, который мигал от пропущенных сообщений. Внезапно раздался стук в дверь. Не звонок, а именно настойчивый стук. Чонгук сначала проигнорировал его, но затем стук повторился, громче. Он нехотя поднялся, слегка пошатываясь, и открыл дверь. — Сюрприз, — бросил Юнги, стоя на пороге с привычным выражением упрямой заботы. Он держал в руках бумажный пакет и явно не собирался уходить. — Что на этот раз? — устало спросил Чонгук, пропуская его внутрь. Юнги, не теряя времени, зашел, поставил пакет на стол и оглядел комнату. Его взгляд задержался на куче немытой посуды и разбросанных вещей, но он ничего не сказал. Он сел на диван, сложив руки на коленях, и взглянул на Чонгука с едва заметной улыбкой. — Завтра на парах новенький будет, — произнес Юнги, будто это что-то значило. Чонгук поднял бровь. — И что? Это должно меня мотивировать? — Именно, — спокойно ответил Юнги. — Ты пропустил уже столько занятий, что твое место на лекциях скоро перестанут замечать. А тут шанс немного встряхнуться. — Юнги, мне плевать на новенького, — отрезал Чонгук, садясь обратно у окна. — Знаю, что плевать, — не отступал Юнги. — Но я слышал, он какой-то невероятно умный. И… к тому же, красивый. Чонгук недоверчиво хмыкнул. — Ты серьёзно сейчас? — Да, серьёзно, — Юнги пожал плечами. — Иногда небольшая встряска — это всё, что нужно. Знаешь, что-то или кто-то, что может заинтересовать тебя хотя бы на чуть-чуть. Чонгук отвернулся к окну, устало выдыхая. — Почему ты так настаиваешь? Юнги подался вперёд, его голос стал мягче, но всё таким же настойчивым. — Потому что я знаю, что ты больше не можешь так жить. Ты застрял, Чонгук. А я хочу, чтобы ты нашёл что-то, что снова заставит тебя двигаться. Даже если это просто банальное любопытство. Чонгук молчал, глядя на стекло, по которому всё ещё стекали капли. Где-то в глубине души слова Юнги цепляли что-то важное, но он не хотел признаваться в этом. — Идёшь? — наконец спросил Юнги, чуть приподнимая бровь. После долгой паузы Чонгук тихо вздохнул. — Ладно. Посмотрим, что за этот новенький. Юнги улыбнулся, скрывая своё довольство. — Вот и отлично. Завтра за тобой зайду. Чонгук снова отвернулся к окну, не зная, действительно ли он готов к изменениям. Но где-то внутри впервые за долгое время вспыхнуло слабое чувство любопытства. На следующее утро Чонгук с неохотой выбрался из постели, натянул чистую одежду и старался не смотреть на себя в зеркало. Мысли о том, как его примут в университете, разъедали изнутри, но он повторял про себя: “Это всего лишь один день. Это всего лишь шаг”. Когда он вошел в здание, шепот мгновенно наполнил коридоры. — Это он? — Чонгук вернулся? — Боже, я думала, он уже перевелся! Раньше Чонгук был “королем университета”. Харизматичный, уверенный, любимец преподавателей и студентов, он всегда был в центре внимания. Но после расставания с бывшей девушкой он словно исчез. Прекратил ходить на пары, избегал всех, кто пытался его найти, и почти полностью пропал из поля зрения. Теперь его возвращение стало событием. Он старался не обращать внимания на взгляды, которые следовали за ним, пока он поднимался по лестнице. Но их было слишком много, и каждый шепот заставлял его плечи напрягаться ещё сильнее. Когда он вошел в аудиторию, тишина накрыла комнату, как одеяло. Несколько человек замерли, уставившись на него, кто-то начал шептаться. Девушка, сидящая в первом ряду, толкнула подругу локтем, указывая на него. Юнги уже занял место в заднем ряду и махнул ему рукой. — Не парься, — сказал он с лёгкой усмешкой, когда Чонгук сел рядом. — Легко сказать, — пробормотал Чонгук, кидая взгляд на доску, чтобы хоть как-то отвлечься. Лекция уже должна была начаться, когда дверь аудитории с грохотом распахнулась. Все головы разом повернулись к вошедшему. На пороге стоял парень, который, казалось, не вписывался в серую повседневность. Высокий, стройный, с белоснежной кожей и мягкими чертами лица, он выглядел так, будто его место — не в этой аудитории, а где-то