Сгорая до тла

             Она сидела на диване, поджав ноги под себя. В комнате царила темнота, и лишь на небольшом стеклянном столике стояла бутылка вина. Первая была окончательно осушена ещё по дороге сюда, а пустота огромной квартиры давила на неё. Неизвестно было, появится ли хозяин квартиры сегодня дома и будет ли он один. Ей было абсолютно плевать. Она просто сильно устала — устала настолько, что сбежала из дома, полного гостей, которых пригласил романтический партнёр без её согласия. Всё это произошло из-за дурацкой ссоры, которая стала последней каплей. Именно поэтому она оказалась в квартире «друга», надеясь хоть немного выдохнуть и сбросить напряжение. Алкоголь уже слегка расслабил, но достичь нужного эффекта ещё не удалось — бутылка была заполнена почти до краёв.       Внезапно послышался характерный звук проворачивающегося ключа, и в коридоре раздались тяжёлые шаги. Какой-то предмет встретился с полом — вероятно, это была куртка, брошенная в углу. Он всегда так делал, если чертовски устал или зол, но в данный момент Маша надеялась на первое. Ведь успокаивать и выслушивать его сегодня, сил совершенно не было.       Спустя мгновение в гостиной загорелся тусклый свет. Он не давал возможности осмотреть всё помещение, но её нахождение здесь он не мог не заметить. Однако, вместо приветствия мужчина направился в кухонную зону, выпил воды и исчез в ванной. Звуки льющейся воды развивающейся о кафельную плитку доносились из-за закрытой двери. А время тянулось невыносимо долго, ожидание стало мучительной пыткой.       Завёрнутый в махровый халат, с бокалом вина, он опустился на кожаную поверхность дивана, сделал пару глотков и облокотился на спинку, прикрывая глаза. – Устал? – как бы невзначай поинтересовалась она, потому что в тишине сидеть было невозможно. – Да, долгая репетиция, а потом съёмки. – Что за съёмки? – Интервью, – коротко ответил он, открыл глаза и посмотрел на женщину, сидящую рядом, – Ты чего здесь? – Ничего. – Маш! За последний месяц ты здесь ночуешь больше, чем дома. Не то чтобы я против, но всё же. Что происходит? – Ничего, просто он опять не подумал обо мне. В общем, ничего страшного, – просто он делает то, что хочет, вот и всё. – Может, пора это прекращать? Просто скажи, я помогу. – Макс, я люблю его. Просто период сложный. – Серьёзно? – мужчина всплеснул руками, оставив бокал на столике и подошёл к окну, чтобы закурить. – Он такой хороший, такой молодец, но почему-то не думает о любимой женщине, не думает об её ребёнке. Ты сама говорила, что он забывал забрать Ваню с плавания. Он устраивает вечеринки, не спросив, хочешь ли ты, не устала ли? Или что-то ещё. А так да, он очень хороший и любящий, – закончив свой монолог, мужчина сделал сильную затяжку, из-за чего закашлялся, – по-моему, лучше быть одной, чем с таким придурком. – Придурком? Ты ли мне это говоришь? Человек, который столько лет один. Да ты ничего не знаешь про отношения, ты вообще не умеешь любить! – Да ты что? Очень интересно, – он задумчиво почесал подбородок, – а ты хорошенько вспомни, почему я один, а потом вспомни о моём отношении к тебе. Сложи два плюс два и сделай выводы, – криво усмехнувшись, он затушил сигарету и направился прочь, но сделав пару шагов остановился и добавил: – Может, если бы ты не ответила отказом, всё было бы иначе. Но твой страх всё испортил. – Аверин, не смей так говорить! – А если посмею? То что? Не придёшь больше? Или что будет? Ну же, я хочу слышать.       