«Точка опоры»

Четыре месяца прошли незаметно. Их отношения стали крепче, глубже, насыщеннее. Чонгук всё так же проводил дни в автосервисе, порой задерживаясь допоздна, а Тэхён продолжал преподавать, вдохновляя студентов своими лекциями. Их жизни текли привычным руслом, но теперь в них было место не только работе и обязанностям, но и друг другу. Тэхён всё чаще оставлял для Чонгука маленькие знаки внимания: то любимый кофе с утра, то неожиданный визит в мастерскую, когда Чонгук особенно уставал. А Чонгук в ответ удивлял Тэхёна чем-то особенным — привозил его любимые закуски, учился готовить его любимые блюда, да и просто чаще улыбался, а в глазах его светилось что-то искреннее, тёплое. Они стали не просто парой — они стали друг для друга домом. Чонгук даже не заметил, как его вещи постепенно перекочевали в квартиру Тэхёна. Сначала он просто оставлял у него сменную одежду, потом пару книг, затем любимую кружку, а после и вовсе его зубная щётка заняла своё место в ванной. — Может, ты уже просто останешься? — однажды спросил Тэхён, подавая Чонгуку чашку утреннего кофе. Чонгук тогда только хмыкнул, но кивнул, а спустя пару дней перевёз всё остальное. Теперь они уже месяц жили вместе, привыкая к новому укладу. Просыпались в одной постели, готовили завтраки, подстраивались под привычки друг друга. Иногда спорили о том, чья очередь мыть посуду, но всегда мирились быстрым поцелуем. Их быт был простым, но уютным — и в этом уюте Чонгук чувствовал себя счастливым. — Тебе кофе или чай заварить? — крикнул Чонгук из кухни, перебирая баночки с чаем. — Да, моё солнышко, сделай мне фруктовый, пожалуйста, — раздался в ответ тёплый голос Тэхёна. Чонгук закатил глаза и хмыкнул. — Ну сколько можно… Я же взрослый мужчина! Почему ты меня так называешь? Тэхён, который только что вошёл на кухню, усмехнулся, подошёл сзади и обнял Чонгука за талию, уткнувшись носом в его шею. — Потому что ты мой солнечный зайчик, мой малыш, мой самый любимый Чонгук, — мягко прошептал он, оставляя невесомый поцелуй за ухом. Чонгук покраснел, но, чтобы не выдать себя, быстро фыркнул: — Сладкий ты какой-то с утра… Держи свой чай. Он протянул кружку, но Тэхён не взял её сразу — вместо этого наклонился и быстро поцеловал его в губы. — Спасибо, малыш, — усмехнулся он, наконец забирая напиток. — Ох, ты неисправим, — пробормотал Чонгук, но в его голосе не было ни капли недовольства. Чонгук сидел в машине у ворот университета, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю. Он приехал за Тэхёном заранее, надеясь поехать домой вместе, как это уже стало их привычкой. Время тянулось медленно. Он посмотрел на часы — Тэхён задерживался. И вот, наконец, он вышел из здания, но не один. Рядом с ним был какой-то парень — высокий, тёмноволосый, в очках. Они о чём-то оживлённо разговаривали, и Чонгук уже собирался выйти из машины, чтобы позвать Тэхёна, но вдруг увидел, как этот парень протянул руку и попытался обнять его. Чонгук застыл. В груди неприятно сжалось. Тэхён сделал шаг назад, улыбнулся, но не позволил себя обнять. Он что-то ответил, и парень кивнул, не настаивая. Но Чонгуку этого было достаточно. Лицо напряглось, руки сжались в кулаки. Когда Тэхён наконец сел в машину, он увидел, что Чонгук выглядит… странно. — Привет, малыш, — мягко произнёс он, но Чонгук не ответил, продолжая смотреть прямо перед собой. — Чонгук? — Кто это был? — голос Чонгука был холодным, с едва заметными нотками напряжения. — Ммм? — Тэхён удивлённо повернулся к нему. — Кто? — Тот парень, который пытался тебя обнять. Тэхён моргнул. — Ах, это один из студентов. Мы с ним работаем над одним проектом. — Надо же, какие у тебя «рабочие отношения», — усмехнулся Чонгук, наконец посмотрев на него. Взгляд был колючим. Тэхён нахмурился. — О чём ты? — О том, что ты позволяешь другим прикасаться к себе. — Чонгук… Он просто проявил дружеское расположение. Я даже не дал ему меня обнять. — Да, но он попытался! — голос Чонгука стал громче, пальцы нервно сжали руль. Тэхён тяжело вздохнул. — Ты сейчас ревнуешь? — А что, не к чему? — Чонгук повернулся к нему всем корпусом. — Ты видишь, как на тебя смотрят? — Чонгук… — Тэхён покачал головой. — Ты же знаешь, что я с тобой. Почему ты так реагируешь? — Потому