в другом, почти нереальном мире. Свет из окна отражался в его волосах, придавая им лёгкое сияние. Чонгук застыл. Это был он. Тот самый курьер, который несколько дней назад стоял на его пороге и улыбался, словно ангел. Парень слегка запыхался, но выглядел абсолютно спокойно. Он подошёл к преподавателю, передал документы и представился: — Ким Тэхён. Только перевёлся. Его голос был таким же мягким, как Чонгук запомнил, и это почему-то снова выбило его из равновесия. — Свободное место найдите сами, — сухо сказал преподаватель, возвращая документы. Тэхён оглядел аудиторию, и его взгляд задержался на Чонгуке. Их глаза встретились. Тэхён чуть приподнял бровь, будто сразу узнал его, и уголки его губ тронула едва заметная, теплая улыбка. Чонгук почувствовал, как внутри всё напряглось. Он пытался убедить себя, что это совпадение, но в глубине души знал: нет, это был не случайный взгляд. Тэхён сел на свободное место в середине аудитории, совершенно спокойно, будто не замечая, как все на него смотрят. Но Чонгук не мог отвести взгляд. Всё, что он видел, — это тот самый парень с ангельской внешностью, который теперь оказался частью его повседневной реальности. — Это он? — едва слышно спросил Чонгук у Юнги, наклонившись ближе. Юнги усмехнулся. — Ага. Ким Тэхён. Думаю, ты только что нашел повод приходить на пары. Чонгук молчал, не зная, радоваться ему этому или бояться того, что всё это может значить. Чонгук сидел, пытаясь сосредоточиться на лекции, но это оказалось невозможным. Стоило Тэхёну занять место рядом с ним, как ощущение чужого взгляда стало практически осязаемым. Чонгук чувствовал, как Тэхён разглядывает его, словно тот был каким-то экспонатом в музее. Это раздражало, хотя он сам не мог объяснить почему. Тэхён сидел чуть повернувшись к нему, подперев подбородок рукой. Его выражение было спокойным, но глаза светились едва скрытым интересом. — Ты Чонгук, да? — тихо спросил Тэхён, его голос звучал так же мягко, как тогда, у двери. Чонгук не сразу ответил. Он напрягся, склонившись над тетрадью, и сделал вид, что не слышит. — Ну, я так и думал, — продолжил Тэхён, не дождавшись реакции. — О тебе здесь много говорят. — Надо же, — сухо пробормотал Чонгук, не поднимая взгляда. — Ты совсем не похож на того, о ком они рассказывают, — спокойно добавил Тэхён. Чонгук резко повернулся к нему, пытаясь понять, это была насмешка или что-то другое. Но на лице Тэхёна не было ни следа сарказма. Только мягкая, чуть загадочная улыбка. — И что они рассказывают? — холодно спросил Чонгук. — Что ты был королём университета, — ответил Тэхён. — Харизматичный, уверенный. Но что-то произошло, и ты пропал. — Рад, что люди находят чем заняться, — отрезал Чонгук, возвращаясь к тетради. Тэхён слегка наклонил голову, внимательно изучая его реакцию. — Мне кажется, ты не такой простой, каким пытаешься казаться. Эти слова заставили Чонгука слегка напрячься. Он бросил на Тэхёна короткий взгляд, но тот, казалось, не собирался отставать. — Почему ты сел именно сюда? — наконец спросил Чонгук, не скрывая раздражения. — А куда ещё мне было сесть? — с лёгкой улыбкой ответил Тэхён. — Ты самый интересный человек в этой комнате. — Ошибаешься, — тихо бросил Чонгук. — Посмотрим, — загадочно сказал Тэхён, откидываясь на спинку стула. До конца лекции Чонгук чувствовал на себе его взгляд. Это вызывало дискомфорт, но вместе с тем где-то глубоко внутри появилось странное, непонятное чувство. Как будто этот парень с ангельским лицом видел в нём нечто большее, чем просто разбитого бывшего “короля”. Чонгук медленно, почти незаметно для себя, начинал возвращаться к жизни. Он стал чаще появляться на занятиях, хотя первое время делал это больше по инерции, чем по собственному желанию. Ему нужно было хоть что-то, чтобы вытолкнуть себя из темноты, и, пусть неохотно, он позволил себе немного ожить. Общение с одногруппниками возобновилось постепенно. Кто-то пытался шутить с ним, кто-то снова начинал приглашать его на встречи, но