А монстры кто?

—Пока?— спросила ты, подняв взгляд. Его пальцы коснулись твоей щеки, и он почувствовал твое напряжение, как тряслось твое тело. Буря снаружи становилась сильнее, дождь бил в окна сильнее, гром чаще. И все же в тот момент он чувствовал, что буря была и внутри него. Он чувствовал это по тому, как колотилось его сердце, по тому, как его тело ныло от потребности прикоснуться к тебе, прижать тебя ближе. —Скажи мне, что ты видишь? — пробормотал он, положив свою ладонь тебе на щеку, его тепло вызвало дрожь по тебе. С тяжёлым вздохом опуская взгляд обратно в его грудь, сдав руки по бокам в кулаки. —В том лесу и в хижине я....я видела, того кто станет кошмаром и заберёт мою жизнь.....— подняв трясущееся руки ты азяла его руку со щеки и провела большим пальцем по его костяшкам. —Теперь я вижу человека который меняется и пытается исправить свои ошибки раз за разом. Его дыхание сбилось, когда твои пальцы обхватили его руку. —Как ты можешь быть такой... такой всепрощающей?— прошептал он. —После всего, что я сделал, как ты можешь смотреть на меня и не видеть монстра. Твое прикосновение ощущалось как огонь на его коже, прикосновение, которого он не заслуживал, но все равно жаждал. Уязвимость в его голосе была чужда вам обоим, но она была. Отпустив его руку, ты медленно протянула к нему руку и нежно обхватив его лицо ладонью, ища его глаза, пытаясь найти в них ответ на вопрос. —Может потому что... я вижу что-то большее, — тихо ответила ты, слова были нерешительными, твой взгляд не отрывался от его. Его глаза расширились от твоих слов, и он напрягся от твоего прикосновения, его сердце забилось, когда ты нежно обхватила его лицо. Он не заслуживал твоей доброты, твоего понимания, особенно после всего, что он тебе сделал. Но он не мог отвести взгляд, не мог отступить сейчас. Его тянуло к тебе, как мотылька к пламени, он не мог противиться тяге. Он наклонился к тебе, и грубая щетина его бороды царапала твою ладонь. Твоя рука двинулась от его щеки к его подбородку, прослеживая линии его лица, которые были загрубевшими со временем, но все еще хранили следы того молодого человека, которым он был. Ты почти могла видеть человека, который жил в нем до того, как он превратился в монстра, которым он себя считал. —Я...до дрожи в костях боялась тебя в той чертовой маске, да и до сих пор побаиваюсь, но когда ты без нее......намного лучше, почему ты ее носишь? —Спрятаться. — сказал он прямо, его голос был грубым.—Так проще. —А кто тут еще меня трусихой называл— с тихой усмешкой опустила руку позволяя ей упасть на бок. Переведя взгляд на окно. Гром гремит, деревья гнутся, капли барабанят по стеклу. Иронично и атмосферно, *что внутри то им наружи* промелькнула мысль в голове. Ты стояла у окна, прижав ладони к холодному стеклу, словно оно могло удержать бурю — и снаружи, и внутри. Дождь лил неистово, превращая двор замка в размытое полотно, где тени стражников и факелов сливались в одно. Гром раскатился снова, низкий и угрожающий, и ты невольно вздрогнула, хотя тут же стиснула зубы, чтобы Кёниг не заметил. Он всё ещё смотрел на тебя, его массивная фигура казалась частью комнаты — такой же неподвижной, такой же тяжёлой. Маска лежала на столе, и без неё его лицо выглядело почти чужим: резкие скулы, шрамы, которые ты теперь замечала всё чаще, и глаза — усталые, но цепкие, словно он боялся упустить тебя из виду. — Спрятаться, говоришь? — переспросила ты, отворачиваясь от окна и скрещивая руки на груди. Твой голос был тише, чем ты хотела, но в нём всё ещё звенела насмешка. — От кого? От короля? От своих людей? Или от самого себя? Ему не нравился твой тон, не нравилось, как ты с ним разговаривала. Но он не мог отрицать правду в