Emergency contact

      Если честно, то Джулиан и не пытался запомнить полное и официальное название очередного ребрендинга Школы Ксавье.       Во-первых, потому что он уже не считался учеником и оставался в особняке на птичьих правах то ли как резервный член Людей Икс, то ли просто в качестве эксклюзивной зверушки. Подумать только, единственный мутант, переживший туман терригена и оставшийся после этого целым, невредимым, и без существенных отклонений в возможностях применения своих способностей. Уникальный случай.       Во-вторых, потому что его «уникальный случай» не менял отношения к нему представителей бывшего преподавательского состава. Даже Доктор МакКой и тот будто игнорировал существование Джулиана, будто у него был ряд других, куда более интересных исследовательских проектов.       Из хорошего – никто не пытался подселить к нему в комнату какого-нибудь соседа. Тут плохой характер играл свою роль, и справедливые опасения местных обитателей заставляли их едва ли не за милю обходить его мрачное логово.       Оттого режущая по ушам мелодия рингтона вечером субботы стала… неожиданностью.       Сюрпризом было и имя контакта, подсвеченное на экране возле смайлика с чёрным сердцем. Пару лет назад ему это казалось до жути глубоким и ироничным способом показать чёрную и прогнившую насквозь душу мисс Кинни.       Год назад Яра устроила ему мощную взбучку по поводу отсутствия сердечка возле её контакта. Тогда Джулиан поставил рядом с её именем двойное розовое сердечко. Он убрал его в тот же день, как они расстались.       Почему контакт Лоры оставался нетронутым – было его личной загадкой.       Пять букв на экране казались галлюцинацией, запоздавшим эффектом заражения туманом, и если всё вокруг – трип умирающего сознания, то ему ничего не стоило ответить на звонок.       По ту сторону провода молчали. Но из динамика едва уловимо доносилось тихое и глубокое дыхание.       Может, телефон новой Росомахи кто-то смог умудриться украсть? Или Лора сама ошиблась номером, потому что не было никакого смысла ей хранить или помнить его номер.       — Не прикидывайся трупом, Келлер. Я слышу твоё сердцебиение. — Это был её голос. Чуть более хриплый, чем он запомнил, но продолжающий забираться ему под кожу настойчивыми мурашками.       Сцепляющий мандраж перекрывал ход дыханию. Первый вздох за долгое время почти слился с его ответом:       — Как ты поняла, что это я? — глупый вопрос. Лора забрала себе титул лучшей в том, что она делает. Отличить сердцебиение своего бывшего от незнакомца для неё проще простого. — Точнее… я мог бы и сменить номер, знаешь?       Нападение – лучшая защита. И попытки заставить объясниться кого-то другого, добавляли не лишней уверенности.       Лора не спешила отвечать.       Молчание растягивалось.       — Я и не была уверена, что ты ответишь, просто… — В её тоне было так много несвойственной ей неуверенности, неловкости. Последний раз он видел её, застывшей в нерешительности, за несколько месяцев до их официального разрыва. Лора поставила точку в их отношениях, вырвала ему сердце с корнем. А теперь… — я не знала, с кем поговорить, у меня…       — Проблемы? — подсказал Джулиан, стараясь вытянуть из своей бывшей девушки больше информации. Ей всегда тяжело давались разговоры.       — Вроде того, — слышалась невесёлая усмешка. — У меня… — тяжёлый вдох выдавал несвойственные ей глубокие эмоциональные переживания. И вместо того, чтобы признаться, она лишь добавляет поломанным шёпотом: — Ты можешь завтра прийти на кладбище Вудлон? К часу дня?       Как хорошо, что Лора не видела его сейчас. Он застыл на месте, как вкопанный, не в силах ни пошевелиться, ни сделать что-то с выражением его лица, по которому наверняка слишком легко считывались яркие эмоции. Просьба была слишком неожиданной, и не лишним будет сказать, что изрядно выбивающей из колеи.       — Не думал, что доживу до момента, когда Росомаха позвонит мне с просьбой помочь спрятать труп, — слабая попытка отшутиться.       — Мне не нужно никого прятать, я больше не убиваю, — несмотря на сказанное, именно сейчас она звучала, как знакомая ему Лора. — И на самом деле мне просто хотелось поговорить с кем-то, кто поймёт… Я смотрела на список контактов, много думала… Это странно, наверное, что из всех людей я выбрала позвонить тебе.       В каждом её слове было так много горечи. Эмоции, раньше ей не свойственной, или, может, Джулиан просто запомнил Лору отстранённой и безэмоциональной машиной для убийств, не способной на раскаяние… нет, он просто пытался убедить в этом себя, прокручивая в голове раз за разом ленту их общих воспоминаний, пытался окрасить их чуждыми правде оттенками.       Лора была интересной, многогранной, не способной вписаться в рамки образа человека-икс, выходящей за пределы определения «Пустой клон Оружия Икс», тихой, но в то же самое время яростной…       — Особенно после всего того, что ты наговорил.       Даже на расстоянии у неё получалось совершать прямые удары по самым уязвимым местам. Удивительно, насколько хорошо она успела его узнать, пока сам Джулиан едва ли приблизился к пониманию чужой натуры.       Лора выбивала почву из-под ног, и ему просто повезло иметь способность, никогда не зависевшую от опоры.       — Упрекаешь меня сейчас?       Он очень быстро дошёл до кровати. Двух шагов вперёд хватило, чтобы удобно усесться в ворохе одеяла.       — Пытаюсь заговорить тебе зубы, чтобы ты не спрашивал лишнего… — Джулиан почти чувствовал, как она быстрым движением закатила глаза, проговаривая это. — Или просто тяну время, потому что мне тяжело говорить о себе.       — Случилось что-то серьёзное? — Он только-только нашёл удобное место, но уже готов был сорваться с места и лететь в любую из указанных Лорой точек. — Ты в порядке?       — Я в порядке, — поспешила она его заверить. — Физически по крайней мере…       — Это радует. — ответ казался странно неловким. Весь разговор в целом был таким. — А если не физически?       В этом, похоже, и крылась разгадка. Сколько бы опасностей на голову новой Росомахи не скидывалось, она выходила невредимой. Физически. Только физически. Джулиан не спрашивал у неё напрямую обо всех её кошмарах, но знал, что они были. Потому что она понимала то, что случилось с Сессили, потому что он видел Кимуру и тот загнанный взгляд Лоры на неё, потому что Эмма Фрост невзлюбила ту с первого взгляда и поднимала кошмары из глубин её сознания.       — Завтра похороны у моей матери… — призналась Лора. И это – странно. Разве Сара Кинни не погибла уже много лет назад? — Это долгая история. Можно я просто сокращу её до того, что у меня на руках оказалось её тело? И ей нужны нормальные похороны…       Каждое новое слово ощутимо давалось ей хуже предыдущего. Она дышала всё чаще, прерывистыми вдохами подступающих рыданий. Из Джулиана плохой утешитель, а на расстоянии это только усугублялось. Он не мог обнять её, прижать к себе и позволить эмоциям выйти наружу. У него был только телефон и голос, с которым он пытался работать.       Они говорили до полуночи.       Иногда в голос Лоры пробивалась слишком красноречивая дрожь. В конце концов, она не сдержалась, позволяя себе расплакаться, и всхлипы слышались по ту сторону телефона. Джулиан слушал их до тех пор, пока тихий плач не прекратился с судорожным вдохом.       Чужие эмоции резали по сердцу немыми обвинениями в собственной беспомощности. Сильнее давали на голову воспоминания о всех тех ужасных словах, что он сказал Лоре в день их расставания. Сейчас как никогда раньше становилось понятным, насколько же он был неправ.       И если ей когда-нибудь снова понадобится помощь, он постарается быть рядом.