«Точка опоры»

Чонгук пришёл домой, закрыл за собой дверь и на мгновение просто замер, прислонившись к ней спиной. В груди всё ещё отдавалось эхо их поцелуя, а губы помнили прикосновение Тэхёна. Он глубоко выдохнул, мотнул головой, будто пытаясь прийти в себя, но улыбка уже предательски расползалась по лицу. — Чёрт… — пробормотал он, прикрывая глаза рукой. Почти не осознавая своих действий, Чонгук прошёл в ванную, включил горячую воду и встал под душ. Потоки тёплой воды стекали по его телу, но даже они не могли смыть ощущение этого поцелуя. Он сам… Он сам потянулся к Тэхёну. Это не было импульсивным действием с его стороны. Он хотел этого. «Я действительно дал ему шанс?» — мелькнула мысль, но внутри не было ни сожаления, ни страха. Только тепло, разливавшееся по всему телу. Закончив с душем, Чонгук накинул футболку, лёг на кровать и уткнулся лицом в подушку. Он сам! Он сам его поцеловал! Чонгук ворочался в постели, но сон всё никак не шёл. Мысли о Тэхёне, о их поцелуе, о том, как он сам потянулся к нему, не давали покоя. В груди что-то приятно тянуло, сердце стучало быстрее, чем обычно. Не выдержав, он потянулся к телефону и быстро нашёл контакт Чимина. — Алло? — сонным голосом отозвался друг. — Чимин! — голос Чонгука был полон эмоций. — Ты спишь? — Уже нет, спасибо, — зевнул Чимин. — Что случилось? — Я… Я был на свидании, — выпалил Чонгук. — Чего?! — голос Чимина тут же стал бодрым. — С профессором? — Ну… да, — Чонгук смущённо усмехнулся. — И? Что дальше? — подгонял его Чимин. — Мы сходили в кино… — начал рассказывать Чонгук, перебирая в голове детали вечера. — Фильм был, ну, такой… но не в этом суть. — Так, а в чём? — В машине… после… — Чонгук сглотнул, почувствовав, как его щёки начинают пылать. — Мы поцеловались. На том конце провода повисло молчание, а потом раздался радостный вопль: — Да ладно! Чонгук, ты серьёзно?! — Да тише ты! — зашипел он, но улыбка не сходила с его лица. — Это ты его поцеловал или он тебя? — с азартом спрашивал Чимин. — Он первый… но потом я… сам… — Аааа! — Чимин снова завизжал. — Чонгук, это просто офигенно! Чонгук только фыркнул, но внутри всё было наполнено чем-то лёгким и приятным. — Я рад за тебя, правда, — уже мягче сказал Чимин. — Ты заслуживаешь хорошего человека рядом. Чонгук закрыл глаза, улыбаясь. — Посмотрим… но, кажется, я действительно дал ему шанс. — Ты знаешь, Чимин, — голос Чонгука звучал задумчиво, почти мечтательно. — Мне никогда в жизни не говорили таких вещей, как Тэхён… — Таких? — Чимин мгновенно заинтересовался. — Ну… — Чонгук сглотнул, вспоминая тот момент. — Он говорил о моих волосах, о цвете… что они будто огонь, тёплый, живой… что я сам, как огонь… — Ого… — Чимин даже притих. — А ещё он сказал про мои глаза, — Чонгук провёл пальцами по своим векам, будто вспоминая, как Тэхён смотрел на него. — Что в них глубина, что они настоящие, что-то ещё про небо и океан… — Чонгук, да он же влюблён в тебя! — Чимин засмеялся. — Боже, какие красивые слова! — Да ладно тебе… — Чонгук почувствовал, как щеки снова начинают гореть. — Ты хоть понимаешь, что многие мечтают услышать такое о себе? А ты ещё и впервые! — Чимин притворно возмущался. — Вот именно, впервые, — тихо сказал Чонгук. — Понимаешь, Чим, за всю мою жизнь мне никто не говорил ничего подобного. Все только требовали что-то от меня, говорили, что нужно исправить, что изменить… На том конце повисла тишина. — А Тэхён… он будто впервые посмотрел на меня и увидел не просто человека, а что-то… ценное. Чимин глубоко вдохнул. — Он не просто так говорит, Чонгук. Ты для него действительно особенный. Чонгук закусил губу, вновь вспоминая, как тёплый голос Тэхёна обволакивал его в ту ночь. — Я не знаю, что из этого выйдет, Чимин… но мне впервые не хочется отталкивать. После ещё нескольких минут разговора, наполненного лёгкими подшучиваниями Чимина и задумчивыми вздохами Чонгука, они, наконец, попрощались. — Ладно, Чон, отдыхай. И не думай слишком много, просто позволь себе чувствовать, хорошо? — Хорошо, — Чонгук усмехнулся, но в его голосе звучала благодарность. — Спокойной ночи, Чонгук. — Спокойной ночи, Чимин. Он отключил звонок, положил телефон на тумбочку и глубоко вдохнул. Всё, что произошло этим вечером, казалось таким… необычным, непривычным, но при этом удивительно тёплым. Чонгук провёл пальцами