so handsome

Аль-Хайтам не помнит, сколько лежал в постели без дела. Тело горело, дышать было тяжело. На работу он и не собирался, куда в таком виде то? Под тяжёлым одеялом было комфортнее. Было, пока он не услышал звук открывания двери ключом. Он не думал ни о чём: ни о том, что Кавех его увидит, ни о том, что сделает или подумает. Точнее, он убеждал себя в том, что не думал. В руках оставалась полураскрытая заумная книга, которую Аль-Хайтам изо всех сил пытался дочитывать. Всё напрасно. Через время (т.е. 5 минут после прихода Кавеха) веки потяжелели, в глазах помутнело, голова невольно завалилась на бок, а руки расслабились, перестав держать книгу. По видимому, она свалилась на пол. Но Аль-Хайтаму, очевидно, было всё равно. Сколько времени прошло? Что вообще происходило? Он не знает. Знает только то, что на его голове появилась холодная, смоченная тряпка, на прикроватной тумбочке появились целебные травы, а за окном уже вечерело. "Значит, заметил" — подумал Хайтам. Но было уже поздно. Опустив взгляд от потолка, Аль-Хайтам увидел сидящего на его постели Кавеха, невольно постукивающего изящными ногтями по твёрдой обложке той книги. Они оба молчали. Не было смысла спрашивать. Точнее, Аль-Хайтам так думал. Но по-хорошему, надо бы объясниться, правда? — Кавех. — М? Чего? — ... — Аль-Хайтам, переваливая голову на правый бок, к Кавеху, выдал — Красивый... Ответа не последовало, потому-что Кавех обрабатывал информацию. И долго бы ему пришлось думать, если бы Хайтам не хват Аль-Хайтама за его кисть. Кавех вздрогнул, и понял, что.. Надо бы что-то сказать? — Я? Я красивый? У него не было сил фильтровать то, что он говорит, тем более, повторять какие-то фразы. Ещё и такие, сказанные с горяча, пока есть возможность притворяться ничего не помнящим невинным больным. Он, конечно, вряд-ли осознавал, что говорит, но точно знал, что в таком состоянии это сойдёт ему с рук. Просто он всегда этим пользовался. А кавех всегда попадался на это, и больше ничего не спрашивал, не пытаясь что-то выяснить. Но сегодня не такой случай. — Скажи ещё раз. — М? Кавех осторожно приблизился к нему, смотря в глаза. Он чувствовал, как будто жар приливает к его лбу, животу, согревая всё. Всего одно слово от его ненавистного соседа, а внутри всё бурлит, горит и радуется. — Я сказал, повтори это. В ответ он получил только пронзительный взгляд Аль-Хайтама: уставшие глаза с расслабленными веками, словно просящие и настаивавшие на том, чтобы он не пытался переспрашивать и разбираться с ним. Но Кавеха это не смущало. — Я знаю, что ты притворяешься полумёртвым. Что ты сейчас сказал, Аль-Хайтам? Он, в то же время, начал сжимать-разжимать руку Кавеха. Да и сейчас его ничего не волновало, и в таком состоянии, когда голова попросту кружится от высокой температуры, его желания были равны действиям. Немного удивительно. Кавех наклонился к нему, в душе всё трепетало. Даже от больного взгляда. Даже без ответа. Даже просто лёжа. Даже- — Ты безумно красивый. Этого было достаточно. Кавеху.. Точно достаточно. Прям до скончания его дней.