А монстры кто?

Камин отбрасывал тёплые блики на каменные стены, но их жар был лишь тенью того огня, что пылал между вами. Кёниг, стоя на коленях перед кроватью, смотрел на тебя с благоговением, его массивная фигура контрастировала с покорностью в его позе. Его руки, тёплые и шершавые, лежали на твоих бёдрах, удерживая их с властной нежностью, а его взгляд, тёмный от желания, скользил по твоему обнажённому телу, словно он поклонялся святыне. Ты чувствовала, как твои щёки пылают, но его глаза, горящие, как звёзды в зимней ночи, говорили, что для него ты — совершенство. — Meine Blume… (мой цветочек).— прошептал он, и его голос, низкий и хриплый, дрожал от едва сдерживаемой страсти. — Позволь мне испить тебя… позволь мне утонуть в тебе. Его слова, произнесённые с такой искренностью, заставили твоё сердце забиться быстрее. Он наклонился, и его губы, горячие и мягкие, коснулись внутренней стороны твоего бедра, вызвав дрожь, что пробежала по всему телу. Его щетина слегка колола кожу, а его дыхание, тёплое и прерывистое, посылало волны жара, что заставляли твои пальцы вцепиться в шёлковые простыни. Он целовал тебя медленно, смакуя каждый дюйм, и его низкий, гортанный стон, полный восторга, отозвался вибрацией в твоей груди. — Gott, wie süß du bist…(Боже, какой ты милый...)— пробормотал он, и его голос, приглушённый, был полон благоговения. Его губы скользнули выше, и ты ахнула, когда он нашёл тебя — его тёплый, влажный рот мягко коснулся твоих половых губ, лаская их с такой нежностью, что твоё тело невольно выгнулось навстречу ему. Он двигался медленно, словно смаковал редкий нектар, и его язык, тёплый и настойчивый, прошёлся по твоей плоти, очерчивая каждый изгиб с жадной осторожностью. Его губы нашли твой клитор, и он издал глубокий, звериный стон, который ты почувствовала кожей. — Mmm… meine Perle( моя жемчужина)— выдохнул он, и его голос был хриплым, полным голода. Его губы сомкнулись вокруг чувствительной точки, мягко посасывая, и ты вскрикнула, ощутив, как волна удовольствия пронзает тебя. Его язык кружил, дразня, то легко касаясь, то надавливая сильнее, и каждый его движение было как нота в мелодии, что он играл для тебя. Он стонал, не сдерживаясь, и эти звуки — низкие, гортанные, полные наслаждения — усиливали твои ощущения, заставляя твои бёдра дрожать под его руками. —Du treibst mich in den Wahnsinn…( Ты сводишь меня с ума)— прорычал он, его губы на миг оторвались от тебя, и ты увидела, как его глаза, тёмные и горящие, смотрят на тебя с обожанием. Затем он вернулся, и его язык, теперь смелее, прошёлся по твоим половым губам, лаская их длинными, медленными движениями. Он смаковал тебя, его стоны смешивались с твоими, и ты чувствовала, как его горячее дыхание обжигает кожу, усиливая каждый его жест. Внезапно он проник языком глубже, исследуя тебя с такой страстью, что твоё дыхание сбилось, а пальцы запутались в его волосах, потянув сильнее, чем ты хотела. Он зарычал, и этот звук, дикий и глубокий, отозвался в твоём теле, как эхо. Его язык двигался ритмично, то проникая глубже, то возвращаясь к твоему клитору, посасывая его с лёгким нажимом, что заставлял тебя задыхаться от наслаждения. Его руки, крепко удерживая твои бёдра, не давали тебе сдвинуться, и ты чувствовала, как его пальцы слегка впиваются в кожу, оставляя тёплые следы, что смешивались с жаром его рта. — König….— выдохнула ты, и твои слова, дрожащие и хриплые, были как мольба. Он стонал в ответ, его губы вибрировали против твоей плоти, и ты чувствовала, как он теряет себя в тебе, как его желание, его голод становятся единым целым с твоим. Его язык вновь нашёл твой клитор, и он посасывал его мягко, но настойчиво, пока его пальцы гладили твои бёдра, успокаивая дрожь, что сотрясала тебя. — Lass los, meine Liebe (Отпусти, любовь моя).