что мне это неприятно! — резко ответил он. — Мне неприятно видеть, как кто-то пытается к тебе прикоснуться. Тэхён на мгновение закрыл глаза, явно пытаясь сдержать эмоции. — Послушай… — его голос был ровным, но в нём проскальзывало напряжение. — Ты не можешь запрещать мне общаться с людьми. — Я ничего тебе не запрещаю, Тэхён, — процедил Чонгук. — Но будь немного осмотрительнее, ладно? Тэхён посмотрел на него с лёгким недоумением. — Ты серьёзно сейчас? — Да, серьёзно! — воскликнул Чонгук. — Мне не нравится, когда на тебя так смотрят. Тэхён устало выдохнул. — Чонгук… Ты мне доверяешь? Тот не ответил. Тэхён грустно улыбнулся. — Понял. Чонгук сжал челюсти, запустил двигатель и резко тронулся с места. Они ехали в полной тишине. Чонгук упрямо смотрел вперёд, а Тэхён всё так же молча смотрел в окно. Когда они подъехали к дому, Тэхён уже собирался сказать что-то, но Чонгук опередил его: — Я уеду к себе. Тэхён замер. — Что? — Мне нужно побыть одному, — коротко ответил он. Тэхён долго смотрел на него, а потом тихо сказал: — Делай, как хочешь. Он вышел из машины, не оборачиваясь. Чонгук посмотрел ему вслед, ударил ладонями по рулю, разозлившись на самого себя, а затем резко развернул машину и уехал. Тэхён зашёл в квартиру, прикрыл за собой дверь и на секунду просто замер в тишине. Отчётливый щелчок замка, а затем — пустота. Обычно, когда он возвращался домой, Чонгук был рядом. Либо возился на кухне, что-то готовя, либо валялся на диване, листая телефон. Или просто подходил, обнимал его, касался носом шеи и шептал: «Ты вернулся, Хён». А теперь… Тэхён медленно прошёл в гостиную, подошёл к барной стойке и налил себе вина. Тёмный рубиновый цвет отражался в стекле, а мысли путались в голове. Он сел на диван, сделал глоток и откинулся назад. Почему? Почему за четыре месяца он так и не смог доказать Чонгуку, что тот может ему доверять? Неужели он не был достаточно открыт? Не показывал свою любовь? Разве он не заботился о нём, не окружал теплом, не доказывал, что тот — единственный? Тэхён тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Чонгук вспыльчив. Ревнив. Но ведь это не проблема, если рядом с ним есть человек, который всегда готов его выслушать и поддержать. Но доверие… Тэхён не знал, что ещё он мог сделать, чтобы Чонгук перестал видеть в каждом его знакомом потенциальную угрозу. «Думаешь, время поможет?» — спрашивал внутренний голос. Он задумался. Да, пожалуй, сейчас лучший вариант — просто дать Чонгуку время. Если он захочет, он сам придёт. А если нет?.. Тэхён сжал бокал чуть крепче. — Посмотрим, малыш, — тихо прошептал он в пустоту. Чонгук влетел в свою квартиру, захлопнул за собой дверь и замер. Здесь он не был уже месяц. Воздух застоялся, а стены будто давили на него своим холодом. Всё было не так. Не так, как в квартире Тэхёна, где пахло свежезаваренным чаем и его любимым парфюмом, где всегда звучала тихая музыка или потрескивали ароматные свечи. Он скинул куртку прямо на пол, даже не утруждая себя вешалкой, и с разбегу рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Его грудь резко поднималась и опускалась. «Почему меня все предают?» — эта мысль снова и снова вспыхивала в сознании. Он сжал пальцы в кулаки, ногтями вонзаясь в ткань простыни. Но подожди… Он перевернулся на спину и уставился в потолок, моргая, словно пытаясь увидеть там ответ. Меня же никто не предавал. Мысль ударила, как пощёчина. Он резко сел, упираясь ладонями в колени. — Чёрт… — прошептал он. Сердце пропустило удар. Он сам всё придумал. Сам всё накрутил. Сам дорисовал картину, которой не существовало. Тэхён не делал ничего плохого. Тэхён не предавал его. — Какой же я дурак, — выдохнул он, закрывая лицо руками. Тихая, безысходная усмешка сорвалась с его губ. Теперь оставался один вопрос: как теперь это исправить? Чонгук, не раздумывая, схватил телефон и нашёл в списке контактов знакомое имя. Тэхён. Пальцы дрогнули, но он всё же нажал кнопку вызова. Гудок. Один. Второй. Третий… Он задержал дыхание, надеясь, что вот-вот услышит этот родной, немного хриплый голос. Но вместо этого раздалось сухое: «Абонент не отвечает». Чонгук скривился, кусая губу. Он сбрасывает? Или просто не берёт? Он тут же открыл сообщения и начал быстро