твоих словах. Так долго он скрывался, даже от себя самого. Он сделал шаг к тебе, а затем еще один, сокращая расстояние между вами, пока не оказался всего на расстоянии вытянутой руки, Его взгляд был напряженным, почти хищным и послышался звук скрежета зубов. — От всего, — наконец выдавил он, его голос был хриплым, почти надломленным. — От мира, который видит во мне только меч. От прошлого, которое я не могу стереть. От… — он замялся и снова взялся за стакан виски. — От твоих глаз. Потому что каждый раз, когда ты смотришь на меня, я вижу, кем я был. И кем я могу стать. Его слова ударили, как молния, оставив после себя звенящую пустоту. Ты хотела отмахнуться, бросить что-то резкое, чтобы вернуть контроль, но вместо этого почувствовала, как твоё горло сдавило. Ты отвернулась, пряча лицо, потому что не хотела, чтобы он увидел, как твои глаза предательски блестят. — Ты не можешь прятаться вечно, — тихо сказала ты, глядя в бурю за окном. — Ни от меня, ни от себя. И я… я тоже не могу. Но я устала бояться, Кёниг. Устала убегать. И я не знаю, как перестать тебя боятся но….я хочу перестать, потому что… Слезы предательски пролились из глаз капая в такт с дождем, твои плечи безмолвно содрогались, ты зарылась руку в свои волосы. —Я…не понимаю что к тебе чувствовать, не понимаю что я и кто я.—отчаянно сказала ты горькую правду. Он поднял руку и нежно коснулся твоей щеки, его грубые пальцы поймали твои слезы. — Тогда не беги, — сказал он, и в его голосе не было приказа, только просьба. — Останься. Не ради меня, а ради себя. Потому что ты заслуживаешь больше, чем страх. И я… я хочу быть тем, кто поможет тебе это найти. Слова повисли в воздухе, наполняя комнату тишиной. Ты посмотрела на него с удивлением, твои ресницы были влажными от слез, и ты не знала, стоит ли тебе оттолкнуть его или прижаться к его прикосновению. Твое сердце колотилось в груди, странное чувство предвкушения и надежды наполняло твою душу.. И ты увидела человека, который, как и ты, был сломлен, но всё ещё цеплялся за надежду. — А если я не смогу? — прошептала ты, и твой голос дрогнул. — Если я никогда не забуду? Если каждый раз, когда ты приближаешься, я буду видеть тот лес, ту хижину, тот ошейник? Выражение его лица потемнело от твоих слов, а рука напряглась. Он знал правду, знал ее лучше, чем кто-либо другой. Мускул на его челюсти дернулся, когда он сделал вдох, пытаясь сдержать бурю эмоций внутри себя. —Я не буду притворяться, что ты когда-нибудь забудешь. Что кошмары не вернутся.— тихо сказал он, его голос был грубым, но нежным с намеком на надежду.—Но... Но, может быть, только может быть, тебе не придется сталкиваться с ними в одиночку. Может быть... Может быть, мы сможем столкнуться с ними вместе. Гром ударил снова, и комната осветилась вспышкой молнии, на мгновение высветив его лицо — усталое, но полное решимости. Ты не знала, что ответить. Не знала, можешь ли верить ему, можешь ли верить себе. Но в этот момент, под рёв бури, ты сделала шаг к нему. — Хорошо, — тихо сказала ты. — Я останусь. Но не жди, что это будет легко. У него перехватило дыхание, Он не ожидал такой честности, такого неповиновения. Но теперь, глядя на непокорный блеск в твоих глазах, на огонь в твоем взгляде, он понял, что ты не какой-то хрупкий цветок, который нужно защищать. Он закрыл глаза на мгновение, смакуя момент, прежде чем кивнуть. —Я никогда не хотел ничего легкого, — тихо сказал он. Ты сглотнула, чувствуя, как тепло разливается по груди, несмотря на холод за окном. Ты не была готова простить, но впервые за долгое время почувствовала, что, возможно, у вас есть шанс. Не на любовь, не на сказку, а на что-то настоящее. На жизнь, где ты не будешь ни жертвой, ни изгоем.