until the world spins

Бомгю никогда не был фанатом вечеринок. Для него смотреть, как незнакомцы напиваются и пристают друг к другу, пока на фоне играет дерьмовый плейлист хозяина, не соответствовало представлению о веселье, и уж точно не было тем, что он готов часто выносить.  Избежать всего этого было сложнее из-за наличия друга экстраверта, и время от времени, он оказывается сидя задницей на диване с напитком в руке, мечтая быть где угодно, но не здесь. К сожалению, сегодня один из таких дней.  Он наивно согласился на предложение Ёнджуна пойти на вечеринку в честь окончания семестра, а ещё наивнее было думать, что они побудут вместе хотя бы двадцать минут, прежде чем Ёнджун подцепит кого-то и кинет его.  Ничего нового, обычно это просто слегка раздражает и ограничивается недовольным взглядом и лёгким ударом по руке, когда тот рано утром приходит домой. Но в этот раз Бомгю больше чувствует зависть, чем раздражение. Это незнакомое чувство, которое он редко испытывает по отношению к Ёнджуну, но глядя на неё, как он ещё может себя чувствовать?  Сногсшибательная блондинка в коротком топе, открывающем вид не только на подтянутый живот, но и на милый золотой пирсинг в пупке, о котором Бомгю мечтал годами, но так и не смог сделать. После двух неудачно заживших проколов в мочках ушей ему пришлось отказаться от всех идей, связанных с пирсингом.  И чтобы уж совсем добить, камень в её украшении — аквамарин. Его чёртов камень по гороскопу.  Он изо всех сил пытается принять это за совпадение, а не очередную издёвку судьбы, но как говорится, легче сказать, чем сделать. Он добавляет это в список обид, которые не стоят его внимания, но всё равно отравляют ему жизнь.  С драматичным вздохом Бомгю достаёт телефон, чтобы написать другу. Ёнджун не прочитает прямо сейчас, но, когда весь алкоголь выветрится и его член будет достаточно отсосан, он на это рассчитывает. Между ними есть договорённость держать друг друга в курсе дела, если они вдруг разойдутся.

