Глава 3: Козырь, который не у меня
28 апреля 2025 г., 14:00
Соня. Софья. Софья Пятницкая.
Эта дама неожиданна, как конец анекдота, как сальтуха в трамвае и фраза «мы братья» от незнакомца на улице.
Неожиданно было обнаружить, что человек, которого ты знал четыре года, оказывается не таким, как ты представлял.
Марку Соня казалась недоступной, но не в плохом смысле. Хладнокровной, злой, кусачей. Человеком из разряда «не трогай меня, иначе убью». Той, подойти к кому — самая отвратительная идея на свете, особенно с плохим умыслом, ведь она, если потребуется, просто вобьёт недруга в землю, как гвоздь. Но она оказалась больше, чем парень предполагал. Неожиданно мягкость разрушила образ грозной и панковской Сони, и Марк не мог вспомнить, действительно ли Софья была такой жёсткой и суровой?
Весь её старый образ, что казался вечным, как сами горы, вдруг начал рушиться, разбиваться о новую действительность.
Нет, он не говорит, что Соня не способна на нежность, мягкость, сочувствие. Просто раньше казалось, что всё это скрыто за семью печатями, в самых глубинах её души, до которых доберётся только избранный, как в глупых сказках и легендах. Было очевидно, что чтобы это получить, нужно пройти через десятки проверок и испытаний.
Сейчас она похожа на приручённого зверя, который прежде внушал ужас всем окружающим. Но Марк бы не сказал, что «хотел приручить» Соню, ему даже нравилось и её «дикость». Марк всё ещё помнит, как, когда они только-только начали дружить, она умудрилась сломать руку чуваку, который попытался с ним подраться. Всё ещё помнит, как мама и Серёжа, отец Сони, помогали ему сделать так, чтобы эту дурынду не исключили за «слишком агрессивное поведение для девушки».
Но ладно, что-то он совсем отвлёкся. Он вообще-то в Уно с ней играет!
Ну как в Уно, колода обычная, для Дурака. Но им обоим было слишком лень доставать нужную и решили сделать подходящую колоду из того что было. Выглядит это как-то так: Черви — красный, Бубны — жёлтый, Пики — синий, Трефы — зелёный. Дамы — +2, Король — +4 и смена цвета, Валет — смена цвета, ну а Туз — запрет хода. Перемену хода им не завезли.
Итак, что мы имеем по итогам такой душной игры? У Марка одна карта — бубновый туз, «Уно» он уже сказал. У Сони тройка, и сейчас, смотря на бубновую шестёрку, та думает, что б из своей колоды выложить. В итоге долгие размышления привели к тому, что она выложила бубновую единицу.
— Я выиграл, — туз положен, Соня проиграла. И самое интересное из всей ситуации — они играли на желание.
— Ух ты бля, — прыснув, проговорила девушка, явно осознавая своё поражение. В её глазах блестели огоньки озорства. — Ну, каково твоё желание, о великий мастер Уно из Дурака?
Марк задумывается, без шуток. Что бы он хотел, чтобы та исполнила? На ум приходят какие-то скучные желания из разряда «станцевать то», «сделать это», «сказать то», «крикнуть» и всё в таком духе, парень отказался от них почти сразу. Слишком скучно и однообразно.
Соня недоверчиво смотрела на него, слегка наклонив голову набок. Зелёный и голубой, земля и небо. Очаровательно.
В голове что-то щёлкнуло, и улыбка сама собой растянулась. Отличная идея для шутки.
— Поцелуй меня, — парень откинулся назад, оперевшись на собственные руки, довольный собой. Всё как всегда, она просто повторит то, что повторила на той самой тусовке, и не более, ну или откажется. Какой бы ласковой она порой ни была, Соня всегда Соня — непоколебимая сталь. Хотя сердце забилось чаще от самого факта, что он позволил себе такую наглость произнести нечто подобное. Ух, влюблённость никуда не делась, лишь проросла глубже.
Глаза безмятежно прикрываются, Марк расслабляется, удовлетворённый своей победой, но слышит тихое шуршание металла, небольшое кряхтение, вновь открывает глаза. Перед ним предстаёт такая картина: Соня, аккуратно раскрутив растяжку, снимает кольцо пирсинга, укладывает на ту самую карту, которая и привела к его желанию, и берётся за вторую, начиная раскручивать её.
— Что… Что ты делаешь? — это простое действие неожиданно вызвало бурю мурашек и смущение.
— Снимаю пирсинг, чтобы не причинять боль, — слегка скомканно проговорила она, ведь всё ещё откручивала застёжку, — да и он холодный, напугаю. Когда… — она слегка покраснела. — Когда в шею тебя поцеловала, ты подскочил, они же холодные были.
Второе кольцо вынуто и снято, Соня мягко улыбнулась, начиная подползать к Марку. Чем ближе она подходила, тем больше он чувствовал, что краснеет, но чтобы хоть как-то вернуть себе ощущение контроля, парень спросил:
— И какой же смысл кроме того, чтобы «не пугать», у снятия пирсинга? — она остановилась сантиметрах в десяти от его лица и, расставив руки по его бокам, глянув куда-то вбок, ответила:
— Потому что мои клыки для моих врагов. Я не собираюсь кусать тех, кого люблю, этими клыками я защищаю их, — почему-то теперь тот факт, что пирсинг был положен именно на туз, приобрёл смысл, заключающийся в том, что козырь снова не у него. Парня тронула и сама формулировка её слов… От неё приятно потянуло в груди, стало тепло, как если бы туда лёг кот.
