Аромат весны и шоколада

Люби меня люби жарким огнём,

ночью и днём, сердце сжигая,

Люби меня люби, не улетай, не

исчезай — я умоляю.

Отпетые мошенники — Люби меня, люби.

Парень встретил первые лучи солнца уже на улице. Холодный воздух бодрил, но в нём уже ощущалась теплая нотка весны. Легкий ветерок доносил запах влажной земли и распускающихся почек, напоминая, что зима наконец отступает. Натаниэль закрыл глаза на мгновение, вдыхая полной грудью. Скоро должна открыться пекарня. С этой мыслью он направился в заведение. Его дядя — Стюарт Хэтфорд — никак не мог понять, почему племянник решил заняться не таким уж прибыльным делом. Разве не лучше, если бы он унаследовал бизнес? Впрочем, Стюарт принял желание Натаниэля работать в пекарне. Посчитав, что он не будет этим заниматься так долго. Но вот уже как пять лет он работает, и даже не хочет отказываться от этого дела. Разговоры о бизнесе немного раздражало Натаниэля, но он прекрасно понимал, что дядя волнуется. После смерти родителей Стюарту пришлось взять на себя опеку. Открыв дверь пекарни, он зашёл в заведение, уже приступая к своей рутине. В последнее время его обыденность обременяется одним надоедливым блондином, который уже как две недели, не пропуская ни одного дня, почти весь день находился в пекарне. Многие считают, что Натаниэль не понимает подкатов, но он просто не хочет их принимать. Ему не нужны эти глупые и ванильные отношения. И этот парень не исключение, однако все же в нем есть различие от других людей. Эндрю принимает его холодность и молчание. Бывает, что в его плохих днях, тот не делает ничего такого ужасно раздражающего. Будто понимает. Но конечно же это раздражает. Звук дверного колокольчика сигнализировал о том, что пришли посетители. «Как там говорилось? Вспомнишь солнце, вот и лучик.» – Здравствуй, Натаниэль, мне как обычно, – сказал Эндрю. Веснински приступил к своей работе, приготавливая безумную сладкую смесь, похожее на кофе чем-то отдаленно. Ставя на тарелку приторно сладкий торт. Этот парень его пугает каждый раз, когда он заказывает что-то такое. Прозвенел еще раз дверной колокольчик и к нему подбежала девушка с радужными прядями, чуть ли не подскользнувшись. – Привет, Натаниэль! Неужели ты всерьез решил взяться за благотворительное мероприятие? – радостно спросила Рене. – Я конечно предполагала, что ты вступишь в акцию, которая проходит по всему Парижу. Но не думала, что возьмешься за это всерьез! – Уокер, я хоть раз брался за что-то не всерьез? – слишком раздосадованно спросил Веснински. – Боже, не будь ты таким актером. Кстати, Элисон прекрасно справилась с показом. Только вот она мне сказала передать тебе, что обиделась, ведь ты отсутствовал. – Я потом с Элисон поговорю об этом. Спасибо, что была с ней рядом в это время. Эндрю все это время стоял и ждал своего заказа, только вот после прибытия девушки о нем будто забыли. Впрочем, он был не против этого, ведь может поближе разглядывать владельца этой пекарни. Сказать честно, поначалу он пришел в эту пекарню по просьбе Жана и Джереми, ведь приехал к ним в гости. Они говорили, что там продается вкуснейший хлеб и намекнули, что находится горячий владелец пекарни, работающий там каждый рабочий день. «Ну, серьезно. Сколько можно впихивать парней? По крайней мере, Джереми очень настырно работает над этим.» Только вот тут он согласится с Ноксом. Натаниэль был красив, с медным цветом волос, рассыпанными по щекам веснушки и блеклые голубые глаза, которые на солнце становились ярче. Его накаченные руки, но не как у качка, были красивы, а тонкие пальцы, которые так хорошо готовили были слишком взбудораженные для него. После первой встречи он решил каждый