Greedy

Tate McRae — Greedy

      Бальная зала наполнена веселящимися и выпивающими гостями. В свете хрустальных люстр блестели драгоценные камни на платьях и камзолах. Гомон разговоров не стихал до тех пор, пока вновь не зазвучала музыка, приглашая всех танцевать. Сегодня все собрались в заново отстроенном Высоком Зале, чтобы отметить годовщину победы над свежевателями разума и чествовать героев Врат Балдура. Но тот, кого все называли "спасителем", не спешил присоединяться ко всеобщему веселью. Он стоял в темном углу и наслаждался вином. Взгляд алых глаз лениво блуждал между гостями, будто происходящее не интересовало ни капли. Но на самом деле он выискивал очередную жертву, чтобы испить свой самый любимый напиток.       Несмотря на вознесение, которое даровало ему новую жизнь без голода и прочих неудобств, Астарион не собирался отказываться от старых привычек. "Друзья" поголовно готовы были отвернуться от него. Каждый не постеснялся выразить личную неприязнь прямо ему в лицо в тот день, но разве их мнение заботило? Отнюдь. Астарион думал только о себе и своей шкуре. Однако в последние, решающие часы битвы он никого не предал, не вонзил кинжал в спину, не подчинил себе Старший мозг, — а, наоборот, спас всех. И этот поступок немного поднял его в глазах всё тех же друзей. Единственное предательство, которое он совершил, — предательство Императора — было ради спасения мира. По крайней мере, Астарион пытался убедить себя в этом, стараясь не углубляться в истинную причину.       Истинная причина была куда проще.       Эльфийка с длинными золотыми волосами и персиковым оттенком кожи. Ее насыщенные пурпурные глаза. Мягкие черты лица и аккуратный нос с маленькой родинкой на кончике. Она явилась в медитации, заявляя о желании помочь, и Астарион постепенно влюблялся в образ, совершенно не задумываясь, что за красивой внешностью может скрываться свежеватель разума. Осознав, что всё это время его водили за нос, вампир готов был воткнуть кинжал в череп иллитида без всяких раздумий, но здравый смысл всё-таки взял верх.       До сих пор он пытался разгадать тайну, почему Император воспользовался именно этим образом. Откуда знал, что где-то глубоко внутри эльфийка оставит такой сильный отпечаток? Не мог же он просто использовать придуманную впопыхах внешность? Нет. Скорее всего, он видел ее раньше где-то, как и Астарион, но не мог вспомнить. Она казалась до боли знакомой. Может, она была одной из жертв? Не исключено.       Постучав пальцем по бокалу, Астарион отвлекся от раздумий и снова начал осматривать зал. Вдруг его взгляд зацепился за девушку, которая лавировала между гостями, будто искала кого-то. Ее светлые волосы в свете люстр приобрели тот самый золотистый оттенок. Голубое платье открывало изящные плечи. Лишь на мгновение она повернулась, и профиль показался ему до боли знакомым. Он забыл о вине, обо всём вокруг, и желание подойти и рассмотреть ее лучше заполнило естество. Может быть, ему показалось? Может быть, воображение уже играет с ним злую шутку? Астарион отставил бокал на ближайший столик и обогнул толпу слева, осторожно пробираясь в центр.       Девушка продолжала идти по залу, и в какой-то момент Астарион стал двигаться параллельно с ней, наблюдая издалека, как хищник выслеживал свою жертву. Она постоянно смотрела в противоположную сторону. Отворачивалась, чтобы поприветствовать кого-то. Ее нежный голос терялся в шуме толпы и музыки. И вот наконец, кто-то позвал ее, и эльфийка обернулась. Астариона словно ударила молния. Замерев в оцепенении, он смотрел на лицо девушки из собственных снов. На лицо, что использовал Император, чтобы заполучить доверие. Как такое возможно?       Яркие аметистовые глаза отыскали в толпе Астариона, который бессовестно пялился на нее. Полных губ коснулась легкая игривая улыбка. Его сердце невольно пропустило удар, и вампир, словно околдованный, неторопливо сокращал расстояние до эльфийки. Время замедлилось. Шум зала будто стих. Вокруг не осталось ничего, кроме нее в платье небесного цвета.       — Мы знакомы? — вопрос мгновенно сбил Астариона с толку. Внутренний голос кричал: «Да, я видел тебя много раз и желал обладать тобою», но пришлось сохранить самообладание, чтобы не сказать глупость. Он оценивающе окинул ее взглядом: эльфийка была похожа на гостью из сновидений, как две капли воды, а ее голос вызвал странный трепет.       — Нет, но я буду рад знакомству, — улыбнулся Астарион, хотя взгляд выдавал его истинные намерения с потрохами. Он протянул раскрытую ладонь, затаив дыхание. Аметистовые глаза наполнил игривый интерес, а до его носа вдруг донесся тонкий запах жасмина. Совсем как во снах.       — Сильвия, — ответила она и вложила руку в его. Астарион поднес ладонь к губам, целуя тыльную сторону. Сильвия. Казалось, имя идеально подходило к ее внешности.       — Астарион, — представился вампир, выпрямившись и расправив плечи. От его взгляда не ускользнуло то, как по лицу Сильвии мелькнула странная тень — то ли сомнения, то ли страха. — Вы, наверное, слышали обо мне и моих друзьях. Как мы вместе остановили нашествие свежевателей разума и много других небылиц.       Сильвия вновь обворожительно улыбнулась, так лучезарно и тепло, что это сводило с ума. Никогда в своих снах Астарион не видел ее улыбки. Этот миг стал особенным, и невольно он крепче сжал ее ладонь.       — Сначала я подумала, что вы решили меня убить. Ведь я слышала, помимо хвалебных слов, истории о том, что вы вампир. — Ее глаза хитро блеснули. — И ваши ледяные руки только подтверждают все слухи.       — Неужели я напугал вас, моя дорогая? — с иронией спросил Астарион, а про себя думал о том, что нужно сделать всё возможное, лишь бы Сильвия как можно дольше оставалась рядом. Желание обладать ею, чтобы она вновь была рядом и теперь по-настоящему испытывала всю его страсть, росло с каждой секундой.       — Нет, но не хотелось бы быть выпитой досуха.       — Я держу клыки при себе.       Сильвия рассмеялась и отвела взгляд. К ее щекам прилила кровь. Легкий румянец только пуще прежнего взбудоражил Астариона.       — Прошу, потанцуйте со мной, Сильвия.       Она не отказала.       Музыка зазвучала громче. Астарион вывел Сильвию в самый центр бальной залы, и такие же пары окружили их со всех сторон. Одна ее ладонь легла на плечо, вторая так и осталась в его руке. Он уверенно вел в танце, кружил по залу, а взгляда не отводил от ее лица, пытаясь понять, как же такое возможно. Неужели Император видел ее? Неужели Астарион видел ее когда-то? Но когда? Он отчаянно пытался вспомнить, но ничего не получалось. И теперь, когда Сильвия, такая нежная и улыбчивая, снова была в его руках, вампир прекрасно понимал, что ни за что не отпустит ее.       Нет, он не будет тратить время на ухаживания, цветы и подарки. Зачем? Есть способ куда проще и эффективнее. От одной только мысли об этом его глаза коварно блеснули в свете люстр. Астарион наклонился к ее острому уху, украшенному множеством сережек из серебра, и начал нашептывать нежности, чтобы сильнее расположить к себе. Сильвия слушала, улыбалась, игриво хихикала. Она не противилась флирту и отвечала тем же. Похоже, на бал она пришла именно за играми, а теперь могла уйти не одна.       Тонкий аромат ее духов всё больше дурманил Астариона, который едва сдерживался, чтобы не мазнуть носом по тонкой шее. Пальцы на ее талии смяли ткань платья. Напряжение в теле росло от каждого ее слова, от каждого взгляда и улыбки, а разум любезно напоминал о том, как он трахал ее в своих самых откровенных фантазиях, о которых явно знал Император, раз в последнюю ночь использовал ее внешность снова. Сейчас голову заполоняли откровенные мысли, и ему хотелось оказаться с Сильвией наедине.       Ее дыхание обожгло кожу щеки, когда музыка в бальной зале практически стихла.       — Может быть, найдем тихое место? — предложение вызвало шквал мурашек у Астариона, который лишь обрадовался тому, что не пришлось использовать гипноз.       Коридоры быстро сменяли друг друга. Астарион тянул ее за собой в надежде отыскать комнату, где никто не потревожит их. Его сердце бешено колотилось. В самом отдаленном крыле дворца, в котором даже не горел свет, нашлась просторная спальня с большой кроватью и с тяжелым балдахином.       Подол платья тихо прошуршал по ковру. Сильвия внимательно осмотрела комнату, пока он запер дверь. Наконец их взгляды вновь пересеклись, и они поняли друг друга без лишних слов. Астарион взял ее лицо в ладони, впиваясь в полные губы. Чувство облегчения наполнило его, отчего трудно было сдержать стон. Не верилось, что он вновь целует ту, о которой тайком мечтал долгое время. Не верилось, что теперь всё по-настоящему. Никто не обманывает. Никто не использует. Только истинное желание и удовольствие окутывали всё тело, заставляя утонуть в ней с головой.       Астарион целовал настойчиво и страстно. Пробовал на вкус ее губы снова и снова, не в силах насытиться. Языком проник в горячий рот, и в ответ раздался первый стон Сильвии, который едва не свел его с ума. Блаженно выдохнув, он отстранился, чтобы взглянуть в пурпурные глаза, наполненные точно таким же диким желанием.       