— Это мило, — вырвалось из Марка, и он опустил взгляд, лишь бы не смотреть в эти проницательные глаза.
Время тянется, Молния тревожно ждёт, мысленно он уже подготовился ко всему, но не к поцелую в щёку. Обычному, даже не к мягкому.
Соня улеглась на него, расслабилась. А он почувствовал какую-то горечь на языке, будто… Это не то, что он ожидал, хотелось чего-то большего. Эта секундная мысль заставила парня сжать губы, осознание, что он хотел действительно поцелуй, заставило его переосознать себя за мгновение.
— Чего такая мордашка, будто ты разочарован? — она приподнялась, смотря на него с нейтралитетом.
— Нет-нет. Всё в порядке, с чего ты взяла? — Марк постарался скрыть свои чувства, надеясь, что горечь не пробьётся через его сдержанный ответ.
— Перефразирую, — она улыбнулась, и ему стало немного страшно, — ты хотел, чтобы я тебя поцеловала?
— Нет-нет! — немного паникуя, воскликнул Марк. Почему она такая проницательная?
— Тогда почему ты выглядишь таким разочарованным? — Соня придвинулась ближе, буквально соприкасаясь нос к носу. — Эти глаза и поджатые губы явно говорят о том, что ты хотел что-то сказать, — она снова слегка отстранилась. Теперь девушка была похожа на играющего кота, хитрая улыбка и взгляд говорили о том, что она действительно наслаждается ситуацией.
Марк застыл, краснея. Она поймала его на лжи, и ему впервые хотелось исчезнуть от ощущения зажатости в углу. Вздохнув, собираясь с мыслями и словами, он был готов сказать правду, по крайней мере, пытался себя в этом убедить, как почувствовал губы Сони на своих губах, но это длилось не дольше секунды, которая тут же прошла.
— Доволен? — спросила Соня, с улыбкой смотря на него.
Но он не был доволен. В груди заклокотало раздражение и даже злость. Нет. Он не был доволен, он хотел большего. Ему захотелось кричать, как маленькому ребёнку, у которого забирают игрушку. Хотелось её приструнить, вызвать у неё такое же смущение, заставить её краснеть и смущаться от самого факта его существования. Высказать все комплименты, что он не мог сказать во время дружбы, поцеловать её в шею и в лоб. Он хотел этого. Он хотел Соню.
— Видимо, доволен, — пожав плечами, поговорила она.
— Нет! Я хотел… — он закрыл обеими руками себе рот, теряя равновесие и окончательно впечатываясь в пол.
— Ты хоте-е-ел? — нависая над ним, полностью забирая себе власть, с немного хищной улыбкой проговорила Соня. Марк помотал головой, не убирая своих рук. Нет-нет-нет, он не расколется. Но взгляд Сони неожиданно смягчается, становится ласковым. — Я лишь делаю то, что ты просишь, если ты не скажешь, чего хочешь, то как я это сделаю?
О’кей. Стыд просто прокатился по нему волной, но следом прокатилось и восхищение. Соня не глупая и точно раскусила, что же он «хотел», возможно, ещё на моменте с разочарованием. Но почему-то ему стало невыносимо приятно.
Соня была словно дикая кошка, которая никогда и никому не подчиняется. Но сам факт: даже видя его насквозь, она ждала. Просто ждала его. Смиренно и покорно, хотя давно уже могла «наброситься» и сделать то, что хотелось. Но девушка лишь ждала, смотря на него с любовью и нежностью.
Под её взглядом хотелось растаять, наконец-то осмелеть, пересечь черту дружбы. Он ведь держится просто потому что боится спугнуть её. Он ведь относится к ней немного холоднее, чем к остальным, потому что когда-то своей любвеобильностью чуть её не спугнул, ведь был неаккуратен, слишком неаккуратен.
Руки разжимаются, давая дорогу словам. Марк делает это сам, но если бы не её взгляд, он бы вряд ли решился.
— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала?
— Да, — вырвалось на выдохе.
Соня хмыкает, снова эта улыбка победительницы.
— Кажется, я победила пикапера его же оружием!
— Хочется напомнить, что это просто прозвище за то, что я общительный и постоянно всем комплименты говорю, — недовольно проговорил парень, демонстративно отворачиваясь.
— Заткнись, — сказала Соня, целуя его в щёку, заставляя повернуться к ней, и… поцеловать её.
Раздражения как будто больше не существовало, злости тоже. Внутри разливалось тепло и ощущение, что он наконец-то получил желаемое. Он так давно этого хотел…
Его укусили за губу, хотя это был скорее щипок, и отпрянули.
— За то, что пришлось выбивать из тебя признание, — отстраняясь и хихикая, проговорила она. Марк лишь вытащил руки наружу, обнимая, прижимая к себе, заставляя лечь. — Какой нетерпеливый, непривычно не получать то, что хочешь, сразу? — парень фыркнул, явно не собираясь отвечать на её вопрос, но недовольная моська говорила о том, что ему явно не хватило.
Это вызвало у Сони улыбку, и она снова поцеловала его, наконец-то унимая их обоих.