по своим губам, вспоминая тот поцелуй в машине, мягкий, осторожный, но с той самой ноткой надежды, которой ему так не хватало в жизни. Он зарывался в одеяло, перевернулся на бок и поймал себя на том, что глупо улыбается. — Идиот, — пробормотал он себе под нос, но улыбка так и не исчезла. Вскоре усталость взяла своё, мысли начали путаться, и Чонгук, наконец, провалился в сон — впервые за долгое время с лёгкостью на сердце. Чонгук ещё даже не успел полностью проснуться, как телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Он с трудом протянул руку, прищурившись, взглянул на экран и сразу же почувствовал, как внутри разлилось приятное тепло. Тэхён: “Доброе утро, мой солнечный мальчик. Пусть этот день принесёт тебе только радость, а твои глаза сияют таким же огнём, как и всегда. Прости, но в ближайшие пару дней мы не сможем увидеться — у меня выездные лекции. Но я всегда на связи, и как только будет возможность, я обязательно тебе позвоню.” Чонгук ещё несколько секунд смотрел на текст, невольно улыбаясь. Он провёл пальцем по экрану, перечитывая сообщение снова и снова. “Мой солнечный мальчик…” Эти слова оставляли в душе что-то тёплое, что-то живое, то, чего он так давно не чувствовал. Чонгук глубоко вдохнул, затем быстро набрал ответ: “Доброе утро, Тэхён. Удачи тебе на лекциях. Буду ждать твоего звонка.” Отправив сообщение, он положил телефон на грудь, уставившись в потолок. Его день только начался, а сердце уже билось чуть быстрее, чем обычно. Тэхён сидел в своей машине, держа телефон в руках. На экране высветилось короткое, но тёплое сообщение от Чонгука. Он пробежался по нему взглядом, а затем отложил телефон на пассажирское сиденье и выдохнул. Сегодня и завтра обещали быть загруженными. Выездные лекции – обычная практика в его работе, но почему-то именно сейчас ему не хотелось уезжать. Впервые за долгое время он ощущал, что хочет остаться. Он провёл рукой по волосам, заводя двигатель. Секунда – и машина плавно тронулась с места, растворяясь в утреннем потоке. Мысли всё равно возвращались к Чонгуку. К его робким, но таким искренним улыбкам, к тем переливающимся в свете фонарей глазам, к тому, как он сам потянулся за поцелуем. “Ты дал мне шанс, Чонгук. Я не подведу.” Тэхён сжал руль чуть крепче и направился в сторону университета. Рабочий день шёл своим чередом — звон инструмента, шум работающих двигателей, приглушённые разговоры механиков. Чонгук до локтей был в масле, но, наконец, выбрал минутку, чтобы пообедать. Они с Чимином устроились за небольшим столиком в уголке автосервиса, быстро перекусывая лапшу из контейнеров. — Сегодня вообще без передышки, — выдохнул Чонгук, закидывая в рот очередную порцию. — Ага, старенький “Мерс” нас скоро в гроб загонит, — усмехнулся Чимин, потягивая лимонад. И вдруг в помещении раздался звонок. Чонгук автоматически потянулся за телефоном, глянув на экран. Имя вызывающего заставило его резко замереть. Тэхён. — О, боже… — вырвалось у него, и он тут же почувствовал, как по лицу расползается глупая, но такая искренняя улыбка. Чимин, разумеется, не упустил этого. — Ты это видел? — хохотнул он, указывая палочками для еды прямо на лицо друга. — Чонгук, ты взрослый мужик, но ведёшь себя как девчонка, которую позвал на свидание её краш. — Заткнись, — пробормотал Чонгук, стараясь скрыть пылающие щёки. — Нет, правда, тебе бы в зеркало глянуть. Щёки покраснели, глаза сияют… — продолжал подначивать Чимин. Чонгук шикнул на него. Он глубоко вдохнул, прикрывая глаза, прежде чем ответить на звонок. Сердце стучало чуть быстрее обычного, но он делал вид, что всё в порядке. Когда он провёл пальцем по экрану и поднёс телефон к уху, в трубке раздался низкий, мягкий голос, в котором звучала искренняя нежность: — Привет, мой солнечный мальчик. Чонгук сглотнул. На его лице невольно появилась улыбка — теплая, искренняя, такая, что даже Чимин перестал жевать и с любопытством наблюдал за другом. — Как ты, Чонгук? Как твои дела? Рассказывай, я так хотел услышать твой голос. Чонгук почувствовал, как его лицо начинает предательски гореть. Он отвернулся, чтобы Чимин не увидел этого, и прокашлялся, пытаясь скрыть странную дрожь в голосе. — Эм… да, привет, — он усмехнулся, царапая ногтем крышку контейнера с лапшой. — Да нормально всё… Работаем, копаемся в машинах. Ничего