Вскоре его камзол и ее платье оказались на полу. Вампир подхватил ее за бедра, уложив на постель. Принялся осыпать поцелуями кожу шеи, постепенно спускаясь всё ниже и ниже. Языком обвел ореол соска правой груди, а левую сжал ладонью, едва сдерживаясь, чтобы не вонзить когти в нежную плоть. Стоны Сильвии, словно музыка, ласкали его уши и подначивали продолжать ласки. Шелковые простыни и одеяла шуршали под ними. Воздух в комнате накалялся, и становилось трудно дышать.       Влажные поцелуи на животе, вокруг пупка, заставили эльфийку едва заметно вздрогнуть. Ей было щекотно, и Астарион не смог сдержать ухмылки. Такая живая, податливая и хрупкая. Полная противоположность образа гостьи из сновидений. И нужно признать, такой она нравилась ему намного больше. Такой хотелось обладать по-настоящему. Чтобы окончательно лишить ее рассудка, Астарион осыпал поцелуями ее лобок, закинул ноги себе на плечи и провел языком по половым губам, затем останавливаясь на клиторе, принимаясь настойчиво ласкать. Ее стоны мгновенно стали громче. Пальцы сильнее сжали его кудри, а он только упивался ее наслаждением, уже предвкушая часы, которые они будут проводить вместе в замке и заниматься сексом, пока не надоест.       Он довел Сильвию до исступления. Ее тело дрожало, а мышцы сводила судорога сильного оргазма. Испарина покрыла персиковую кожу. Прическа, в которую были забраны золотистые волосы, бессовестно испорчена. Волосы разметались по подушкам. Она тяжело дышала, закрыла глаза и наслаждалась блаженством, растекавшимся по телу.       Но позволить передохнуть Астарион не дал. В следующее мгновение Сильвия довольно промычала, лениво разлепив глаза. Томным взглядом проследила, как он провел возбужденным членом по вульве, а затем вошел в Сильвию, наполняя ее целиком. Очередной стон, на этот раз Астариона, раздался на всю комнату. Пальцы Сильвии вцепились в его плечи. Она нахмурила брови, стараясь привыкнуть, и вампир самодовольно улыбнулся.       С особым остервенением он впился в ее губы, начиная глубоко и медленно двигаться. Трудно было устоять перед соблазном случайно не укусить ее. Астарион отчаянно сдерживался, но, когда ей понадобилось вдохнуть воздуха в легкие, уткнулся носом в тонкую шею. Жасминовый аромат духов смешался с естественным запахом ее тела, дурманя и опьяняя. Он слегка поцарапал кожу клыками, хотя жажда крови уже болью пульсировала в висках. Нет, нельзя ее кусать. Не сейчас. Нужен подходящий момент.       Когда ритм движений увеличился, а Сильвия кончила во второй раз, Астариону не понадобилось много времени, чтобы достигнуть пика следом. Его руки дрожали. Кудри взмокли и падали на лоб. Затуманенный взгляд алых глаз не отрывался от эльфийки, буквально ставшей его одержимой фантазией в мгновение ока. И раз уж он, спаситель Врат Балдура, самый могущественный вампир во всем Фаэруне, то почему бы не позволить себе маленькую вольность? Почему бы не обзавестись собственной музой? Почему бы не завладеть эльфийкой раз и навсегда? Присвоить ее себе. Астариона не заботил моральный аспект. Не заботило то, что у нее могла быть семья, близкие и друзья. Это всё не имело значения. С этой секунды она только его и ничья больше.       Пурпурные глаза смотрели на него с нежностью и легкой надеждой, что они не закончат одной ночью. О, и Астарион мог гарантировать, что у них впереди будет целая вечность.       Не предупреждая, вампир снова уткнулся в ее шею и наконец вонзил клыки в нежную плоть. Сильвия ногтями впилась в его плечи. Жалобный стон сорвался с ее губ. Сладкий букет ее крови вскружил голову мгновенно. Астарион испытал мощный прилив экстаза и отстранился ровно в тот момент, когда тело эльфийки забилось в предсмертных конвульсиях.       — Выпей, — шепотом приказал он, сделав порез на собственном запястье. Пара капель крови капнула на пухлые губы. Сильвия облизнулась, и Астарион поднес руку ближе. Он позволил ей выпить намного больше, из-за чего пришлось буквально отдергивать руку.       На мгновение она обмякла на постели. Комната погрузилась в оглушающую тишину. Астарион пристально наблюдал за тем, как новая жизнь наполняла ее. Сильвия медленно открыла глаза, нового насыщенного красного оттенка, и в непонимании уставилась на вампира.       — Теперь ты по-настоящему моя, — томно прошептал Астарион, поднеся ее ладонь к губам и начиная ласково целовать. — Моя и только моя.       Пока Сильвия понятия не имела, что для нее это значило.