23:48

  еду домой, напишу, как доберусь 

  ты мне должен кста 

  я потратил час, который мог играть в лол 

Бомгю закатывает глаза, но ждёт отправки сообщения, прежде чем продолжить свой путь по улице, спрятав телефон и руки глубоко в карманы.  Холодный воздух щиплет кожу — его нос и щёки уже ярко-красные, и винить кроме себя некого. Он вышел из квартиры в лёгком свитере вместо куртки, более подходящей для такой погоды. Бомгю уже третий год живёт в Сеуле, учась в колледже, но никак не может запомнить, насколько может быть холодно ночью, особенно осенью.  Свитер несильно помогает согреться, но Бомгю всё равно кутается в него, наслаждаясь ночной тишиной.  Он не против гулять в одиночестве такими вечерами. И даже несмотря на то, что его в очередной раз бросили, в ночных улицах Сеула есть своя красота. Район, в котором они живут, сильно напоминает ему родной город — извилистый лабиринт переулков и тускло освещённые улицы создают особую атмосферу, которая возвращает его во времена ночных вылазок со школьными друзьями. На его лице появляется улыбка, пока он идёт. Мир затих, улица пуста, и приятное опьянение от ранее выпитых нескольких кружек пива внезапно прерывается громким рёвом двигателя автомобиля вдалеке. Улыбка тут же исчезает. Внезапно он начинает осознавать всё вокруг себя, по мере того, как звук машины становится всё громче. Особенно выделяется силуэт парня, вываливающегося из переулка в трёх метрах от него и направляющегося прямо на середину дороги, освещённую фарами несущегося автомобиля.  Бомгю прикрывает лицо руками от внезапного света, на секунду зажмурившись. Первое, что он видит, открыв глаза — чёткий силуэт парня, приближающегося к машине, даже не пытаясь уйти с дороги.  «Чувак! Съеби с дороги, слепой что-ли?!» — кричит Бомгю, ускоряя шаг, прежде чем окончательно сорваться на бег, пока парень полностью его игнорирует, шатаясь дальше, почти выходя на проезжую часть.  Он дотягивается и хватает незнакомца за куртку, оттаскивая того в сторону, но внезапно теряет равновесие, из-за чего они оба кубарем катятся на землю. Когда машина проносится мимо, Бомгю чувствует, как воздух рассекается рядом с ними.  Бомгю приземляется на бетон прямо задницей, уже зная, что на ней останется здоровый синяк, но болит не только задница. Каким-то образом во время падения он извернулся и смягчил падения незнакомца. Его телосложение и так смогло бы выбить воздух из миниатюрного Бомгю, но удар локтем в живот справился с этим куда лучше.  Издав стон, он сталкивает с себя парня и тот откатывается в сторону, как тряпичная кукла. На секунду Бомгю испугался, что вырубил его или даже убил, судя по тому, как тот слабо реагирует. Это было бы 100% в духе Бомгю — в единственный раз, когда он решил совершить добрый поступок, это заканчивается смертью человека, которому он пытается помочь. К счастью, парень вскоре издал стон, и этого признака жизни было достаточно, чтобы вздохнуть с облегчением.  Бомгю садится и отряхивает руки, чувствуя боль по всему телу, с которой ему придётся провозиться ещё несколько дней: «Ты ненормальный? Ты же мог умереть!»  Загадочный незнакомец делает долгий и глубокий вдох, и Бомгю чувствует, как сильно от него разит соджу. Он и раньше предполагал, что тот пьян, судя по полному отсутствию координации, но запах вблизи бьёт, словно кулаком в лицо, и Бомгю не может сдержать непроизвольную гримасу. Дыхание Бомгю выравнивается по мере того, как отступает адреналин. Он не может поверить, что он чуть не погиб.  «Надо было позволить мне», — говорит тот хриплым голосом. — «Умереть, в смысле».  Эти слова не были похожи на пьяный бред, и Бомгю не знал, как реагировать. Его заявление заставляет беспокоиться, и Бомгю задумывается над тем, чтобы вызвать полицию, а не разбираться с этим самому. Но в интонации парня не чувствуется «искренность», больше излишний драматизм, чем крик о помощи.   Он не сдвигается с земли и остаётся лежать пластом, глядя в небо.  Нахмуренный, с румянцем на щеках – Бомгю впервые его как следует рассматривает, и решает, что парень объективно симпатичный, несмотря на свою явную неудовлетворённость жизнью.  