— прошептал он, его голос был едва слышен, приглушённый твоей кожей, но полон нежности. Его стоны, теперь громче, были как музыка, что подстёгивала твоё наслаждение. Он ускорил движения, его язык проникал глубже, а губы ласкали твой клитор с такой страстью, что ты чувствовала, как волна удовольствия нарастает, готовая захлестнуть тебя. Твоё тело выгнулось дугой, и ты закричала, твои пальцы вцепились в простыни, а мир вокруг взорвался звёздами. Кёниг не остановился, его губы и язык продолжали ласкать тебя, мягко, пока ты не обмякла, тяжело дыша, с пылающими щеками и сердцем, что стучало, как барабан. Его стоны, теперь тише, были полны удовлетворения, и он медленно поднял голову, его губы блестели в свете камина, а глаза сияли любовью. Он лёг рядом, притягивая тебя к своей груди, и его руки, теперь мягкие и успокаивающие, гладили твою спину. — Ты моё чудо…— прошептал он, его голос был полон благоговения. — Моя вечность. Ты прижалась к нему, ощущая тепло его тела, и поняла, что этот момент — не просто страсть. Твои пальцы рисовали узоры на его груди, чувствуя упругость его мышц и тепло его кожи под твоими прикосновениями. Кёниг прижал тебя к себе, обняв сильными руками, и нежно поцеловал тебя в лоб, согревая кожу своим дыханием. —Я никогда раньше не чувствовал себя так.— пробормотал он тихим и искренним голосом. König, этот великан, чьи руки могли сокрушать врагов, обнимал тебя с такой страстью, словно ты была его единственной надеждой на спасение. Его широкая грудь, горячая и твёрдая, вздымалась под твоими ладонями, сердце колотилось, как боевой барабан. Ты прижималась к нему, всё ещё дрожа от его ласк, щёки пылали, а дыхание было рваным, пропитанным его теплом. Его губы, горячие и жадные, коснулись твоего лба, и ты ощутила, как его прерывистое дыхание обжигает кожу. — Meine Blume…(мой цветочек)— выдохнул он, его голос, хриплый и дрожащий, был полон желания. — Ты… ты заставляешь меня гореть… — его слова прервал низкий стон, когда твои пальцы скользнули по его груди. Ты уткнулась в изгиб его шеи, вдыхая его запах — смесь кожи, хвои и пота, что сводил с ума. Твои пальцы рисовали узоры на его шрамах, и он вздрогнул, его руки сжали тебя, словно он боялся, что ты исчезнешь. Но в тебе вспыхнула искра — дерзкая, игривая, жаждущая разжечь его ещё сильнее. Ты приподнялась, упираясь ладонями в его грудь, и посмотрела на него сверху, а глаза сверкали вызовом, улыбнулась, лукаво и жарко, и наклонилась, твои губы нашли его шею. Ты провела языком по его кадыку, чувствуя, как он напрягся, а затем, с мягким смешком, прижалась губами к коже, посасывая, пока не оставила яркий, алый засос — свою метку, свой вызов. Кёниг издал глубокий, звериный стон, его руки сжали твои бёдра, пальцы впились в кожу. —Gott, du kleiner Teufel…( Боже, ты чертенок)— простонал он, его голос дрожал от удовольствия. — Ты хочешь… ах… пометить меня? Я твой… весь твой…— его слова утонули в новом стоне, когда ты прикусила его кожу. Ты отстранилась, глядя на него с пылающими щеками, и прошептала, голос дрожал от смелости: — Тогда возьми меня, König… — твои слова были как искра, и он зарычал, притягивая тебя к себе, его губы нашли твои, целуя с такой жадностью, что мир вокруг исчез. Его язык ворвался в твой рот, дразня, требуя, и ты отвечала, твои пальцы запутались в его волосах, тянули, вызывая ещё один стон. — Du machst mich verrückt…( Ты сводишь меня с ума)— простонал он, отрываясь от твоих губ, чтобы проложить дорожку поцелуев по твоей шее, его зубы прикусывали кожу, оставляя метки. — Я хочу тебя… всю… сейчас…— его голос был хриплым, полным голода. Его руки, горячие и шершавые, скользнули по твоим бёдрам, лаская, и ты ахнула, ощутив его возбуждение, твёрдое и горячее, прижимающееся к тебе. Твоё сердце колотилось — ты была девственницей, и мысль о том, что сейчас произойдёт, пугала, но ты хотела его — до дрожи, до безумия. Твои пальцы, дрожащие от страсти, обхватили его член, твёрдый, горячий и пульсирующий, он был больше, чем ты могла представить, и ты ахнула, и едва слышным шёпотом —«Будь нежен….прошу»—коснувшись его, пальцами, все твое нутро воспылала огнем. König зарычал, его тело напряглось, и он простонал, его голос был низким, почти болезненным: — Боже, твое прикосновение… Я едва могу его выносить…—его дыхание перехватило, глаза потемнели, тело напряглось от ожидания, словно тетива, готовая лопнуть. его пальцы сжались на твоих бедрах, его голос был грубым и хриплым:—... ты... ах... ты уверена?