Огнь Саламандровъ

..Чушь пренаинелепейшая! И не стыдно такое враеьё под видом научных трактатов выпаривать юным неискушённым студентам! Споив этой "твари саламандровой" чуть ли не пол литра своей крови и доведя её до белого каления (в буквальном смысле), я добился лишь укуса на левой руке, царапин на правой и аллергии на саламандров. А сама виновница этого лишь расчихалась искрами, а после преспокойно заснула. "Приписка на полях учебника для 2 курса по стихиеведению." - И если вас однажды оскорбят Вы не таить обид попробуйте, несчастный! - Тихий голос был почти неслышен за шумом дождя. Джаэр устало брёл, пряча чехол от лютни под плащом. Дождь - не самая полезная вещь для деревянного инструмента. Попутно он размышлял о том, что сапоги, которые сделал ему сапожник в Берлоге - просто дрянь, кожа разносилась после первой же недели и сейчас ноги мокрые насквозь, и в следующий свой приход в этот город он обязательно упомянет это в беседе с главными сплетниками города. И, конечно, то, что его прогнали с порога богатого дома, как неосмотрительно, тоже вскоре станет известно каждому, кто следит за новостями. А в том самом богатом доме в то время преспокойно грелся у камина старый граф, не ведая о каверзах, что придумывал ему бродячий музыкант. Служанка принесла ему вина и он, уже слегка опьянев, крутил наполовину полный бокал в руках. В гостиной шелест дождя вновь нарушил стук в дверь. У графа разыгралась мигрень, а кого-то вновь принесло, несчастья все на его голову, ему под дверь! Граф громко сказал: - Нельзя, сегодня меня не беспокоить больше! Но стук, уже громче, вновь отдался вибрацией по двери. - Нет! Я сказал все вон! - Хмель уже ударил ему в голову, заставляя его во внезапной вспышке ярости стукнуть бокалом по каминной решётке. Острые осколки разлетелись в разные стороны. Часть осела в густом ворсе ковра, часть улетела в камин, а один поранил руку графа. Вино, что пролилось в камин, зашипело, жидкость заполыхала изумрудным пламенем, разбрызгивая во все стороны разноцветные искры в огне начали вырисовывается странные силуэты. Граф, с негромкой руганью и шипением сквозь зубы выдернул из руки окровавленный осколок и швырнул в огонь. - Перепил я, што ли! - Сквозь зубы прошипел он. Из огненных языков в камине вдруг появилась пламенная пасть, клыки сомкнулись на окровавленном стекле, а круглый глаз подмигнул ошарашенному графу. Тот резко вскочил с кресла и стремительно вышел за дверь, словно забыв о головной боли. Хмель ещё не до конца выветрился и граф пошатнулся на ходу, едва вписавшись в дверной проём. А из камина вслед за пастью появилось вытянутое тело, когтистые лапы, зацепившиеся за решётку, позволили огненной твари неловко выкарабкаться на пол. Как только кончик хвоста существа покинул зев камина, огонь приобрёл обычный оттенок, а рещётка, где за неё цеплялись когти, почернела и истончилась, словно оплавленная. Существо тем временем шустро поползло прочь от своего обиталища, оставляя за собой выжженные следы на ковре. Мимоходом тварь зацепила хвостом шторы, тут же занявшиеся пламенем.