Терпение сошло на нет, и вмиг женщина оказалась рядом, вставая напротив него и смотря прямо в глаза, которые от гнева и переизбытка эмоций стали угольно-черными, а её – темно-синими, словно океан перед штормом. Резкий взмах, и её рука со всей силы встретилась с его небритой щекой. Мужчина не успел среагировать вовремя, чтобы предотвратить это, но перехватил её руку после, резко развернулся и усадил её на подоконник, вставая напротив практически вплотную, что придавало происходящему особое напряжение. – Что ты творишь? – спросила она, подозрительно тихим голосом. – Ничего сверхъестественного и противозаконного, – ответил, приближаясь к её лицу и оставляя несколько поцелуев на лбу, щеках и кончике носа. – Макс, это неправильно. – А жизнь вообще неправильная штука. И что ж теперь, не жить? – Жить, конечно, просто... – Что просто? Я до сих пор искренне не понимаю, почему ты тогда сказала "нет". Мы ведь могли бы быть вместе счастливы, а получилось то, что получилось. – Ты прекрасно знаешь, почему, все так. Я была беременна Ванькой, да и Денис... я ведь действительно думала, что люблю его. – Ага, а ещё я могу тебе напомнить, чей на самом деле Ваня сын. А ты всё морочишь парню голову, да и Матросову тоже. – Ване я не скажу, ни при каких условиях, а Денис знает. Я не смогла от него скрыть это, он даже предлагал разбежаться по-тихому. – Так почему же..? – мужчина не закончи фразу. – После моего отказа ты через полторы недели нашёл замену, – отведя взгляд в сторону, произнесла она. – Маш, я правда не хотел, чтобы всё было так, – произнёс он, а его взгляд, остановился на её манящих губах.       Как же давно они не целовались вне камер, и как же сильно оба этого ждали. Языки сплетались, губы были закусаны, а руки скользили по спинам, наслаждаясь моментом. Всё могло зайти дальше, если бы не Маша, отстранившаяся от него. – Нам нельзя. – Да, точно, извини, я же обещал. – Всё нормально, ничего же не было, ведь так? – Так, только я прошу тебя об одном: если ты ничего не хочешь и не захочешь, не надо этого всего. Сообщений и звонков, в которых ты спрашиваешь о моём самочувствии, без всяких на то причин, лживых заявлений о посещении спектаклей, на которых я тебя не видел, объятий и поцелуев "просто как друзья" вне кадра. Я устал, Маш, я не хочу больше строить лживых надежд. Если нужна помощь – пожалуйста, сюда можешь приезжать, если что с Ваней – тоже звони. Но теперь мы точно друзья, отныне и навсегда. Спокойной ночи. – Закончив, он покинул комнату, даже не оборачиваясь, ведь всё это время стоял к ней спиной, ощущая такой прожигающий взгляд, что ещё чу-чуть и остался бы пеплом.       Она не спала в эту ночь, прокручивая события последних двенадцати лет и размышляя, когда же свернула не на ту дорогу, ведь мама всегда говорила: "главное – быть счастливой, дочка, остальное приложится".       В соседней комнате тоже не сомкнул глаз мужчина, погружаясь в такой тревожный сон, что проще было и вовсе не спать. Мысли поглощали его, не давая расслабиться, не давая покоя и тем более времени на принятие какого-либо рационального решения. В эту минуту и секунду хотелось сбежать и спрятаться, а лучше стать маленьким, чтобы все проблемы решили родители. Но поскольку машину времени ещё не изобрели, они так и оставались взрослыми людьми с кучей нерешимых, но решаемых проблем.