Как бы то ни было, что-то в нём заставляет Бомгю решить подыграть и изобразить из себя психолога: «И почему же?» Ничего ведь страшного не случится, если он немного подыграет, да и не то чтобы ему было чем ещё заняться; он и так потратил час впустую на вечеринке, так чего стоит ещё один час разговора с незнакомцем, судя по всему, нуждающемуся в помощи?   «Я облажался. Я неудачник. Я неудачник и трус», — выдыхает парень, и его голос срывается.  Бомгю может понять. Почти все люди могут понять, особенно их ровесники. Честно говоря, Бомгю рад, что именно это беспокоит парня, и спустя несколько лет терапии на ту же тему он, возможно, мог бы дать совет.  Глядя вниз на лежащего парня, он говорит: «Знаешь, я думаю это нормально. Все испытывают подобное время от времени, просто нужно двигаться дальше. Все люди совершают ошибки.» Незнакомец переводит взор с неба на Бомгю, и тот тут же поражается тому, насколько жалким кажется взгляд, обращённый к нему. Парень кажется настолько безнадёжным, словно побитый щенок или ребёнок, разодравший коленку.  «Нет, у меня болезнь», — парень качает головой, и сердце Бомгю пропускает удар. — «Она называется трусость, и она смертельна». Он выпячивает нижнюю губу и говорит: «Думаю, в этот раз я действительно умру от разбитого сердца, и виноват в этом только я. Я и моя дурацкая неспособность разговаривать с красивыми парнями когда-нибудь меня погубит.»  «С красивыми парнями?» — Бомгю нахмурился.  «Подожди, о чём ты…» — Бомгю резко обрывают.  «Я пообещал себе, что сегодня поговорю с ним. Я трусил весь семестр, и сегодня был последний шанс, а я растерялся. Я не смог даже поздороваться. Я даже не могу сказать ему «привет», и теперь потенциальная любовь всей моей жизни исчезла навсегда».  Бомгю смотрит на него с лицом, полным недоумения и замешательства, и парень смотрит в ответ с глубоким отчаянием.  «Друзья говорят, что я когда-нибудь увижу его возле кампуса, и я всегда ищу, а его всё нет. Если честно, я даже не уверен, что он существует. Он не выглядит реальным, он слишком красив для человека, но в то же время я и не думаю, что даже самый талантливый художник способен создать такое искусство. Клянусь, он наверняка какой-то прекрасный, ангельский, идеальный NPC, который появляется только на уроках литературы и после них же исчезает, потому что никто из моих знакомых его не знает!» Он шмыгает носом: «Я даже не знаю, как его зовут! Ты представляешь, насколько больно не знать имя своей возможной любви всей жизни? У меня нет его номера, имени — моё сердце не выдерживает. Тебе стоило дать той машине раздавить меня в лепёшку и избавить от этих страданий».  В его больших щенячьих глазах стоят слёзы, всё его лицо выражает глубокую тоску, и Бомгю благодарен, когда тот отводит взгляд. Он не боится загрустить, глядя в эти глаза, но беспокоится о том, что разразится смехом прямо ему в лицо, потому что он что, блять, готов был броситься под машину из-за того, что не знает имени своего краша? «Как тебя зовут?» — спрашивает Бомгю непринуждённо и безобидно, чтобы не расхохотаться.  «Субин», — шмыгает он носом и садится, наконец-то прекращая валяться на бетоне.  «Хорошо, Субин. Стоять можешь?», — Бомгю поднимается на ноги и протягивает руку. Субин намного выше него, и разница в росте особенно заметна, когда они стоят вот так.  Тот кивает, и позволяет поднять своё пьяное тело. Ему требуется секунда, чтобы прийти в себя и сориентироваться, но он уже хотя бы держится на ногах.  «Тебе есть, кому позвонить? Или отвезти домой?» Субин снова кивает и начинает хлопать по карманам, сначала двум передним, затем задним. Что-то вроде всхлипа вырывается из высокого парня, пугая Бомгю.  «Я, кажется, забыл телефон у друга», — его нижняя губа снова начинает дрожать, а только что прекратившиеся слёзы грозят вернуться.  Это совсем не кстати.  Бомгю быстро перебирает все возможные варианты в голове — он мог бы попытаться выяснить, помнит ли Субин дорогу к своим друзьям, но, учитывая его состояние, это кажется маловероятным. Привести его в свою квартиру — не такая уж и ужасная идея, но он не знает этого парня, поэтому оставлять его ночевать у себя, только потому что Ёнджун где-то с кем-то сосётся, было бы не очень разумно. «Хорошо, эм… Ты знаешь, как добраться до своего дома отсюда?» — останавливается он на этом варианте, и слава богу, Субин указывает пальцем на улицу, предположительно в направлении, куда им нужно идти.  «Ну, с этим можно работать», — думает про себя Бомгю, хватая Субина за талию и перебрасывая одну из его рук на своё плечо, чтобы уж точно удержать равновесие. — «Пошли!» Они начинают передвигаться как могут, и, несмотря на то, как тяжело удержать Субина на ногах, идти с кем-то вот так довольно приятно — их общее тепло согревает Бомгю больше, чем если бы он шёл один. Небольшой, но все же плюс.  Субин показывает налево, и Бомгю поворачивает в то направление. Он не может притвориться, что не слышит — а теперь и не чувствует — всхлипывания Субина, которые не прекращаются с тех пор, как тот начал рассказывать о своей глубокой неразделённой любви.  Бомгю, может, и считает весь этот запал Субина вокруг его влюблённости несколько безумным и, безусловно, более забавным, чем следовало бы, но также очевидно, что тот серьёзно переживает по этому поводу.  «Субин?» «Ммм?» «Расскажи мне про этого парня, твоего загадочного возлюбленного. Может, я его знаю?» Конечно, это маловероятно, и Бомгю даже задаётся вопросом, существует ли этот парень на самом деле, но не из-за нелепой теории Субина об NPC, а скорее из-за более правдоподобной теории о том, что его мозг не может нормально функционировать из-за количества выпитого алкоголя, и теперь он несёт всякую чушь.  Бомгю видел кучу видео про то, какую хрень вытворяют люди во сне, так что ему приходит в голову, что Субин сейчас похож на лунатика, только вместо снотворного у него соджу. Он даже видел, как люди готовят целый ужин, пока спят, но сомневается, что Субин бы смог хотя бы заварить рамён в своём состоянии.  «В нём всё так…» — Субин мечтательно вздыхает, опирается на Бомгю всем своим весом, и всё его тело расслабляется в руках младшего. Бомгю усиливает свою хватку, чтобы они оба не упали.  Болтливость, видимо, одно из его качеств, но Бомгю совсем не против — по крайней мере всё, что он говорит, кажется довольно забавным. И его поток речи, судя по всему, невозможно остановить. Бомгю любопытно, насколько это влияние алкоголя, а насколько это его обычное состояние. Часть его хочет узнать это.  «Знаешь, это банально, но я клянусь — время как будто остановилось, когда я впервые увидел его в начале семестра», — слова Субина немного заплетаются, и он продолжает неуклюже шагать, из-за чего чуть не спотыкается о собственные ноги. — «Он передал мне листок бумаги в первый день, и я умер — его внешность – это что-то с чем-то, правда!» Бомгю фыркает: насколько же красивым должен быть человек, чтобы взрослый парень настолько сошёл с ума? «Я знаю, о чём ты думаешь, но это не только потому, что он красивый – боже, хотя он такой красивый», — Субин икает и вздыхает. — «У него и ум красивый, даже прекрасный».  Хм, Бомгю не уверен, что когда-либо слышал, чтобы чей-то ум описывали подобным образом. Его интерес в этом парне определённо вырос.  Прежде чем продолжить, он уточняет у Субина, где находится его дом, и в ответ получает ленивый жест в сторону улицы слева. Уличные фонари наверху мерцают, когда они проходят мимо, и Бомгю понимает, что никогда раньше не был в этой части района. «Красивый ум, говоришь? Как чей-то ум может быть красивым?» — спрашивает он, крепче обхватывая талию Субина, когда тот снова ослабевает. Таких ещё поискать надо. Невозможно ведь настолько боготворить человека, которого ты не знаешь.  «Книги». «Книги?» «Угу. То, как он говорит про них, и то, как анализирует — так прекрасно». Бомгю смотрит на него украдкой и видит, что его лицо озарила мягкая улыбка, его розовые щёки округлились, а глаза превратились почти в полумесяцы — мило. «Он заставляет меня ждать уроков с нетерпением. Не только, чтобы увидеть его, но и послушать, что он скажет о книге или задании, которое нам дали, потому что, страсть, которая сочится из каждого его слова, — это так, блять, горячо". Действительно горячо, с этим Бомгю не может поспорить. «Он так вкладывал душу в изучение книг, стремясь понять, что автор хотел донести. Никто больше не прилагал таких усилий, поэтому он выделялся из группы не только для меня, но и для профессора, она всегда давала ему проявить себя». «И ты всё ещё не знаешь его имя? Профессор наверняка упоминала его». Субин качает головой: «Только фамилию – Чхве». Сложно. Бомгю может назвать как минимум пять человек с фамилией Чхве, не считая себя. «Хмм, не слишком полезная информация, фамилия довольно распространённая», — отвечает он. — «Я тоже Чхве».  «И я», — старший грустно кивает головой. — «Честно, вначале это выглядело как послание свыше, но теперь это больше ирония судьбы, ведь он все равно всегда остаётся лишь моей мечтой». Похоже, Субин обречен на вечное преследование несбыточной мечты. Его плечи снова опускаются, и Бомгю думает, что тот снова устроит спектакль, но вместо этого Субин замирает на месте, и его рука, перекинутая через плечо младшего, сжимается крепче, прижимая Бомгю ближе.  Лицо Субина оказывается неприлично близко, а глаза сощуриваются, словно тот над чем-то глубоко задумался: «Знаешь, я плохо вижу без очков, но вы чем-то похожи».  «С кем? Твоим таинственным крашем?» — спрашивает Бомгю, и старший утвердительно кивает. Учитывая то, как он отзывался о том парне, словно он был создателем вселенной, да ещё и невероятно красивым, — это можно было счесть за приятный комплимент. Ну, если забыть слова о плохом зрении.  «Что-то в твоих глазах.. и губах тоже. Возможно, я ошибаюсь, ты сейчас больше похож на какое-то пятно, но я вижу это. Ты такой… круглый, прямо как он», — Субин продолжает пристально рассматривать Бомгю. — «И волосы как будто бы такого же оттенка, красивые и светлые». «Светлые волосы» Это заставляет Бомгю всерьёз задуматься над тем, о чём Субин так долго изливался. У Бомгю явно обесцвеченные волосы, и он редко встречал студентов с похожим оттенком.  «А у него всегда светлые волосы?»  Он сам не знает, зачем он это спрашивает, что именно он спрашивает, но он почти уверен, что между всем этим есть какая-то связь, и старается её уловить.  Субин наконец-то отрывается от лица Бомгю, предоставляя тому столь необходимое личное пространство. — «Нет, он довольно часто красит волосы, и меня почти раздражает, как ему идёт абсолютно любой цвет».  А? Бомгю тоже часто красит волосы, иногда подрабатывая моделью в салоне, где работает его друг, чтобы немного подзаработать.  «Невероятная внешность» – Субин так живописно описывал внешность своего возлюбленного, что она невольно запечатлелась в сознании Бомгю.  «Красивый ум» – мысль о "красивом уме" заинтриговала Бомгю, но он был удивлён, что Субин так впечатлился простым анализом текстов. Сам Бомгю на лекциях ничего нового для себя не открывал. Его глаза метнулись к лицу Субина, снова расслабленому от одной лишь мысли о своём возлюбленном, перекидывает его руку через своё плечо и они оба продолжают свой путь.  Как по списку, Бомгю снова пробегает в голове по каждому пункту, в этот раз уже подгоняя себя под каждый из вариантов.  — Светлые волосы: об этом ему даже не нужно долго думать, это очевидное сходство, и его заметил не только он сам. Совпадает. — Красивое лицо: Бомгю признаёт, что он привлекателен, хотя считает описание Субина слегка преувеличенным. Совпадает. — Красивый ум: это может прозвучать самовлюблённо, но ему кажется довольно правдоподобным, что он делает занятия более увлекательными, пока остальные едва выполняют необходимый минимум. Ранее Бомгю был уверен, что где-то видел Субина, но не мог понять где и, возможно, они вместе ходят на какие-то занятия, откуда он его и знает. Бомгю немного стыдно, что он не может вспомнить Субина, который, судя по всему, очарован им, но мысленно признаёт, что это тоже совпадает.  Три из трёх, впечатляющий результат приводит к очевидному выводу. Его возлюбленный не какой-то NPC и не случайный студент, а он — он влюблён в него, Бомгю. Вместо того, чтобы насторожиться от его бессвязного нытья, Бомгю ловит себя на мысли, что даже пьяный Субин относится к нему с большей теплотой и нежностью, чем его бывшие. Странно осознавать, что кто-то думает о тебе гораздо больше, чем ты когда-либо думал о нём, но в целом, Бомгю чувствует странную симпатию.  «О! Мой дом!» — оживляется Субин, показывая на белое здание перед ними. Пьяным он ведёт себя как щенок, и Бомгю почти видит, как тот восторженно машет воображаемым хвостом.  Бомгю украдкой смотрит на парня, и на его губах заиграла лёгкая улыбка: «Ну, давай проводим тебя домой». 