нового. — Ты точно не устал? — голос Тэхёна звучал так заботливо, что Чонгук едва не закатил глаза от нахлынувших эмоций. Он едва сдержал улыбку, нервно потирая затылок. — Устал, конечно, но это же нормально. А у тебя как там? Лекции прошли? — Да, всё хорошо. Но знаешь… — Тэхён замолчал на пару секунд, а потом добавил с лёгкой улыбкой в голосе: «Сейчас мне намного лучше, потому что я тебя слышу». Чонгук замер. Его пальцы сжали пластиковую вилку так сильно, что она чуть не сломалась. На миг ему показалось, что в мире не осталось ничего, кроме этого голоса. А потом раздался новый смешок Чимина. — Ой, Гуки, да ты просто таешь на глазах! — хихикнул он, пряча улыбку за банкой лимонада. Чонгук раздражённо махнул на него рукой, но по-настоящему разозлиться не мог. Потому что внутри у него разливалось какое-то новое, неведомое раньше тепло. Чонгук взял телефон покрепче, неосознанно зажимая его в ладони, когда услышал следующий вопрос: — Чонгук, завтра я уже буду свободен. — Голос Тэхёна звучал мягко, почти успокаивающе. — Я хотел бы тебя видеть. Ты не против встретиться? Чонгук сглотнул. Он чувствовал, как внутри него что-то приятно сжалось. Он попытался ответить сразу, но слова застряли в горле. В груди разлилось странное тепло, что-то похожее на волнение, но совершенно новое, непривычное. — Я… — Он прокашлялся, отчего-то чувствуя себя так, словно его только что поймали за чем-то запретным. — Конечно, я не против. — Вот и отлично. — Кажется, Тэхён улыбнулся. Даже через телефон его голос звучал так, словно он и сам рад этому ответу. Чонгук вдруг понял, что тоже улыбается, причем глупо и по-детски. — Когда и где? — спросил он, стараясь говорить небрежно, хотя внутри уже было не по себе от одного осознания, что они снова увидятся. — Я тебе напишу место, но, может, вечером? Когда ты освободишься. — Хорошо. На мгновение между ними повисла тишина, но она была уютной, даже приятной. Чонгуку вдруг показалось, что Тэхён улыбается на другом конце провода так же широко, как и он сам. — Я соскучился, Чонгук. Чонгук резко вдохнул, а сердце будто ударило сильнее. — А… — Он замялся, чувствуя, как его уши заливает краска. — Ты ж только пару дней был в отъезде. — Я всё равно соскучился. Чонгук сжал переносицу, надеясь, что Чимин сейчас не слышит этого разговора, иначе он бы точно не отделался от подколов. — Ну… ладно, — пробормотал он. — Ладно? — В голосе Тэхёна звучала лёгкая усмешка. Чонгук закатил глаза, всё ещё краснея. — Ну, я тоже… немного соскучился, — признался он едва слышно. Смех Тэхёна был тихим, но таким довольным, что Чонгук ощутил себя идиотом, но при этом на душе у него стало как-то легче. — Тогда до завтра, солнечный мальчик. Чонгук закусил губу, не зная, как на это реагировать. — До завтра, Тэхён. Чимин усмехнулся, наблюдая за другом, который всё ещё не выпускал телефон из рук, будто тот был для него чем-то жизненно важным. — Чонгук, ну я тебя прям не узнаю! — фыркнул он, скрестив руки на груди. — Что он с тобой сделал? Чонгук только покосился на него, но ничего не сказал, изо всех сил стараясь сохранить лицо. — Ну давай, признавайся, — продолжил Чимин, хитро сощурив глаза. — Он что, пироженками тебя закидал? Или пообещал личную звезду с неба? Чонгук закатил глаза, но краска, предательски заливающая его уши, выдавала всё без слов. — Чимин… — протянул он с лёгкой угрозой в голосе. — Что? — притворно удивился друг. — Просто любопытно, как человек, который клялся не влезать в отношения, вдруг вот так смущается от одного телефонного звонка. Чонгук закусил губу, не желая отвечать. — Ох, друг мой, ты пропал, — вздохнул Чимин с наигранной жалостью. — Я это сразу понял, когда увидел твои глазки-огоньки. Чонгук покачал головой, скрывая улыбку. — Просто заткнись и доедай свою еду. — О, так теперь мне нельзя говорить? — вскинул брови Чимин. — Он что, ещё и диктатор? — Чимин! Друг только расхохотался, довольный тем, как удачно его поддел. Вечер медленно опускался на город, окрашивая улицы в тёплые оттенки оранжевого и розового. Воздух наполнялся прохладной свежестью, разгоняя дневной зной. Где-то вдали слышался смех гуляющих людей, звуки проезжающих машин и лёгкий шум ветра, играющего с кронами деревьев. Свет фонарей мягко рассыпался на тротуарах, создавая уютную атмосферу наступающей ночи. В маленькой квартире