***

      Утро настало неумолимо быстро, с холодным светом, просачивающимся сквозь занавеси. Маша затянула халат потуже и, глядя на столик, на котором стояла опустошённая бутылка вина, осознала, что должна уйти. Оставлять это место ей не хотелось, но другого выбора просто не было. Однако без объяснений уходить было не по-человечески, и именно поэтому на столе оказалась записка: «Макс, прости, мне нужно время, чтобы всё обдумать. Не пытайся звонить, я всё равно не отвечу. Спасибо, что всегда был рядом. Но, возможно, будет лучше, если мы разойдёмся, в этот раз навсегда. Береги себя. Маша.»       Сердце сжалось от мысли о том, что она уходит и, возможно, больше никогда не переступит порог его квартиры. Но другого выхода не было. Покидая квартиру, она тихо закрыла дверь, стараясь не разбудить Максима.       Спустя время он проснулся, а в голове сразу всплыли события прошлой ночи, а следом пришла мысль: "что будет дальше?" Зайдя в гостиную, он увидел, что Маши на диване нет. В первые секунды, пока сон ещё не покинул его, мужчина подумал, что она просто ушла в ванную или на балкон. Но, быстро осознав, что это не так, огляделся вокруг, сердце заколотилось сильнее, и он в спешке подошёл к столу, где заметил листок бумаги, вероятно, оставленный ей. Прочитав записку, мужчина почувствовал, как в горле встал ком. Слова, написанные Машей, отзывались в его душе эхом, а мысли о том, что это конец, угнетали. Он взял телефон и попытался дозвониться до неё, хотя понимал, что шансов практически нет. Первый раз – гудки, второй – гудки, третий – всё то же самое. После четвёртого звонка мужчина отложил телефон в сторону, осознавая, что это бесполезно. Работа не ждёт, и если он через сорок минут не выйдет из дома, то точно опоздает на репетицию.

***

      Спустя несколько месяцев они встретились на съёмках 12 сезона «Склифосовский». Как только Аверин вошёл в холл, его сердце забилось гулко. Маша стояла в окружении коллег, смеясь и общаясь, и это вызвало улыбку на его лице. Когда их взгляды встретились, Маша на мгновение замерла, а затем быстро отвела глаза. Подойдя ближе, он остановился рядом, стараясь вести себя естественно, но, несмотря на все его усилия, в душе мурашки пробегали от волнения. – Привет, как дела? – начал он, пытаясь создать непринужденную атмосферу. – Нормально, – ответила, натянуто улыбаясь. Каждое её слово звучало как холодный душ. Их привычная лёгкость куда-то исчезла, а вместо этого осталась натянутая неловкость, как будто между ними вдруг выросла огромная пропасть, через которую уже невозможно проложить мостик.       Остальные коллеги, а по совместительству друзья, заметили изменения в их поведении. Некоторые хихикали, другие перешептывались, но никто из них не догадывался, что на самом деле произошло между ними. Единственный человек, который косвенно был в курсе, – это Аня, но её сегодня не было на площадке. Съёмки начались, и Макс всё больше ощущал, как атмосфера становится странной. Он никак не мог сосредоточиться. Весь день они обменивались взглядами, полными равнодушия, но внутри обоих бушевала буря.       Когда съёмки закончились, Макс поймал её на выходе из павильона. – Маша, подожди, – произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. Она остановилась, чуть приоткрыв дверь, за которой была мягкая полутень. – Мы могли бы ещё раз поговорить? – поинтересовался он, и на этот раз его глаза встретились с её. Мужчина заметил, как её взгляд слегка дрогнул, словно ей захотелось вернуться в те времена, когда всё было иначе. Но Маша только покачала головой. – Мы говорили, Ничего не выйдет. Он почувствовал, что они остались по разные стороны пропасти, а хлипенький деревянный мост надежды сгорел за одну секунду. И дороги назад уже не будет. – Хорошо. Она кивнула, после чего зашагала прочь, оставляя его одного на крыльце павильона, в который они ещё не раз вернутся.

***

      Он сидел в своей огромной пустой квартире, опрокидывая очередную стопку, руки болели, а костяшки были сбиты в кровь. Сил больше не осталось, а надежда полностью угасла.       Она сидела на диване, крепко прижимая к себе уснувшего сына, на фоне шел фильм и её тоже клонило в сон, в комнату зашёл он, укрыл пледом и погасил свет, после чего покинул комнату.       Они находились разных краях столицы и думали «А в какой момент все пошло не так? Ведь все могло сложиться иначе...»