Чонгук оставался холодным, отстранённым. Он отвечал коротко, ровно, словно общение было для него скорее обязанностью, чем удовольствием. Его популярность вернулась так же стремительно, как исчезла. За ним снова начали бегать. Девушки смеялись чуть громче, чем обычно, когда он проходил мимо, парни предлагали вместе играть в баскетбол или участвовать в проектах. Даже преподаватели, заметив его на лекциях, начинали уделять ему больше внимания. Но, несмотря на всю эту суету, Чонгук будто находился в собственном мире. Его мысли оставались где-то далеко, а взгляд, как бы он ни старался, всё чаще возвращался к одному человеку. Тэхён. Тот самый новенький, который сидел рядом с ним на первой паре и, казалось, с того дня стал частью его жизни. Тэхён не делал ничего особенного, не навязывался, но его присутствие ощущалось всегда. В аудитории, в коридоре, в столовой. Даже просто стоя в другом конце зала, Тэхён умудрялся притягивать к себе взгляд Чонгука. Чонгук не понимал, что именно его зацепило. Может, эта странная уверенность, которая шла от Тэхёна. Может, его лёгкая, небрежная улыбка, или тот спокойный, чуть насмешливый взгляд, которым он иногда встречал Чонгука. Иногда Тэхён ловил его взгляд и отвечал едва заметной улыбкой, словно знал, что Чонгук смотрит. И каждый раз это выводило Чонгука из равновесия. Он пытался убедить себя, что это ничего не значит. Что это просто случайные мысли, любопытство к новенькому, ничего больше. Но Тэхён продолжал возвращаться в его сознание, словно был чем-то, что Чонгук никак не мог понять или отпустить. И даже когда вокруг было множество других, когда его окружали люди, когда кто-то пытался завоевать его внимание, взгляд Чонгука снова и снова возвращался к тому самому парню с ангельским лицом и слишком спокойным взглядом, который, казалось, видел его насквозь. Прошло несколько недель, и жизнь Чонгука постепенно становилась более упорядоченной. Он не мог сказать, что всё наладилось, но чувствовал, что больше не утопает в той тьме, которая ещё недавно казалась бесконечной. Однако каждое утро, идя в университет, он мысленно ловил себя на мысли, что, возможно, снова увидит Тэхёна. Тэхён за это время стал частью его обыденности. Он был тем, кто легко входил в чужие жизни, словно всегда был там. Ему удавалось завести знакомства со всеми — от замкнутых студентов до строгих преподавателей. Он был дружелюбным, но не навязчивым, и его природное обаяние притягивало людей, как магнит. Но с Чонгуком Тэхён вёл себя иначе. Он не пытался активно сблизиться с ним, не проявлял излишнего любопытства, но, когда их взгляды встречались, в этих коротких моментах всегда было что-то большее. Что-то, что оставляло у Чонгука странное ощущение, будто он что-то упускает. Однажды, после очередной лекции, когда аудитория уже почти опустела, Тэхён подошёл к Чонгуку. — Эй, — сказал он, прислонившись к столу рядом. — Почему ты всё время держишься на расстоянии? Чонгук поднял на него взгляд, нахмурившись. — Не понимаю, о чём ты. — Ты понимаешь, — спокойно ответил Тэхён. — Я вижу, как ты смотришь на меня. Эти слова выбили Чонгука из равновесия. Он отвернулся, натягивая на лицо привычную холодную маску. — Может, тебе просто кажется. Тэхён тихо засмеялся, и этот смех звучал настолько естественно, что Чонгук почувствовал, как его раздражение уступает место чему-то другому. — Знаешь, что мне кажется? — сказал Тэхён, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Что ты боишься. Чонгук резко повернулся к нему. — Бояться? Тебя? — Нет, не меня, — мягко ответил Тэхён. — Себя. Эти слова задели Чонгука сильнее, чем он ожидал. Он хотел ответить, но не нашёл, что сказать. Тэхён, казалось, не ждал ответа. Он просто посмотрел на него чуть дольше, чем обычно, и кивнул, словно что-то понял для себя. — До встречи, Чонгук, — сказал он, отходя. Чонгук остался сидеть в пустой аудитории, чувствуя, как эти слова эхом звучат в его голове. С тех пор их взаимодействие стало чуть более