— его слова были как предупреждение, и он, казалось, боролся с собой, чтобы сохранить контроль, убедиться, что ты готова, что не боишься—Я не хочу причинить тебе боль... Ты посмотрела в его глаза, тёмные от желания, и прошептала, голос дрожал: — Нет не уверенна, но…..Я хочу тебя, König… — твои слова сорвали с него остатки сдержанности, и он притянул тебя к себе, целуя с отчаянной страстью. — Meine Blume… ich werde so vorsichtig sein…( Мой цветок... Я буду так осторожен)— простонал он, его руки направили твои бёдра, помогая приподняться. Ты чувствовала его член, горячий и твёрдый, у твоего входа, и твоё дыхание сбилось, сердце билось так громко, что заглушало треск дров. — Скажи, если сделаю больно…— его голос дрожал, полный тревоги и желания. Ты кивнула, глубоко вдохнув, и медленно опустилась, чувствуя, как его головка, гладкая и горячая, растягивает тебя. Ощущение было интенсивным — жжение, давление, лёгкая боль, когда он начал входить. Прогнувшись в спине и запрокинув голову назад ты сразу же задохнулась и в уголках глаз проступили слезы. König стонал, его руки сжали твои бёдра, но он оставался неподвижным, отдавая тебе контроль. — Ты такая узкая… такая идеальная.…— простонал он, его голос был хриплым, а глаза, горящие, не отрывались от твоих. Ты замерла, ощутив, как тонкая преграда внутри поддаётся, и резкая боль пронзила тебя, сопровождаемая тёплой струйкой крови, что скользнула по твоему бедру и на шелковые простыни. Ты ахнула, и пальцы впились в его плечи. Он чувствовал, как твое тело дрожит, прижимаясь к нему, и на мгновение тебе показалось, что ты хочешь отстраниться, убежать от боли, но он не позволял тебе, не позволял тебе убежать от этого.—Шшш... я тебя поймал...— пробормотал он, его голос был нежным, но полным скрытого необузданного желания. Он прижал тебя к себе, его губы проложили путь вдоль твоей шее к ключицам нежно и успокаивая тебя. —Моя милая девочка... ты такая смелая... ты в порядке?—Спросил он, его голос был мягким и нежным. Его пальцы прошлись по твоему позвоночнику. —Т-ты большой.....и мне....мне нужно привыкнуть к тебе— с уголков твоих глаз поделись неконтролируемые слезы. —Тсс, я знаю, любимая, прости..—Пробормотал он, нежно целуя тебя в щеки, ловя слезы губами. Вид твоих слез заставил его сердце сжаться. —Могу ли я двигаться? —прошептал он, голос его был отчаянной мольбой. Его тело дрожало, каждая мышца была напряжена, и можно было почти видеть, как струны его самообладания натягивались до предела. Лёгким кивком подтвердила его мольбу. Сначала он двигался медленно, его движения были нежными и осторожными, как будто он цеплялся за последние остатки самообладания. Каждый медленный, глубокий толчок был подобен огню, который сжигал твое тело, сжигая все последние мысли и оставляя только грубую потребность. — Scheisse, ты такая узкая...— застонал он, уткнувшись лицом твое плечо, его дыхание обжигало твою кожу. —Scheisse... Я... я не могу... мне нужно...— Его слова были прерваны гортанным стоном, его голос был грубым и рваным. Его руки сжались вокруг твоих бедер, его пальцы впились в твою кожу. Его глаза, темные и воспаленные, встретились с твоими. Не способная сказать и слова задыхаясь, ты издала молящий стон. —В тебе так хорошо….—пробормотал он, его голос был хриплым шепотом.—Я чувствую как ты меня сжимаешь….ах…. Scheisse. Ты чувствовала как его член, твёрдый, горячий, большой, с выступающими венами, заполняет тебя, растягивая с каждым сантиметром. Ощущение было ошеломляющим — смесь боли и нарастающего удовольствия, его пульсация внутри тебя, его тепло, что становилось частью тебя. Он внезапно, взял тебя на руки, не разрывая при этом связи между вами. Твои ноги обхватили его бедра, притягивая его глубже. Он наклонился к тебе, его глаза встретились с твоими, его лицо раскраснелось и вспотело. Его руки скользят по твоей спине, придерживая. Кёниг стонал громче, его стоны были дикими, гортанными, полными наслаждения. — Gott, du fühlst dich… wie der Himmel…(Боже, чувствую себя… как на небесах) — прорычал он, его пальцы впились в твою кожу. Его член скользил внутри, каждый толчок посылал искры жара по твоему телу. Боль растворялась, уступая место наслаждению, и ты ахнула, чувствуя, как твои бёдра дрожат, как твоё тело жаждет его. — König… ах… ты…— простонала ты, твои