Чонгука царил полный хаос. На кровати уже лежала целая гора одежды, которую он перебирал вот уже минут пятнадцать, так и не найдя идеального варианта. Он нервно кусал губу, бросая очередную рубашку в сторону и снова подходя к шкафу. — Почему я так парюсь? — пробормотал он себе под нос, взглянув в зеркало. Но ответ был очевиден. Это была не просто встреча, не просто поход в кафе или прогулка. Это было свидание. Сердце невольно ускорило ритм, когда он вспомнил голос Тэхёна в телефонной трубке: — Я сам за тобой заеду. Жди меня к восьми. Чонгук сглотнул, стряхивая с себя излишнее волнение, и вернулся к выбору одежды. В этот раз он решил выглядеть более сдержанно и элегантно. Чёрные классические брюки, белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и лёгкий пиджак — в таком образе он чувствовал себя увереннее. Подойдя к зеркалу, Чонгук взъерошил волосы, затем аккуратно пригладил их, пытаясь добиться естественной, но ухоженной укладки. Лёгкий макияж — всего несколько штрихов, чтобы скрыть усталость и подчеркнуть черты лица. Он глубоко вздохнул, посмотрел на себя ещё раз. Всё выглядело идеально. Но почему тогда внутри всё равно было так тревожно? Волнение поднималось с новой силой. Это было глупо, но Чонгук никак не мог успокоиться. Всё это для него было новым. Эти эмоции, этот трепет, это ощущение того, что кому-то хочется нравиться не только внешне, но и внутренне. Звук уведомления на телефоне вырвал его из мыслей. «Я уже подъехал. Спускайся, мой солнечный малыш». Чонгук почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Глубокий вдох, последний взгляд в зеркало, и он направился к выходу, стараясь унять предательски дрожащие руки. Чонгук вышел из подъезда, в груди странно сжалось от волнения. Глубоко вдохнув, он быстро огляделся, и его взгляд сразу же наткнулся на припаркованный у обочины автомобиль. Возле него, небрежно облокотившись о дверцу, стоял Тэхён. Он выглядел… безупречно. Чёрный костюм сидел на нём идеально, подчёркивая его статную фигуру. Оливковая рубашка придавала образу мягкости и утончённости, а расстёгнутый воротник добавлял лёгкой небрежности. Волосы, слегка растрёпанные, мягкими волнами ложились на лоб, создавая эффект того самого идеального беспорядка, который казался непринуждённым, но в то же время — невыносимо притягательным. Чонгук сглотнул, чувствуя, как его щёки начинают медленно разгораться. Но больше всего его поразил запах. Тэхён пах дорого и очень привлекательно. В его аромате переплетались тонкие древесные ноты с чем-то пряным и тёплым. Чонгуку показалось, что он уловил намёк на свежий бергамот, тонкий аромат сандала и что-то ещё — едва уловимое, но чарующее, обволакивающее, оставляющее след где-то глубоко внутри. Тэхён посмотрел на него, его губы тронула лёгкая улыбка, а в глазах мелькнул тот самый взгляд — мягкий, но изучающий, словно он читал Чонгука насквозь. — Привет, мой солнечный, — сказал он низким, слегка бархатистым голосом. Чонгук не успел ничего ответить, как Тэхён наклонился ближе и коснулся его губ лёгким поцелуем. Тёплые, мягкие, тягучие секунды. Губы Тэхёна двигались медленно, но уверенно, и Чонгук замер, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Его дыхание на мгновение сбилось, а сердце, казалось, отбросило весь ритм и решило просто лететь. Когда Тэхён отстранился, Чонгук резко отвёл взгляд, чувствуя, как жар разливается по лицу. — Эм… может, в машину? — пробормотал он, заправляя прядь за ухо. Тэхён усмехнулся, но ничего не сказал — лишь кивнул, открывая пассажирскую дверь. — Конечно, садись. Чонгук поспешно сел внутрь, стараясь скрыть улыбку, которая никак не хотела покидать его лицо. — А куда мы едем сегодня ночью? — с любопытством спросил Чонгук, бросая короткий взгляд на Тэхёна. Тот лишь загадочно улыбнулся, едва заметно приподняв уголки губ, и мягко посмотрел на него, словно в глазах его светилась неведомая тайна. — Тебе понравится, — ответил он спокойным, тёплым голосом. — Ты уже там был. Чонгук нахмурился, пытаясь вспомнить, но так и не смог угадать, что имел в виду Тэхён. Однако спорить он не стал. Вместо этого откинулся на спинку сиденья, наблюдая, как за окном проносится ночной город. Огни рекламных вывесок отражались в стекле, размываясь разноцветными бликами. Лампочки уличных фонарей горели мягким золотистым