Когда звезды красивее

      Эхо всегда спала рядом с Файвсом. Даже когда они были кадетами и тренера следили за тем, чтобы никто не высовывался после отбоя, они, глупые, неуклюже дети, смеясь и путаясь в ногах друг друга, залезали в одну капсулу и болтали до изнемождения, пока не уснут. На Камино всегда было по-странному холодно, а чужие объятия грели и успокаивали, и рекруты сами не заметили, как привыкли к такому. Это продолжалось и на Риши, где никому, собственно, не было дело до того, кто с кем спит (кроме самой Эхо, которая некоторое время, обрадовавшись тому, что они наконец выпустились, пыталась соблюдать правила, но в итоге сдалась в силу привычки и какого-то теплого чувства, тянувшего её к Файвсу), и в 501-м, где отдыхать одному было более странно, чем в объятих друга. Каждое утро они чувствовали тяжесть друг друга напротив, и это было единственной константой, державшей их на плаву. А потом оказалось, что странное тёплое чувство в груди — это то, что гражданские называют «любовь», и все между ними, бывшее и до этого весьма непростым, вдруг усложнилось, но стало более захватывающим. К объятиям присоединились поцелуи, долгие и тихие, украденные под покровом темноты казарм или пустых кладовок. Что-то заставляло их нуждаться в друг друге больше, чем в воздухе, и они жались сильнее и сильнее, переплетались между собой крепче, теснее обхватывали партнёра руками, как будто это было единственное, что могло бы их спасти. Файвсу нравилось, как Эхо вечером обнимала его так надёжно, что утром он просыпался в той же позе, так и не выскользнув из этих тисков. От нее всегда пахло стандартым мылом, неизбежным солдатским потом и чем-то особенным, родным. Файвс говорил, что от нее отдает свежим молоком и песочными коржиками; Эхо смеялась и отбивалась, потому что ни то, ни другое им пробовать не доводилось, и все, что им удавалось — выцеплять эти запахи на улицах Корусанта. Аромат шёл из магазинов, в которые они не могли позволить себе заглянуть — не хватало то ли кредитов, то ли времени, то ли смелости. Рекрутское клеймо в виде проклятого номера прямо на шее служило сигналом, из-за которого гражданские иногда презирали их. Оставалось только наслаждаться запахом волос Эхо, раскинутых по подушке и неаккуратно лезущих в рот. Файвс не жаловался. Ему хватало. Он чувствовал себя счастливым, просто просыпаясь рядом с ней.       А потом все куда-то пропало. Сначала исчезла Эхо, и Файвс просыпался от холода и кошмаров, в которых он снова и снова видел пламя Цитадели, забирающее её. Затем медленно испарился и её запах, как бы он не старался сохранить кое-какие из её вещей. Привычный аромат неумолимо выветривался, и все вокруг становилось вдруг чужим и незнакомым. В конце концов, поропал и сам прежний Файвс; огонек в живых глазах угас, и несмотря на то, что он продолжал жить, дышать и даже смеяться, это было совсем не так, как раньше.

***

      Файвс проснулся и оглядел комнату. Эхо не было. Это было плохо. Он знал, что должен был привыкнуть, но в голове не укладывались последние события, а сердце стучало в ушах, мешая здраво мыслить. Простыня напротив была холодной и мятой. Неустойчиво вскочив на ноги, Файвс сделал несколько шагов вперёд, мысленно уговаривая себя успокоиться. Дверь спальни, гостиная, наконец, балкон… Из открытого окна сквозило лёгким летним ветром. Он был почти невесомым, но ощутимо ласкал кожу, потихоньку возвращая бывшего бойца в действительность, где все, кажется, было не так уж плохо. В тишину ночного леса всматривалась Эхо. Она дышала мерно и размеренно и даже не шелохнулась, когда Файвс неожиданно обнял её со спины. Её кожа была, конечно, холоднее, чем до Цитадели, а шрамы и протезы странно, неестественно ложились под пальцы, но это все еще была его Эхо, особенная и неповторимая. От неё все ещё пахло свежим молоком и песочными коржиками, и она все ещё улыбалась и говорила, что это глупости, хотя они успели попробовать и то, и другое. Она была такой же сильной. Она, черт возьми, была самым сильным человеком в жизни Файвса, раз смогла пройти через этот ад и выйти живой, даже когда надежды не оставалось. — Ты жива, — наконец выдохнул Файвс, прислоняясь щекой к затылку, на котором только начали отрастать короткие волосы. — Я жива, — будто убеждая в этом их обоих, сказала Эхо, слегка покачав головой и так и не оторвав взгляда от деревьев. — Это все… — Что — все? — Все вокруг. Мир, Галактика, каждая отдельная планета, каждый городок — это чудесно, понимаешь? Ветер… Я не думала, что буду так наслаждаться простым ветром. — Раньше ты мне такого не говорила, — Файвс зачем-то глупо улыбнулся, хотя она не сказала ничего смешного. Ему просто до мурашек нравилось слышать её голос, слегка хрипловатый после случившегося, жёсткий, разрешающий воздух и оттого очень настоящий. — Раньше я не скучала по этому всему. Там, на Скако… Я не помню, сколько дней я была в сознании. Мне казалось, что я схожу с ума, забываю даже, как считать, — голос Эхо дрогнул, и он почти инстинктивно обнял её ещё крепче. — И я бы все отдала, чтобы снова управлять своим телом, быть на свободе. Теперь это будто бы мой долг — наслаждаться тем, о чем я мечтала там, взаперти. — Ну, у тебя для этого впереди ещё целая жизнь, — Файвс потихоньку успокаивался. Поддавшись секундному позыву, он поцеловал её в макушку. — Ты в безопасности. Я так рад, что ты здесь… — Ты поэтому пришел? — Эхо наконец развернулась на него и смерила его лицо ровным, но обеспокоенным взглядом. Он вздохнул, наклонился и положил голову ей на плечо, прислушиваясь к пенсию какой-то ночной птицы. — Да. Не люблю просыпаться один. Напоминает о плохих временах. Они заслужили хороший финал. Они заслужили это признание собственными руками, пойду через огонь и лёд, испытав на себе все, что могла им дать уродливая, жестокая война. С самого начала это не было правильным, и Файвс был рад, что все закончилось прежде, чем перешло последний порок безумия. Концовка была даже лучше, чем он мог себе представить — в награду за все они снова были друг у друга. — Хочешь, я больше не буду уходить, не предупредив тебя? — Я был бы только рад. — Тогда не вини меня, если я нарушу твой чудный мирный сон посреди ночи, когда снова захочу посмотреть на звезды, — фыркнула Эхо, поднимая взгляд вверх. — Даже и не думал. Ты знала, что звезды красивее, если на них смотреть вдвоём?