день с ним встречаться. Именно после этой тупой просьбы от Джереми и Жана сходить за хлебом в эту пекарню происходит с ним это. Серьезно, он ведь не подросток, а ведет себя никак иначе. Теперь же он чуть ли не каждый день бежит сюда, чтобы просто наблюдать как Веснински справляется со своей работой. Ради приличия заказывает что-нибудь сладкое и дает довольно много чаевых. Самое раздражающие из всего этого, что они сразу поняли что к чему и дают все время советы. Джереми и Жан не его родители, но ведут себя только так, иногда Моро понимает, что перебарщивают и успокаивает настрой своего парня помогать. – Прошу прощения, я отвлекся, вот ваш заказ, – сказал Натаниэль. Эндрю взял свою сладкую смесь и кусочек торта, благодарно кивнув. Он знал, что задерживаться тут без дела не стоит, но снова сел за привычный столик у окна. Отсюда было удобно наблюдать за работой Натаниэля. Рене, как Эндрю понял из разговора, ушла. Веснински умело управлялся со всеми заказами, двигаясь плавно, почти танцующе. В этом было что-то завораживающее. Прошло около часа, прежде чем Натаниэль наконец позволил себе передохнуть. Он выглянул из-за стойки и заметил, что Эндрю все еще здесь. – Ты вообще уходить собираешься? – устало спросил он, подходя ближе. Миньярд лениво поднял глаза и ухмыльнулся. – А зачем? Здесь уютно, вкусно, и зрелище весьма приятное, – он сделал акцент на последнем слове, не скрывая намека. Да он в ударе сегодня. Обычно Эндрю обходится без флирта, после одной ситуации с девушкой, когда Натаниэль жестко обломал. Вроде звали ее Марисса. Натаниэль закатил глаза, но не сказал ничего резкого. Удивительно. Веснински знал, что этот парень такой же, как и все остальные, и при этом он и те люди абсолютно разные. «Не стоит думать о таких глупых вещах. Как же это раздражает, хотя…» – В таком случае, Эндрю, – на его лице появился хитрый взгляд. – Будешь помогать Рене с благотворительной акцией “Весенний свет Эйфеля”. Ей как раз помощь не помешает. Он попал… В хорошее предложение. – Я в деле, – с энтузиазмом начал он. – С чем помочь? – Для начала введи свои данные в брошюру. К его удивлению Эндрю и Рене хорошо сработались вместе, да и они стали довольно ближе. Целый день обменивались перекурами и узнавали друг о друге больше, чем те недели, когда Миньярд просто наблюдал за ним. И конечно же Рене все время подкалывала Натаниэля по поводу этого. Когда наступил тот самый день, после двух дней подготовки, Уокер привела детей из приюта и они начали мастер-класс для них. Эта подготовка позволила Веснински увидеть парня с другой стороны. А в день мероприятия он развлекал детей, шутил, помогал замешивать тесто и даже умудрился найти общий язык с самым агрессивным мальчиком. В какой-то момент Натаниэль поймал себя на том, что наблюдает за ним и... улыбается. Когда эта акция закончилась, и последние участники покинули пекарню вместе с Рене, Веснински сел за стойку, устало потирая лоб. – Знаешь, я думал, что это будет полная катастрофа, особенно с тем проблемным ребенком. Но все прошло куда лучше, — признался он. Эндрю ухмыльнулся и сел рядом. – Я ведь говорил, что позабочусь о детях. – Ты всерьез воспринял информацию, что я с ними не лажу. Впрочем, неважно. Натаниэль посмотрел на него, задержав взгляд чуть дольше обычного. В этот момент он понял окончательно, что Эндрю был не просто надоедливым посетителем. Он был чем-то большим. – Я ведь заслужил награду? – лукаво спросил Эндрю. – Не заигрывайся, Миньярд, — Натаниэль скрестил руки на груди, но уголки его губ дрогнули в легкой улыбке. Они оба знали, что сопротивляться больше бессмысленно. И именно сейчас Натаниэль подошел ближе к Эндрю, взяв за подбородок и поцеловал.