светом, будто мерцающие звёзды в ночи. По тротуарам всё ещё ходили люди — кто-то спешил домой, кто-то смеялся, держась за руки, кто-то, зябко кутаясь в шарф, неторопливо шагал, наслаждаясь прохладным воздухом. Внутри машины было тепло, уютно, и Чонгук невольно позволил себе немного расслабиться. Внезапно он почувствовал, как чьи-то пальцы мягко ложатся поверх его руки. Он чуть вздрогнул от неожиданности, повернул голову и наткнулся на спокойный, чуть улыбающийся взгляд Тэхёна. Тот не сказал ни слова — просто аккуратно переплёл их пальцы и затем неспешно, очень осторожно, поднёс руку Чонгука к своим губам. Чонгук почувствовал лёгкое, почти невесомое прикосновение к костяшкам пальцев — поцелуй был таким нежным, что он будто оставил след не только на коже, но и где-то глубоко внутри. Чонгук затаил дыхание. Тэхён не спешил отпускать его руку, лишь слегка сжал её, удерживая в своих тёплых ладонях. Чонгук был уверен, что покраснел. Даже не покраснел, а вспыхнул, как новогодняя гирлянда. Он чувствовал, как жар разливается по шее, поднимается к ушам, как учащается его собственное дыхание. — Т-ты… — начал он, но голос дрогнул, и он поспешно отвернулся к окну, чтобы спрятать улыбку, которая не хотела сходить с его губ. Тэхён тихо усмехнулся, но ничего не сказал. Машина мягко двигалась по улицам, пока наконец не свернула в сторону высокого здания. Чонгук прищурился, вглядываясь в знакомые очертания. Когда они припарковались, он уже знал, куда они приехали. — Т-ты… — Он ошарашенно моргнул, поворачиваясь к Тэхёну. — Это же… — Да, — кивнул тот, всё так же мягко улыбаясь. — Пойдём. Они вышли из машины и направились к входу, а Чонгук, глядя на высокие стены здания, внезапно ощутил что-то тёплое внутри. Тэхён снова привёл его на ту самую террасу. Когда они поднялись на крышу, перед Чонгуком открылся поистине волшебный вид. В центре террасы стоял небольшой, но изысканно накрытый столик. На нём мерцали тонкие свечи в стеклянных подсвечниках, отбрасывая мягкий свет на белоснежную скатерть. Рядом стояло бутылка вина, два изящных бокала, а также небольшое блюдо с виноградом и шоколадом. Всё выглядело утончённо и элегантно, словно кадр из старого романтического фильма. Само пространство террасы было оформлено так, что создавалось ощущение уюта и уединённости. По периметру были развешены гирлянды из тёплых огоньков, которые мерцали в такт дыханию ветра. Вдоль одной из стен стояли мягкие кресла с пледами, а в дальнем углу располагался небольшой сад с живыми цветами, которые приятно благоухали даже ночью. Чонгук замер на месте, потрясённый. — Это… невероятно, — прошептал он, не отрывая взгляда от всего этого великолепия. Тэхён, стоявший рядом, с лёгкой улыбкой подал ему руку, приглашая подойти ближе. — Проходи, присядь, — мягко сказал он. Чонгук послушно сел за стол, а Тэхён занял место напротив. Он медленно налил вино в бокалы, а затем, взяв один из них, посмотрел на Чонгука чуть виновато, но с нежностью. — Я хочу кое-что рассказать тебе, — начал он, покручивая бокал в руках. — Тогда, когда я впервые привёл тебя сюда… я кое-что утаил. Чонгук вскинул на него вопросительный взгляд. — Эта терраса… — Тэхён сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить, — принадлежит мне. Она находится над моей квартирой, и вход сюда есть только у меня. Это моё место, мой уголок, куда никто не имеет доступа. Чонгук удивлённо моргнул. — Ты хочешь сказать, что… — Да, — кивнул Тэхён, с лёгкой улыбкой наблюдая за его реакцией. — Я привёл тебя в своё самое личное место. Он сделал глоток вина, наблюдая, как Чонгук медленно осознаёт смысл его слов. — Ты первый, кого я сюда пригласил, — добавил Тэхён негромко, почти шёпотом. Чонгук, всё ещё поражённый, опустил взгляд на свой бокал, затем снова посмотрел на Тэхёна. — Почему именно меня? — тихо спросил он. Тэхён посмотрел на него глубоким, пронзительным взглядом и загадочно улыбнулся. — Думаю, ты сам знаешь ответ, — произнёс он мягко. Тэхён провёл пальцем по краю бокала, наблюдая за Чонгуком с мягкой, тёплой улыбкой. — Ты сегодня очень красивый, Чонгук, — тихо произнёс он. Чонгук удивлённо поднял на него взгляд, чуть смущённо поправляя рукав своей рубашки. — Ты всегда красивый, — продолжил Тэхён, внимательно рассматривая его. — Но сегодня в тебе что-то изменилось. Да? Чонгук не