личным. Они начали перекидываться словами в перерывах, иногда вместе уходили после лекций. Тэхён был спокойным, ненавязчивым, но его присутствие казалось таким значимым, что Чонгук постепенно привык к этому. Со временем Чонгук начал замечать, что рядом с Тэхёном он чувствует себя легче. Тэхён не осуждал, не требовал ничего, просто был рядом. Он стал тем, с кем Чонгук мог молчать и не чувствовать себя обязанным что-то говорить. Их судьбы сплелись в странном, но понятном для них самих ритме. Чонгук начал замечать, что депрессия, от которой он когда-то бежал, уже не держит его так крепко. А Тэхён стал тем, кто, сам того не осознавая, дал ему повод снова почувствовать вкус к жизни. И хотя будущее оставалось туманным, Чонгук чувствовал, что, возможно, он нашёл в Тэхёне то самое спасение, которое искал — не в яркости, не в шуме, а в спокойном, тихом принятии. Чонгук стоял у окна в маленькой комнате общежития, пытаясь собраться с мыслями. Его жизнь снова поменялась, и этот переезд был последним шагом в попытке избавиться от долгов и попытаться начать всё с чистого листа. Но переезд в общежитие был чем-то новым и непривычным. В последнее время Чонгук вёл себя довольно замкнуто, но теперь ему приходилось иметь дело с новым окружением, шумными соседями и ежедневной борьбой за личное пространство. Как бы Чонгук ни пытался привыкнуть, ему всё равно было тяжело. И, казалось, ничего не могло подготовить его к тому, что он обнаружит, когда его поселили в одну комнату с… Тэхёном. Да, с тем самым Тэхёном, с которым он уже несколько месяцев как обменивался взглядами и иногда разговаривал. С парнем, который, казалось, проникал в его жизнь так, как будто всегда был рядом. — Ну вот мы и встретились, — сказал Тэхён, когда Чонгук вошёл в комнату и понял, что их соседство теперь неизбежно. Его улыбка была лёгкой, чуть насмешливой. — Надеюсь, ты не против. Чонгук не знал, как реагировать. Они уживались друг с другом в университете, но совместное проживание… Это было что-то новое. Всё начиналось мирно: их комнаты делили стену, а сама комната была небольшой, но уютной. Каждый из них делал вид, что нормально относится к ситуации, но по вечерам, когда за окнами становилось тихо, их молчание становилось почти неловким. Через какое-то время начали проявляться различия. Чонгук был замкнут, предпочитал одиночество, а Тэхён, наоборот, был общительным и вечно что-то устраивал. Порой им удавалось нормально уживаться, но были и моменты, когда их мнения не совпадали, и между ними возникали ссоры. Однажды, в очередной вечер, Чонгук, не выдержав давления, вышел на балкон, зажёг сигарету и затянулся. В общежитии было слишком много шума, и ему хотелось побыть одному. Он знал, что Тэхён остался в комнате и, скорее всего, отдыхает после целого дня. Но тот, как оказалось, решил проверить, что происходит с его соседом. Когда Тэхён открыл дверь на балкон, его взгляд сразу зацепился за Чонгука. Сигарета в его руках, да и сам факт того, что Чонгук курил на балконе, немного вывели Тэхёна из себя. — Ты что, с ума сошел? — спросил он, подходя ближе и ставя руки в бока. — Это общежитие, здесь нельзя курить. Чонгук лишь взглянул на него, но не сказал ничего. Он всё равно знал, что Тэхён может быть не особенно рад его привычкам, и по какой-то причине ему не хотелось объяснять, почему он курит. — Я знаю, что ты не любишь такие вещи, — сказал Тэхён, на мгновение остановившись, будто пытаясь собраться с мыслями. — Но давай без этого, ладно? У нас здесь общее пространство, и мне не хочется, чтобы запах стоял везде. Чонгук усмехнулся, чувствуя лёгкую раздражённость. Он не собирался спорить, но и не мог принять то, что его маленькие привычки так сильно беспокоят Тэхёна. — Прости, не знал, что тебе это так важно, — сказал он, потушив сигарету в пепельнице. Тэхён некоторое время молчал, потом коротко кивнул, будто решив, что всё сказано. Он не собирался продолжать спорить. Но в его глазах всё же оставалось нечто