***

Свет проникает сквозь окна, и Субин мысленно ругает себя за то, что не задёрнул шторы перед сном. Рефлекторно он открывает один глаз и тут же, застонав, зажмуривает его обратно, ослеплённый яркостью комнаты. Который час? Он пытается нащупать под подушкой свой телефон, но ничего не находит, что вызывает у него ещё один стон. Он мало что помнит со вчерашнего вечера, кроме того, что ходил к Тэхёну, где, должно быть, и оставил телефон. Ещё один повод злиться на себя прошлого. Субин перекатывается на бок, но тут же морщится от боли, как будто на левом бедре огромный синяк, и все мышцы ноют, когда он переворачивается обратно на живот.  Что, чёрт возьми, вчера произошло, что он чувствует себя таким разбитым? Он упал? Весь вечер как в тумане, и пульсирующая головная боль только мешает думать. Он помнит, что после работы они с Каем пошли к Тэхёну, чтобы вместе оплакивать конец семестра, а заодно и конец надежд Субина наконец-то заговорить с парнем, который ему нравится.  Он точно знает, что Тэхён будет подкалывать его до скончания веков, потому что, судя по тому немногому, что он помнит, он достиг экстремального уровня опьянения и жалости к себе, пока ныл о своей несчастной личной жизни, особенно о своём безымянном возлюбленном.  Прикрыв лицо рукой, он уже предсказывает, какой тяжёлой будет их следующая встреча. Субин даже припоминает, что рассказывал об этом какому-то незнакомцу, кто провёл его до дома. Так стыдно никогда не было.  Он напрягает память, пытаясь вспомнить, что конкретно сказал, но всё размыто – как в воспоминаниях, так и само зрение, так как он каким-то образом умудрился потерять очки. Он точно помнит только то, что сказал тому человеку, что он чем-то похож на его краша. Субин задаётся вопросом, насколько это правда, или в таком состоянии он видел того красавчика с литературы в каждом встречном. Снова перевернувшись, Субин морщится от боли: «Сука, как больно».  Открыв глаза, он смотрит на прикроватную тумбочку и вещи на ней: бутылка воды, записка, какие-то таблетки, пачка мармеладных мишек и, к удивлению, его заряженный телефон. Должно быть, Кай его принёс.  Он находит свои очки, спрятанные за лампой, и, не теряя времени, надевает их и читает записку. Почерк незнакомый, поэтому вариант, что она от Кая, отпадает. «привет! я купил таблетки от похмелья, воду и немного мармеладных мишек… они всегда мне помогают после пьянок!!! надеюсь, тебе уже лучше, потому что вчера ты был немного не в себе ахах, и тебе повезло, что ты такой милый, когда пьяный… настолько милый, что я бы хотел с тобой ещё пообщаться позвони, как протрезвеешь, Субин [XXX-XXXX]  тот самый милый NPC с литературы» Ой… он не просто был похож на его краша, он был им.  Субин резко вскакивает, чувствуя, словно его прошибли током. Ему не просто неловко – это что-то другое, что-то поистине ужасное. Поэтому, как любой уважающий себя человек, Субин утыкается в подушку и кричит в неё так громко, как только может, размахивая руками и ногами, бешено ворочаясь под одеялом. В его голове всё смешалось, он одновременно испытывает около миллиарда эмоций — ужас, панику и чистый шок. Он не может поверить, что рассказал кому-то, кроме Кая и Тэхёна, о своей теории про NPC.  Субин отрывает голову от подушки и перечитывает записку снова и снова, пока не начинает улыбаться как сумасшедший — «позвони, как протрезвеешь».  Какой-то божьей милостью его жалкие излияния не произвели плохого впечатления, а даже оставили достаточно хорошее, чтобы парень добровольно дал ему свой номер телефона, а не запрет на приближение.  Это победа… Субин хватает пачку вишнёвых мармеладных мишек, кладёт одного в рот и жуёт, запивая таблетками. Он никогда раньше не пробовал это средство от похмелья, но решает, что оно, возможно, лучшее — конечно, совершенно без предвзятости. Он вбивает номер в телефон с улыбкой на лице, которая постепенно угасает по мере того, как он осознаёт, что ему нужно придумать, что написать. Набирая и стирая, он снова и снова заполняет и очищает текстовое поле, пока, наконец, не останавливается на простом приветствии и уточнении о том, кто это пишет. Три точки появляются почти мгновенно, и он получает ответ. 8:23  привет, субин :) На мгновение он широко раскрывает глаза, не ожидая, что тот знает его имя, но если он рассказал этому человеку такие личные подробности своей личной жизни, то назвать своё имя было вполне логично.

8:24 

я только что понял, что так и не знаю твоего имени 

8:24 хахах ты говорил об этом вчера  меня зовут Бомгю  «Красивый человек — красивое имя», — подумал Субин.  «Бомгю», — произносит он вслух, словно пробуя на вкус. Он определённо привыкнет к этому имени.