знал, что ответить. Он чувствовал себя иначе, но не мог понять, в чём именно разница. Может, дело в том, что он впервые за долгое время ощущал себя желанным, ощущал себя на своём месте. Тэхён протянул ему бокал. — Давай выпьем вина. Чонгук взял бокал в руки, их пальцы случайно соприкоснулись, и он невольно задержал дыхание. Тэхён сделал маленький глоток и закрыл глаза, словно наслаждаясь вкусом. — Это вино — одно из моих любимых, — пояснил он. — Оно выдержано десять лет, выращено на виноградниках в Бордо. Здесь нотки спелой вишни, лёгкая терпкость дуба и тонкий оттенок шоколада. Чонгук, наблюдая за ним, осторожно сделал глоток. Вино действительно оказалось приятным, с глубоким, насыщенным вкусом. — И как? — с интересом спросил Тэхён. — Оно… какое-то уютное, что ли, — признался Чонгук. Тэхён тихо рассмеялся. — Хорошее определение. Он пододвинул к нему тарелку. — Ты предпочитаешь мясо или рыбу? Чонгук задумался на секунду, а затем ответил: — Мясо. Тэхён с лёгким кивком положил на его тарелку кусочек прожаренного стейка с нежным розоватым центром. — Тогда попробуй это, — предложил он. Чонгук отрезал кусочек, попробовал. Мясо оказалось идеальным — мягким, сочным, с богатым вкусом. — Честно, — проговорил он с полузакрытыми глазами, наслаждаясь вкусом, — мне кажется, я никогда не ел ничего вкуснее. Тэхён с довольной улыбкой тоже попробовал своё блюдо. Беседа между ними шла мягко, непринуждённо. Они говорили обо всём и ни о чём одновременно — обсуждали вино, вкус еды, вспоминали забавные случаи из жизни. Чонгук чувствовал, как его напряжение постепенно уходит, как всё вокруг наполняется уютным теплом. Он начал расслабляться. Впервые за долгое время ему было легко и спокойно. Тихий вечер окутывал их мягким, тёплым светом. Над террасой раскинулось чистое ночное небо, усыпанное бесконечным количеством звёзд. Город внизу жил своей жизнью, но здесь, на высоте, шум улиц был лишь далёким эхом, лёгким напоминанием о реальности. На фоне лилась нежная, атмосферная мелодия — Billie Holiday – I’ll Be Seeing You. Тихий, бархатный голос певицы наполнял пространство особой атмосферой. Музыка не заглушала их разговор, но словно переплеталась с ним, создавая вокруг магию момента. Тэхён сидел расслабленно, чуть откинувшись на спинку мягкого плетёного кресла. Бокал с вином он держал лёгким, привычным жестом, лениво прокручивая его в пальцах. Свет гирлянд отражался в его глазах, придавая им загадочное мерцание. Он выглядел удивительно спокойным, будто весь этот вечер был чем-то естественным, привычным для него. Чонгук, наоборот, чувствовал лёгкое волнение. Он сидел немного напряжённо, его пальцы то и дело поглаживали ножку бокала. Но, несмотря на это, он понемногу расслаблялся. Этот вечер был таким тёплым, таким лёгким, что внутри становилось спокойно. На столе между ними стояла изящная бутылка красного вина, два аккуратных бокала, тарелки с красиво сервированными блюдами. В свете лампочек стол выглядел почти сказочно, а воздух наполнял тонкий аромат жареного мяса, пряных трав и вина. Тэхён поймал взгляд Чонгука и мягко улыбнулся. — О чём ты думаешь? Чонгук перевёл взгляд на него, немного смущённо улыбаясь. — О том, что это, наверное, один из самых уютных вечеров в моей жизни. Тэхён довольно прищурился, слегка склонил голову набок. — Я рад, что тебе хорошо, мой солнечный мальчик. Его голос был мягким, тёплым, почти мурлыкающим. Чонгук почувствовал, как сердце пропустило удар. Музыка всё так же плавно лилась в воздухе, звёзды мерцали над их головами, а между ними росло что-то новое, светлое, неизведанное. Тэхён улыбнулся загадочно, откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Чонгука. — У меня есть для тебя подарок. Чонгук удивлённо моргнул, но не успел ничего сказать — Тэхён плавно поднялся из-за стола и исчез за дверью террасы. Прошло минут семь, и всё это время Чонгук сидел, слегка нервничая и размышляя, что же задумал этот человек. И вот он вернулся. В руках Тэхёна была изящная коробка тёмно-бордового цвета с золотым тиснением. Он подошёл к Чонгуку и, наклонившись к нему ближе, протянул коробку. — Открывай. Чонгук аккуратно снял крышку, и его глаза тут же расширились от удивления. Внутри лежали маленькие шоколадные пирожные, каждое из которых было посыпано золотыми хлопьями. Они выглядели по-настоящему