Lᴇᴛ's ᴇsᴄᴀᴩᴇ frᴏʍ rᴇᴀliᴛy.

Солнце уже близится к горизонту. Тёплый ветер приятно колышет пряди апельсиновых волос, проникая в самые глубокие извилины тяжёлой головы, которая всегда забита плохими мыслями. Но сейчас... всё ведь хорошо? Очи, цвета потускневшей небесной синевы, медленно распускаются, одаривая столь прекрасным видом затуманенный разум молодого парня: его волосы сливаются с оттенком заходящего солнца, которое медленно, но верно выпускает из под своего крыла яркие звёзды, сияющие в далёкой галактике. Они кажутся такими недоступными... Стоит только приблизиться к одной из них, как она тут же отдалиться от тебя на ещё большее расстояние. Но что же в этот раз пошло не так? Почему в этот раз одна из этих многочисленных сияющих искр сейчас стоит прямо перед ним, как ни в чём не бывало? Он полностью открывает глаза, и впадая в ступор, пытается понять: почему этот сон так сильно похож на реальность? Шустрый ветер продолжает играться с мягкими прядями рыжих волос, параллельно щекочя скулы и плечи, утягивая в мечты всё сильнее и сильнее. Коса пшеничного цвета развивается прямо перед веснушчатым носом, и казалось бы, как это может быть сном? Янтарные глаза светлой звёзды даруют свой родной взор недоумевающему в стороне парнишке, приманивая Предвестника всё ближе и ближе к мечтам. Наконец, рука, обличённая в кожаную перчатку, неспеша тянется к еле прикрытому тканью топа плечу, в надежде на то, что это всё же может оказаться реальностью. Длинные пальцы осторожно касаются мягкой кожи, с каждым мгновением сильнее прижимаясь к ней, в надежде сбежать от реальности, от которой ещё никому не удавалось ускользнуть. И вдруг, туманный разум проясняется родным смехом, наполненным теплотой и нежностью. Этот голос... точно тёплый ручей льётся в самые далёкие реки сознания, смывая все сомнения прочь. –Любовь моя... Неужели ты забыл? С лёгкостью и некой надеждой срывается с уст нечёткого образа Путешественника. Но парень всё ещё не понимает. Забыл? Что он мог забыть? На потухших васильковых глазах вновь возникают безутешные слёзы. Пальцы лишь сильнее дрожат и сжимают мягкую ткань одежды. С покусанных губ срываются тихие мольбы и еле различимый бессвязный шёпот. – Нет... Нет-нет... Этого не может быть... Нет! Шёпот сходит на крик и бесследно пропадает в глубой тишине замкнутого помещения, которое ещё несколько мгновений назад казалось бескрайним полем. Лицо личности на против лишь безмолвно мрачнеет и с каждой секундой лишь сильнее искажается. –Отпусти меня, Аякс. Обладатель медовых глаз с безразличием произносит столь ранящую фразу и тревожно отворачивается прочь от измотанной фигуры Одиннадцатого Предвестника. Размытая фигура вновь ускользает из под пальцев, оставляя после себя лишь обжигающий холод воспоминаний. Мир вокруг начинает тускнеть и разваливаться на миллионы частиц, уходя вместе за ним. Синеглазый отчаянно трясёт головой, в попытках вернуть выдуманную идеальную реальность обратно. Но совершенно ничего из этого не выходит и мир лишь продолжает рушиться, а силуэт отдаляться. Он опрометчиво бежит следом за разбитой фигурой, пока с громким выкриком имени его любви не оказывается на ледяной больничной койке.