" .... За лесами за горами, горы да леса,
А за теми, за лесами, лес да гора,
А за тою за горою, горы да леса,
А за теми, за лесами, лес да гора
....
Таится чудо в любом пустяке:
Я раньше не видел такого тумана
Здесь даже деревья растут как-то странно
И птицы поют на чужом языке..."
Лесной адепт перестаёт смотреть на полубога и продолжает работать. Когда доски были перетащены в укрытие от дождя, а двери закрыты на все возможные замки, Микки возвращается к трёхглазику, тот в свою очередь всё ещё готовил свою похлёбку и пел песни, но теперь не про странствия и радости жизни, а старую баладу про богов и демонов и дарение святого дара человеку, интересный у него репертуар произведений, конечно."...Подари мне, Люцифер
Улыбку фавна, например
Подари орлиный профиль
Дорогой мой Мефистофель!
Вечно буду я в долгу
Если сладким быть смогу!
Дай мне грацию гепарда
Эластичность миокарда
Безупречность всех сортов
Чтобы влюблять в себя врагов!...."
К счастью Джон очень хорошо и красиво пел, хотя это не удивительно, пол жизни прогорланил песенки, в детстве, когда ещё никого не погнали с небес и облаков, в "Догрозовые времена", выступал в церковном хоре, потом стал бардом с колимбой... - Эй, ты там скоро закончишь своё варево, кухарочка моя? - адепт подходит к полубогу, кладёт руку тому на плечо. - Да, немного осталось. В супе плавали мухоморы, куски грудки курицы, картошка, морковка и листы непонятного происхождения. Тихая атмосфера вечера была в дребезги разбита громким раскатом грома и молнии, начался дождь, усиливающийся с каждой минутой, постепенно перетекающий в ливень, бьющийся со страшной силой о крышу домика, образовывая адскую колыбельную звуков шторма. Джон заканчивает готовить суп, разливает его по расписанным им же фарфоровым тарелкам, ставит их на стол, это служит приглашением для девушки отведать его великое блюдо. Они садятся есть, ничего не обычного, не большие разговоры ни о чём и одновременно обо всём на свете, как вдруг, тишину леса и их милую беседу разрезает громкий вополь, орали так, что складывалось впечатление, что где-то в сосновой глуши кого-то пожирают заживо, медленно отрезая от него куски плоти. Но крик заканчился так же резко как и начался, воцарило зловещее безмолвие, только стук дождя о поверхность и шум грозы не давали остаться им в полной тишине. - И, ЧТО ЭТО ТОЛЬКО, ЧТО БЫЛО? - Джон, испуганно, смотрит на адепта, но та лишь пожимает плечами, она сама в душе не чает кто там кричит посреди бури в лесу. - Судя по этим жутким воплям тот кто только, что кричал уже не живой, либо ему заткнули рот кля... Что за нахуй!? - Микки не успевает договорить, как видит в окне кучу молний бьющих в одно место - Ты тоже это видишь, у меня же не едет крыша? - Да.. вижу, какого хера, нам обязательно надо там побывать после грозы, потому что вот такое точно анормально. К утру следующего дня дождь заканчивается. Жители домика на дереве вылезают из своего укрытия и спускаются вниз по лестнице. - Микки, смотри там мухоморы розовые! Адепт поворачивается, и реально оказывается, что мухоморы реально нежно-розового цвета, как с отретушированной картинки. Полубог срывает один из грибов и откусывает его, - На вкус как конфеты! Мм, малиновые. - Летс гоу, нарик, ты мой, пойдём посмотрим на ту поляну с молниями.