печатать: Тэхён, прости. Я натворил глупостей. Пожалуйста, ответь мне. Он смотрел на экран, ожидая хотя бы намёка на реакцию. Но сообщение оставалось непрочитанным. Ни одной галочки. Чонгук провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул. Он злится. Он разочарован. И, что хуже всего, он не хочет сейчас говорить с ним. Тихён стоял под горячим душем, закрыв глаза, ощущая, как струи воды расслабляют его напряжённое тело. Он был уставшим после рабочего дня, но головной болью из-за недавней ссоры с Чонгуком он не мог избавиться. Вода смывала остатки напряжения, но мысли об упрямом и вспыльчивом Чонгуке не покидали его. Он знал, что Чонгук переполнил себя эмоциями. Знал, что за всем этим стояла его неуверенность и страх быть оставленным. Тэхён не торопился отвечать на звонки и сообщения. Он понимал, что сейчас Чонгуку нужно время. Нужно было, чтобы тот сам пришёл к себе, осознал всё и успокоился. А вот когда он будет готов, Тихён обещал себе, что он даст ему пространство, чтобы всё объяснить, но не сейчас. Выйдя из душа, Тихён закутался в тёплый халат и долго смотрел на экран телефона, где мелькали непрочитанные сообщения. Но он знал, что не нужно торопиться. Переодевшись и устроив всё как обычно, он лёг в постель, вытянул руки и уютно устроился. Он не хотел спать. Он хотел дождаться, когда Чонгук придёт в себя. Когда тот будет готов. Сегодня, завтра… Он знал, что всё будет хорошо, но ему нужно было дать Чонгуку пространство. Пускай он остынет. Чонгук мчался по улицам, сердце его билось как бешеное, а мысли путались от тревоги и сожаления. В спешке он добрался до входа в здание, где уже ждал лифт, и, запрыгнув внутрь, почувствовал, как время словно замедлилось: лифт ехал так медленно, будто каждая секунда была вечностью. Наконец, дверь квартиры с глухим щёлчком открылась под его ключом, и он, не теряя ни мгновения, вбежал внутрь. Его шаги эхом отдавались по коридорам, пока он не добрался до комнаты, где Тэхён тихо отдыхал. В этот миг Чонгук не сдержал свои эмоции — он бросился к Тэхёну, запрыгнул на него, словно пытаясь залечить рану, которая разрывала его душу. «Прости меня, прости!» — раздался его голос, дрожащий от искренности и боли, и слова, полные самобичевания, — «Я такой дурак. Почему я так себя повёл, я сам не знаю!» — звучали, как мольба о прощении. Тэхён, ошеломлённый внезапным нападением чувств, сначала застыл, а затем, увидев в глазах Чонгука чистое раскаяние, обнял его в ответ, словно говоря, что все можно исправить, если дать друг другу шанс. Это объятие, полное нежности и страсти, было как спасительный маяк в бурном океане эмоций, обещая, что даже после самых болезненных ссор может наступить время прощения и понимания. Их жизнь вновь наполнилась светом и теплотой. Чонгук и Тэхён, как огонь и солнце, теперь не могли быть друг без друга. Каждый день был наполнен маленькими радостями: нежными поцелуями, лёгкими обнимашками, тихими целовашками, которые растапливали ледяные барьеры. Чонгук научился доверять Тэхёну, каждый раз чувствуя, как его сердце бьется в унисон с его огненной любовью. Тэхён часто нежно обнимал Чонгука, его руки, тянущиеся к нему, словно говорили: «Ты всегда будешь рядом, ты мой». Чонгук, чувствуя эту заботу, всегда с улыбкой отплатил тем же. Порой, сидя в тишине на диване, он просто обнимал Тэхёна, уткнувшись носом в его шею, и тихо шептал: «Я всегда буду рядом, тебе не нужно волноваться». Их поцелуи были как легкие прикосновения весеннего дождя: нежные, теплые, но одновременно полные страсти. Когда Тэхён наклонялся к Чонгуку, чтобы поцеловать его, воздух вокруг них будто наполнялся огненной энергией. Их губы встречались мягко, с трепетом, и каждое прикосновение было обещанием того, что они всегда будут поддерживать друг друга, как огонь и солнце — вместе, несмотря на все трудности. Чонгук больше не сомневался в том, что его место рядом с Тэхёном, и с каждым днем он открывал для себя все больше, как важен этот человек для него. А Тэхён, с любовью смотрящий на Чонгука, знал, что с этим огненным мальчиком они смогут преодолеть все. Их отношения были их собственным миром, миром, в котором они всегда могли найти друг в друге поддержку, понимание и безусловную любовь.