Твой последний портрет

– Думаю, эта студия мне подходит. – Произнесла зеленоглазая девушка, дотрагиваясь до стены домика. Солнце снаружи беспощадно слепило в глаза, а шуршащая листва золотым водопадом стекала с трещащих деревьев. Глубокая осень окутала город в Японии своим мерзлящим холодом, что пробирал до костей. Но она, отворяя дверь в среднюю по размерам хижину, чувствовала себя так тепло в своей шубе из настоящего меха белой лисы, чей подол доходил почти до пола. Но даже так, внутри всё холодело, как зимой. – Да, но, думаю, аренда будет немного завышенной из-за её дизайна... – неловко произнес мистер в очках и с очень клишированными усами. Он будто сожалел о поставленной цене, что сам и выбирал. От этого у зеленоглазой девушки уголок губ ехидно дёрнулся, и, кидая вызов, уверенно произнесла: – Хорошо! Раз она настолько дорога, думаю, в ней не будет никаких раздражителей, пра-а-авда? – растягивала гласные она, вежливо улыбалась, ясно давая понять, что здесь она с серьёзными намерениями. – Д... Да, конечно! Тогда... – не успел хиплый старик и договорить, как сзади него разбушевали взрывы и громкий рёв, больше похожий на крик дикого животного. Обернувшись, русоволосая девушка, чьи пряди отблескивали золотом под это тусклое солнце, её взгляд уловил нечто, от чего сердце упало прямо в пятки, а в глазах замерцали картинки. Как бы она ни пыталась сбежать, они её найдут. Неужели сейчас, после стольких лет страданий и слежки, час смерти настал? И, зажмурив глаза, она ждала взрыва у лица, но даже без него, её соболиная шапка уже лежала глубоко в опавшей листве. – Эй, вы, уроды! Что вы тут забыли?– чей-то грубый голос разразился по лесу громовым шаром, и по накатывающему ужасу тут же отступила дрожь зеленоглазой. – Ах, так это же Великий взрывной убийственный бог динамит! Рада нашей встрече, но что же вы здесь забыли? – её слова были столь изящны и легки, что впавший в ярость Катсуки на секунду замер от такой смены интонации. Казалось, что она готова упасть насмерть прямо сейчас. И, как хотел было сказать, она тут же продолжила: – Неужели здесь находятся злодеи? От того, что взрывного парня только что перебили и даже использовали его геройское имя в такой сорказной форме, на шее выступила вена, а от абсурдности ситуации запотели руки, откуда доносились мелкие взрывы. Казалось, что его зубы вот-вот закрепят и сломаются от напряжения челюсти, но сзади него вновь донеслись странные звуки. Будто тонкие нити проходили сквозь крону деревьев, рассекая воздух, а за ними быстрые шаги наряду с шуршанием листвы под ногами.  – Да кто это уже?! Если очередной злодей, я его взорву на месте! – воскликнул тот, разворачиваясь к настороженным гражданам спиной, как бы закрывая их от атаки. Времени спрятаться в доме не осталось, пока владелец пытался найти нужный ключ, звуки становились всё ближе, и, когда одна из нитей закрепилась на перекладине у двери, седоволосый мужчина с всхлипом опустился на колени, закрыв голову руками. От этого вида стало жалко старика, но и зрелище было само жалким.  Кожаная куртка блондина развивалась на холодном горном ветру, а его потёртые чёрные джинсы уже успели испачкаться в грязи и листве. И, как только он встал в атакующую позу, что-то в его жестокой голове щёлкнуло, и выражение лица поменялось на усталое раздражение, чем привлек внимание девушки, еле держащей свою шубу и щуря свои глаза. Картинка была размытой для неё, но общая картина донельзя смешная. Про-герой Бест Джинс тут же прибыл к ним, будто с каким-то заданием, но лицо красноглазого лишь требовало объяснений. – ЧТО ЗА ЧУШЬ, ПОЧЕМУ ОНИ В МОЕЙ СТУДИИ?