роскошно, как маленькие произведения искусства. — Это… потрясающе, — только и смог выдохнуть Чонгук, восхищённо разглядывая десерт. Тэхён довольно улыбнулся и, наблюдая за его реакцией, сел обратно. — Я заказал их у одного очень известного кондитера. Он создал этот десерт специально в твою честь. Чонгук поднял на него изумлённый взгляд. — В мою честь? — Именно, — кивнул Тэхён, склонив голову набок. — Я назвал их “Огненный рассвет”. — “Огненный рассвет”… — Чонгук повторил название, произнося его медленно, с лёгким трепетом. — Вдохновением стали твои волосы. Снаружи тёмный, горьковатый шоколад, а внутри — манговый крем с ноткой маракуйи. Такой же сладкий и дерзкий, как ты сам. Чонгук почувствовал, как его щёки заливает жар. Он отвёл взгляд, нервно закусил губу, но не смог скрыть своей улыбки. — Ты… невероятный. Тэхён тихо рассмеялся и протянул ему маленькую золотую ложечку. — Ну что, попробуешь? Чонгук взял ложку, зачерпнул немного десерта, и, когда первый кусочек оказался во рту, закрыл глаза от удовольствия. Шоколад медленно таял, сменяясь ярким, сладко-кислым вкусом манго и маракуйи. Это было идеально. — Боже, — прошептал он, наслаждаясь вкусом. Тэхён довольно наблюдал за ним, потом взял ложку и сам попробовал десерт. — Вкусно? Чонгук открыл глаза, посмотрел на него и медленно кивнул. — Это… прекрасно. Тэхён мягко улыбнулся, взял бокал вина и тихо произнёс: — Я знал, что тебе понравится, мой солнечный малыш. Музыка изменилась. Лёгкие, плавные аккорды заполнили пространство, будто мягкое дыхание тёплого ветра. Это была мелодичная, неспешная композиция, наполненная уютом и романтикой. Тэхён поднял на Чонгука мягкий, нежный взгляд, его губы тронула лёгкая улыбка. — Давай потанцуем, Чонгук. Чонгук, который в этот момент делал ещё один глоток вина, замер. Он медленно опустил бокал и посмотрел на Тэхёна с недоверием. — Ну, я вообще-то не танцую… — пробормотал он, слегка нахмурившись. Тэхён тихо рассмеялся и, не отводя от него взгляда, протянул руку. — Ну и ничего. Зато я танцую. Пойдём. Чонгук ещё секунду колебался, но Тэхён мягко потянул его на себя. Чонгук неожиданно для себя не стал сопротивляться. Его ладонь легла в тёплую руку Тэхёна, а через мгновение другая рука обвила его талию, притягивая чуть ближе. Чонгук почувствовал жар, пробежавший по спине. — Это странно… — пробормотал он, смущённо глядя в сторону. — Это красиво, — поправил его Тэхён, заглядывая в его глаза. Он повёл их в медленный, плавный танец, легко двигаясь под музыку. Чонгук был напряжённым, но Тэхён не спешил, позволял ему привыкнуть, давая почувствовать ритм и тепло их тел. Пальцы Тэхёна осторожно скользнули по его спине, Чонгук глубоко вздохнул. Постепенно он расслабился, доверяя движениям партнёра, позволяя себя вести. Мягкий свет, приятная мелодия, тёплые прикосновения — всё это окутывало их. — Видишь? Ты отлично двигаешься, — прошептал Тэхён у его уха. — Только потому, что ты ведёшь, — пробормотал Чонгук, чувствуя, как сердце стучит быстрее обычного. Тэхён улыбнулся, наклонился ближе, и его губы случайно коснулись виска Чонгука. Чонгук резко вдохнул. Они замерли. Музыка продолжала звучать, но всё вокруг будто исчезло. Был только этот момент, этот танец, это ощущение чего-то тёплого и важного. Музыка словно исчезла, растворившись в мягком свете ночи. В этот момент существовали только они. Чонгук и Тэхён смотрели друг на друга, не отводя взгляда. В глубоком, тёплом карем взгляде Тэхёна отражался свет фонарей, а глаза Чонгука, подобно чистому весеннему небу, завораживали и манили к себе. Дыхание сбивалось. Тэхён осторожно потянулся вперёд, едва заметно скользнув тыльной стороной пальцев по щеке Чонгука. Чонгук не отстранился, наоборот, он замер, словно ожидая чего-то. И в какой-то миг расстояние между ними исчезло. Их губы случайно соприкоснулись. Сначала это было несмелое, робкое прикосновение — неуверенное, мягкое, словно проба, словно поиск ответа. Но уже через секунду Тэхён поймал Чонгука за затылок, углубляя поцелуй. Чонгук тихо выдохнул, но не отстранился — наоборот, потянулся ближе, позволяя Тэхёну завладеть этим моментом. Губы Тэхёна тёплые, вкус вина на его языке — терпкий и сладкий. Он медленно, неторопливо проводил губами по губам Чонгука, будто смакуя этот момент. Чонгук чувствовал, как всё внутри сжимается