Словно смерть не ты, а я

***

      Лололошка дёргается, садясь. В его глпзах всё ещё мутно. Он всё ещё ощущает фантомную боль от меча путешественника, что пронзил его насквозь. Ло сглатывает и смотрит на свои руки, отряхивая их. Он встаёт, слегка покачнувшись, тело еле слушалось.       Каждый шаг теперь отдавал в голове, заставляя морщится от звука к которому он, казалось бы, уже должен был привыкнуть. Междумирец шагает быстро, что позволяет чкть лусше проснутся и осознатся.       Он трёт глаза, заходя в туалет. Открывает кран, подставляя руки. Он знает, что вода такая же прозрачная как обычно, но зрение обманывает его, окрашивая воду в красный. На полу мерещатся следы, заставляя вздохнуть.       В мёртвой мультивселенной убийства ощущались особенно болюче. Пускай это незнакомые существа, пускай он совершмл десятки тысяч убийств, сейчас всё ощущалось острее.       Лололошка уже готов был сказать, что память это проклятие. Ведь каждое, пускай и не полностью запомнившееся, знакомство оканчивалось смертью. Порой от его рук, порой на его глазах. Второго больше, да, но междумирей не может перестать зацикливатся на первом. Он сглатывает ком и умывается, позже выйдя.       Возможно, если бы не нынешная ситуация он бы даже не задумался, сколько населения выкосил пока был в Мисре или в настоящем Хенфорте. Вздыхает, проходясь по кругу в помещении, пытаясь хоть как-то отвлечся. Знал, это не поможет, но может хотя бы устанет и удастся подольше поспать? Стоило только об этом прдумать, перед глазами встали самые жуткие воспоминания. То как рассыпается Шангрин заставляет вздрогнуть. Он наверняка мог помочь, но не сделал этого. Времени было мало, но когда его было много? Ло шатнул головой, пытаясь прогнать образы. Взгоянул в угол, где утром стоял Смотрящий.       Эграсса. Ло отвёл взгляд, сжимаясь. Он оправдывался сам перед собой, лишь жмурясь до звёзд в глазах. Он Первый, он не должен убегать. Но он словно только это и умеет. В прошлом он тоже бежал, и в будущем.       Каждая иллюзия била по голове, заставляя её звенеть. Сквозь громкие, но немые, крики ''хватит'' пробивалось противное чваканье крови. То слишком жидкой, что стекала с рук словно вода, то густой, что была словно болото.       Лололошка боится этого болота. Джон бы с иронизировал, но Ло остаётся только пытатся выбратся из пут цепкого страха. Страха, что он один навечно, и что скоре и тут вокруг него образуются гробы. Бессмыслица, учитывая бессмертие новых знакомых.       Но эта бессмыслица всё равно не кажется таковой. Ведь вокруг него всегда круговорот из пролитой крови. Крови, что выливалась до последней капли. Впитывалась в одежду, въедалась запахом в кожу. Хотелось выстирать самого себя, но он был уже весь запятнан.       Ло помнит не всё, но он помнит как точная, но более молодая, копия мафиози шла по улице. Помнит, как стыла кровь от осознания, что многие падут на дно этого города из-за него. Помнит, как мешались мысли при взгляде на прошедший насквозь меч. Ещё и ржавый, что явно ухудшало последние секунды перед гибелью. И он не уверен, что хочет помнить.       Ведь теперь каждый жест напоминает кого-то. Каждое задание заставляет боятся увидеть того, кого знаешь. Но и от незнакомцев не лучше.       Междумирец вздрагтвает от холодкого взгляда и слегка усмехается. Ему помогают? По крайне мере пытаются. Это мило, но брызги всё равно на стенах.       Он хмурится, прижимаясь к холодной обшивке спиной. Ёжится, толи от мыслей толи от холода, что издаёт Смотрящий. Он словно видит всю пролитую кровь.       У него ощущение, словно Смерть это не Смотрящий, а он сам. Ло опускает взгляд. Куда бы он не пришёл, он приносит перемены, как ветер, что вырывает с корнем всех кто оказался недостаточно. Что именно недостаточно он не знал.       Он сжимается, на него вновь валится вина, прижимая к полу и не позволяя двинутся.

***

Этот день начинается так же как и прошлый. С ощущения, что он тонет, а открывая рот, пытаясь вздохнуть, лишь чувствует железо. Жмурится, прогоняя образы и садится, откашливаясь. В голове стучит одно — ''это твоя вина''. И он верит этой мысли.

***