напряжённое, и Чонгук почувствовал, что это ещё не конец. В такие моменты Чонгук начинал понимать, что Тэхён не просто какой-то парень, который был рядом. Он был важен. Может быть, даже слишком важен для него, чтобы просто оставаться холодным и отстранённым. Но несмотря на это, отношения между ними оставались сложными. Они ладили, но каждый их конфликт ещё больше углублял это странное, напряжённое чувство, которое Чонгук не мог объяснить. И, возможно, именно эти моменты напряжения и раздора заставляли его искать его взгляд в толпе, когда они снова проходили мимо друг друга. На следующее утро Тэхён встал раньше обычного — в шесть утра. Он был всегда активным, даже в такие ранние часы, и, как всегда, собирался на пары с полной решимостью. Его шаги были громкими, он рылся в сумке, шуршал бумагами, собирая свои вещи. Вроде бы ничего особенного, но шум был таким, что Чонгук, который ещё спал в своей постели, не смог не проснуться. Он открыл глаза и сразу почувствовал, как что-то не так. Шум, который доносился из комнаты Тэхёна, был на грани невозможного. Встал, зевая, и подошёл к двери. Он не мог поверить, что кто-то может так сильно топать и шуметь так рано. Это было слишком много. Не выдержав, Чонгук открыл дверь и шагнул в комнату Тэхёна, чувствуя, как раздражение растекается по его телу. — Ты с ума сошел? — закричал он, стоя на пороге. — Ты понимаешь, что сейчас за время? Я вообще-то спал! Тэхён, не ожидая такого визита, остановился и слегка удивлённо посмотрел на Чонгука. Но спустя мгновение его лицо тоже покрылось раздражением. — Прости, что я не могу устроить себе ночной сон, как ты! — ответил он с сарказмом, продолжая собирать свои вещи. — Все нормальные люди встают в это время, чтобы не опоздать на занятия! — Ты что, псих? Как можно так шуметь, когда все еще спят?! — Чонгук почти не сдерживал крик, его голос был глухим от недовольства. Тэхён, не желая уступать, тоже повысил голос. — Ты вообще не понимаешь, что ты говоришь! Тут все рядом, а ты… ты просто орущая машина! Злость между ними разгоралась, и вот уже на кухне, где они пытались устроить утреннюю готовку, началась настоящая буря. Они ссорились, кричали друг на друга, а потом, словно в какой-то момент, потеряв контроль, начали бросать друг в друга посуду. Тарелки, чашки, стаканы летели по кухне, звеня и разбиваясь об стену или пол. — Ты довел меня до белого колена! — крикнул Чонгук, бросая в сторону Тэхёна чашку. — Я тебе покажу, кто кого довел! — ответил Тэхён, поднимая стеклянную тарелку и кидая её в сторону Чонгука. Но вдруг, когда Чонгук с яростью направился к нему, посудина, вылетевшая из руки Тэхёна, попала прямо в его лицо. Осколки с острым звоном посыпались по полу, а один из них пронзил Тэхёна в плечо. Он вскрикнул, не ожидая такого поворота событий. Он инстинктивно схватился за плечо, его рука потянулась к ране, а глаза внезапно заполнились слезами. Чонгук, видя это, сразу замер, почувствовав, как в груди всё сжалось. Он не мог поверить, что довёл до такого. — Ты… ты что, серьезно? — его голос стал менее агрессивным, но всё равно полным напряжения. Тэхён стоял, сжав зубы, пытаясь скрыть свои чувства, но глаза выдавали его. Он был ранен, но на фоне их ссоры это казалось каким-то нелепым. Чонгук подошёл к нему, не зная, что делать. Он чувствовал, как напряжение уходит, но оставался ещё шок от происходящего. — Ты… ты в порядке? — спросил он, не зная, почему его голос стал таким мягким. Тэхён молча кивнул, продолжая держаться за плечо. Несколько секунд они стояли молча, и только тишина нарушалась звуками их тяжёлого дыхания. — Мне… мне нужно всё это немного осмыслить, — наконец сказал Тэхён, вытирая слёзы, которые он не мог скрыть. Чонгук молча кивнул. Всё, что он хотел сейчас, — это чтобы ситуация как-то разрешилась. Чтобы снова не было этого напряжения, этих слёз. Но он знал, что ссора не закончится просто так, и что в какой-то момент они снова столкнутся лицом к лицу с тем, что они оба чувствуют.