и расправляется одновременно, как кожа покрывается мурашками от каждого прикосновения. Руки Тэхёна опустились ниже, окутывая Чонгука, притягивая ближе. Чонгук тихо застонал, схватив Тэхёна за ворот рубашки, крепче прижимая к себе. Поцелуй стал глубже, горячее, требовательнее. Тэхён сжал его талию, запустил пальцы в его рыжие волосы, чувствуя их мягкость. Чонгук дрожал, но не от холода — от нахлынувшего жара, от эмоций, от желания. И когда Тэхён медленно отстранился, Чонгук едва дышал, его губы были припухшими, а взгляд — затуманенным. Тэхён улыбнулся, бережно провёл пальцем по его щеке и прошептал: — Я знал, что твои губы — это то, чего мне не хватало. Чонгук не сдержал улыбку. — Пожалуйста поцелуй меня снова. И Тэхён охотно выполнил просьбу. Они прервали поцелуй, но их дыхание оставалось тяжелым, сердца стучали в унисон. Тэхён провел пальцами по щеке Чонгука, ловя взгляд его раскаленных эмоциями глаз. Время будто остановилось. Без лишних слов, лишь переплетая пальцы, Тэхён повел его внутрь квартиры. В помещении царил полумрак, свет ночного города пробивался сквозь стеклянные стены, отбрасывая мягкие отблески на их лица. Дверь за ними захлопнулась, и Чонгук вдруг осознал, насколько он волнуется. Его грудь резко поднималась и опускалась, но прежде чем он успел что-то сказать, Тэхён наклонился к нему, вновь касаясь губами, теперь уже медленно, изучающе, словно смакуя каждое прикосновение. — Скажи мне, если ты… — начал Тэхён, но Чонгук прервал его, впившись в его губы с голодной уверенностью. Он не хотел слов. Он знал, чего хочет. Их шаги были неуверенными, но наполненными жгучей потребностью. Тэхён повел его дальше, сквозь полумрак, к просторной спальне. Когда его ноги коснулись мягкого ковра, он почувствовал, как горячие ладони Чонгука скользнули по его плечам, притягивая ближе. Они целовались жадно, глубоко, будто хотели запомнить друг друга до последней черточки. Тэхён коснулся его шеи, оставляя теплые, ленивые поцелуи вдоль линии челюсти. Чонгук запрокинул голову, едва слышно выдохнув. Тэхён любил этот звук, он заставлял его сердце бешено колотиться в груди. Их дыхание смешивалось, одежда постепенно спадала, слой за слоем, пока между ними не осталось ничего, кроме голой кожи, дрожащей от жара. Они рухнули на кровать, и Тэхён посмотрел на Чонгука в полумраке. Его рыжие волосы рассыпались по подушке, губы были припухшими после поцелуев, а в глазах отражалось бездонное море чувств. — Ты прекрасен, — прошептал Тэхён, провел пальцами по его скуле. Чонгук не ответил, лишь притянул его ближе, заставляя их тела слиться в одно целое. Тэхён медленно провел пальцами по обнаженной коже Чонгука, наслаждаясь теплотой его тела. Их дыхание смешивалось, а губы вновь находили друг друга, пробуждая все больше желания. В полумраке спальни звучали приглушенные стоны, наполненные чувственностью и страстью. Чонгук невольно выгибался навстречу прикосновениям, чувствуя, как его сердце вырывается из груди. Руки Тэхёна были жадными, но в то же время нежными, исследуя каждый изгиб, каждую дрожь, каждый вздох. Их тела двигались в едином ритме, пока мир вокруг не исчез, оставив лишь их двоих — слившихся в одном моменте, полном любви и огня. Когда темп сбавился, Тэхён накрыл его поцелуями — на висках, скулах, шее, оставляя легкие следы своей привязанности. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием и биением сердец, которые теперь звучали в унисон. Когда их дыхание постепенно выровнялось, Тэхён мягко провел ладонью по щеке Чонгука, заставляя его открыть глаза. В этих голубых глубинах еще мерцали искры только что пережитой страсти, но поверх всего — спокойствие, какое-то тихое умиротворение. — Ты в порядке? — прошептал Тэхён, нежно касаясь губами его лба. Чонгук кивнул, улыбаясь краешками губ. — Впервые за долгое время… я чувствую себя действительно живым. Тэхён крепче прижал его к себе, укрывая пледом, будто защищая от всего мира. Чонгук устроился у него на груди, слушая ровное биение сердца. Их пальцы снова переплелись, как тогда, в кинотеатре. За окном начинал светать новый день, а вместе с ним рождалось что-то новое между ними — теплое, бережное, еще хрупкое, но уже такое важное. — Спи, мой солнечный мальчик, — тихо прошептал Тэхён, и Чонгук, доверившись этим словам, позволил себе закрыть глаза.