ногти оставляли следы на его плечах. — Ja, meine Blume… stöhn für mich…(Да, мой цветок… стони по мне)— прорычал он, его голос был хриплым, полным страсти, и он рукой вцепился в твой зад, входя в тебя более глубже Он протянул вторую руку, нежно пропустив пальцы сквозь взъерошенные волосы, прилипшие от пота к твоему лицу. —Какой прекрасный беспорядок. — пробормотал он, его голос был хриплым от смеси желания и восхищения. Но затем его взгляд снова стал голодным, и он зарычал. —Мой замечательный, прекрасный беспорядок... Его губы нашли твою грудь, и он целовал тебя, его язык жадно лизал соски, посасывая их, пока ты не вскрикнула, задыхаясь от удовольствия. —König…ммм, ах…—сорвался громкий стон с твоих губ. Ты двигалась быстрее, чувствуя, как его член, твёрдый и горячий, касается самых глубоких точек, и твои стоны, громкие и отчаянные, эхом отражались от стен. Твое имя было дыханием на его губах, и ты могла видеть огонь в его глазах, то, как он смотрел на тебя. Он двигался быстрее, его руки сжимали твои бедра, направляя твое тело к себе. Была боль, но она была омрачена растущим удовольствием, твое тело отвечало на его прикосновения. Его дыхание вырывалось гортанными вздохами, и он наклонился, его губы нашли твои, целуя тебя с бешеным голодом. Его язык погрузился в твой рот, полностью овладевая тобой. Твои руки запутались в его волосах, цепляясь за него. — König… я… ах… — простонала ты, твоё тело выгнулось, когда оргазм накрыл тебя, яркий, всепоглощающий, как буря. Кёниг зарычал, его рык, глубокий и первобытный, сотряс воздух, и ты почувствовала, как он изливается в тебя, его тепло смешивается с твоим. — Meine Liebe… ich liebe dich…(Моя любовь… Я люблю тебя)— простонал он, его голос дрожал, когда он вжал тебя в матрас, надавив всем весом, рыча и усиливая темп загоняя все глубже, теплая толчки сильнее, выбивая из тебя весь воздух. Твои руки нашли его спину а ногти царапали оставляя после себя кровавые полосы. —König…..ах…..я….я уже….König Твоё тело выгнулось, и оргазм накрыл тебя, яркий, как молния, разрывающая небо. Кёниг зарычал, его тепло заполнило тебя, и его руки, сжимавшие твои бёдра, задрожали, словно он сдерживал бурю. Он вжал тебя в матрас, его дыхание было тяжёлым, горячим, а глаза, тёмные и горящие, не отрывались от твоих. Его губы коснулись твоей кожи, мягкие, почти благоговейные, но в его прикосновениях чувствовалась натянутая струна — он всё ещё был на грани. Ты задыхалась, твои пальцы гладили его спину, оставляя красные полосы от ногтей. Мир плыл перед глазами, но его тепло, его вес удерживали тебя здесь, в этом мгновении. Ты улыбнулась, слабая, лукавая улыбка мелькнула на твоих губах, когда ты прошептала, всё ещё дрожа: — Это всё, на что ты способен, лорд Кёниг? Он замер, его дыхание сбилось. Медленно, словно хищник, почуявший добычу, он поднял голову, и его глаза, тёмные, с искрами озорства, встретились с твоими. Уголки его губ дрогнули в опасной, но дразнящей улыбке. — О, meine Blume(мой цветочек), — промурлыкал он, его голос был низким, как раскат грома, и в нём чувствовалась лёгкая угроза. — Ты смеешь дразнить меня? После того, как пометила мою шею? Его пальцы скользнули по твоим запястьям, мягко, но властно прижимая их над твоей головой. Ты ахнула, ощутив, как его колено раздвинуло твои бёдра, и лёгкое давление его ноги против твоей влажной, чувствительной плоти заставило тебя задрожать. Твоё сердце заколотилось, смесь страха и предвкушения затопила тебя, но его взгляд, горящий и нежный, говорил, что он не причинит вреда. — Ты думала, я закончил? — прошептал он, наклоняясь так близко, что его губы почти касались твоих. — Нет… Я только начал. Его колено двинулось, медленно, дразняще, и ты вскрикнула, твоё тело выгнулось, жаждая большего. Его улыбка стала шире, почти садистской, но в его глазах горела любовь, такая глубокая, что ты знала — это игра, его игра, чтобы свести тебя с ума. — Это… пытка, — простонала ты, твои слова утонули в новом стоне, когда он усилил давление, а его губы нашли твою шею, прикусывая кожу. — Мучительная, сладкая пытка, — подтвердил он, его голос был хриплым от удовольствия. — И ты будешь умолять меня о ней, meine Blume(мой цветочек)