Приятное продолжение

В комнате общежития Мэй занималась собой, глядя в зеркало. Она всё ещё сидела в пижаме, но была полна очарования. Тёмные волосы были собраны заколкой, на голове красовалась мягкая повязка с ушками кролика, а на лице – белая тканевая маска. Комнату наполнял дневной свет, проникавший через окно, а из открытой форточки тянуло весенней свежестью. В Академии сегодня отменили все лекции, даруя студентам шанс вырваться из-под гнёта героических будней. Шото, не теряя ни минуты, уже с утра подкараулил Мэй-Мэй в коридоре. Заключив девушку в страстные объятия, он прошептал, что сегодня вечером их ждёт нечто особенное. Свидание назначено на семь, а сейчас только два часа дня, и время тянется мучительно медленно. Мэй-Мэй, не торопясь, всё ещё сидела за столом, наслаждаясь моментом уединения с маской на лице и телефоном в руках, предвкушая жаркий вечер. Она была настолько погружена в свои мысли, что не услышала, как дверь ее спальни приоткрылась, и Шото бесшумно вошел. Он приблизился к ней, медленно склоняясь, его руки обхватили ее талию. Он начал с нежных поцелуев в висок, переходя к шее, плечам, дразня ее кожу своим горячим дыханием, вызывая волну мурашек по всему телу. — Тебе совсем не хочется, чтобы мы куда-то шли, я права? — игриво спросила Мэй, глядя на него снизу вверх. На его лице появилась хитрая улыбка. Шото оставил последний, дразнящий поцелуй на ее губах и отступил к двери, бросив через плечо: «Боюсь, тебе пора собираться, моя дорогая». И с этими словами он исчез, оставив ее с легким замешательством и предвкушением. Она последовала его совету, начиная готовиться к предстоящему выходу. Мэй, последний раз пролистав ленту новостей и наконец встав, направилась к шкафу и, без колебаний, выбрала облегающее черное платье, излучающее дерзкую женственность. Она нечасто решалась на такой наряд, но вечер с Шото, вне всяких сомнений, представлял собой подходящий повод. Примерив платье перед зеркалом, Мэй удовлетворённо улыбнулась своему отражению. Тёмный оттенок ткани превосходно гармонировал с её тёмными волосами и бледной кожей, создавая пленительный эффект. Она не спеша принялась снимать маску, ощущая, как кожа под ней дышит свежестью. После маски Мэй нанесла легкий увлажняющий крем, а затем принялась за макияж. Немного туши, блеск для губ, и вот, она почти готова. Осталось только распустить волосы и надеть платье. Закончив с прической и нарядом, Мэй посмотрела на себя в зеркало. Она осталась довольна отражением. Платье идеально сидело по фигуре, подчеркивая ее достоинства, а распущенные волосы мягкими волнами обрамляли лицо. В дверь постучали. "Мэй, ты готова?" - раздался приглушенный голос Шото. "Почти!" - ответила она, хватая небольшую сумочку и направляясь к выходу. Сегодня будет хороший вечер. Шото повёз Мэй в шикарный ресторан, расположенный на вершине токийского небоскрёба, откуда открывался головокружительный вид на мерцающий ночной город. Их вечер был наполнен смехом и непринуждёнными разговорами обо всём и ни о чём. После изысканного ужина они умчались на бешеной скорости по ночным улицам, оставив позади огни Токио. В машине, словно в коконе, существовали только они, опьянённые свободой от учёбы. Из динамиков доносилась провокационная музыка, и Шото, поддавшись искушению, положил руку на бедро Мэй, чьё платье было соблазнительно коротким. Девушка, казалось, не замечала его прикосновений, увлечённо покачиваясь в такт музыке. Рука Шото тем временем поднималась всё выше, дразня и распаляя воображение, приближаясь к запретной зоне. Мэй перехватила его руку, властно направляя её под свою юбку. "Дразнишь?" – читалось в её взгляде, когда его пальцы коснулись её влажной плоти. "Посмотрим, кто кого". – Шото, – прошептала она, её голос дрожал от возбуждения, – в машине – ни за что. Так что поторопись, иначе мы оба здесь сойдем с ума. Её ладонь скользнула по его брюкам, очерчивая вздымающийся бугор. Шото ответил на её провокацию, его пальцы закружились в медленном, дразнящем танце по её клитору. Мэй откинулась на спинку сиденья, каждый его жест отзывался волной наслаждения и она, не в силах сдержаться, покачивалась навстречу его пальцам. Тихие стоны срывались с её губ, не в силах сдержать бушующий внутри неё пожар. Шото мчался по ночным улицам, словно одержимый, – так быстро он не ездил никогда. Резко затормозив у дома, он выхватил Мэй из машины, словно драгоценную ношу, и, нежно прижав к себе, понес в их новую квартиру. Впереди их ждала ночь, принадлежащая только им двоим, – ночь без границ и запретов. Едва двери лифта сомкнулись, они впились друг в друга в безумном поцелуе. Языки сплетались в диком танце, тело к телу, кожа к коже. Жажда, копившаяся долгими днями, требовала выхода. Шото ворвался в спальню, неся Мэй на руках. Одежда полетела на пол, словно сорванные с петель двери. Освободившись от пут ткани, они предстали друг перед другом во всей своей наготе, готовые к полному наслаждению. Мэй, с игривой уверенностью, надела на него презерватив. Шото, нависнув над ней, осыпал ее тело поцелуями, начиная с шеи и опускаясь все ниже, к самому центру ее женственности. Обхватив её бедра, он начал ласкать её, не давая ей ни единого шанса отстраниться. Он хотел её всю, без остатка, и не намерен был упустить ни единого сантиметра её тела. Мэй изгибалась в экстазе, вздрагивала от каждого прикосновения его языка, сжимая простынь и распахивая ноги навстречу его ласкам. Не в силах больше ждать, Шото взял в руку свой возбужденный член и начал дразнить её, водя им по набухшим губам, пока, наконец, не вошел в неё до самого основания, вызывая взрыв наслаждения у обоих. Ритмичные толчки становились все быстрее и глубже, не оставляя Мэй ни единого шанса перевести дыхание, хотя она и не хотела останавливаться. Хриплые стоны, нежные проклятия, имена друг друга – все смешалось в едином сладостном крике. Они отдавались друг другу без остатка, пока не достигли вершины, где время и пространство перестали существовать.