Снежная королева

— С хвостом тебе больше идёт, — с улыбкой заметил Люмьер, облокотившись на стол и внимательно наблюдая за лицом Гедеона. Тот, сосредоточенно переводя текст, старался игнорировать настойчивый взгляд напротив. — Никто не спрашивал твоего мнения, — с явной усталостью произнес Хитклиф, тяжело вздохнув. — Может, вместо того, чтобы давать советы, займёшься своей частью задания? — Путать комплименты с советами — это действительно сильно, — усмехнулся Люмьер, пододвигаясь ближе. — Знаешь, пожалуй, мне стоит чаще говорить тебе приятности. Может, тогда ты сможешь их различать, — с этими словами он протянул руку к Гедеону, чтобы аккуратно заправить выбившуюся прядь волос за ухо. Этот жест оказался излишним. Если чушь, которая тоннами льётся из рта Люмьера, была терпимой, то подобные действия переходили все рамки дозволенного. На руке Гедеона тут же собрался сгусток тёмной материи, угрожающе разрастаясь каждую секунду. — Какие мы злые, — продолжал весело подливать масла в огонь Люмьер, словно не замечая опасности. — Ты меня сразу добьёшь или оставишь помучиться? — А есть разница? — скрипя зубами, ответил Гедеон. — Ну, чтобы знать, чего ждать, — пожал плечами Уолдин и откинулся на стуле. — Но если тебе нравится интрига, то я не против. Только скажи, какое стоп-сло— Не успел он договорить, как стул под ним с грохотом отлетел в сторону, и Люмьер оказался прижат к полу тёмной материей. Гедеон обошёл стол, встал сбоку от Уолдина и скрестил руки на груди: — Ещё одно слово, и ты вылетишь в окно. Люмьер усмехнулся и поднял руки в знак капитуляции. Это, видимо, не сильно подействовало на Гедеона, который всё ещё недовольно смотрел на него сверху. Тем не менее, он махнул рукой, и тёмная материя, угрожавшая вдавить Уолдина в паркет, вернулась к своему хозяину. Вздохнув полной грудью, Люмьер рассмеялся. Встав на одно колено под недоумевающим взглядом Гедеона, он положил руку на сердце и произнёс: — О, Снежная королева, слава Империи! Вы проявили благодеяние к этому нерадивому солдату и позволили ему выжить. Хитклиф замер, не понимая, что за хрень устроил этот клоун. Ему одновременно хотелось и треснуть самодовольному кретину, и пойти очистить желудок. В итоге он устало вздохнул и, оставив Люмьера стоять, упал на кровать, утыкаясь лицом в подушку. — От тебя только головная боль, — пробормотал Хитклиф. Уолдин улыбнулся и подсел к кровати. — Прямо как в анекдотах про тёщу, — не сдержавшись, посмеялся над своей же шуткой. Гедеон повернул голову и встретился с насмешливым взглядом Люмьера. Подняв правую бровь, он переспросил: — Как связана моя головная боль и анекдоты про тёщу? Люмьер пожал плечами. Поднявшись с пола и отряхнувшись, он слегка толкнул Гедеона к стене, произнеся: «Двинься», и улегся рядом, игнорируя прожигающий его взгляд. В комнате воцарилась тишина. Уолдин уставился в потолок, погружённый в свои мысли, а Гедеон постепенно смирился с его компанией и устало закрыл глаза. Спустя некоторое время, к Люмьеру тихо обратились: — Останешься сегодня? — А ты хочешь? — не отрываясь от потолка, ответил он вопросом на вопрос. — Если будешь бесить — нет, — Гедеон замер, словно собираясь с мыслями. — А так — да. Повернувшись на бок и разглядывая спокойное лицо Хитклифа, Люмьер мягко улыбнулся. Подняв руку, он повторил действие, которое чуть было не стоило ему превращения в узор на полу. Но на этот раз Гедеон не сбросил его с кровати и не прибил к поверхности тёмной материей. Он просто подставил лоб под прохладную руку Люмьера и больше не сдвинулся. — Останусь, куда ж деваться, — тихо произнёс Уолдин. — Может тебе таблетку от головы принести? Он собрался встать, чтобы сходить на первый этаж за обезболивающим, но Гедеон остановил его, крепко вцепившись в руку. — Просто не двигайся. Он подчинился. В комнате вновь стало тихо. — Но всё-таки, — неожиданно прервал молчание Хитклиф. — Как связаны моя головная боль и анекдоты про тёщу? — Честно говоря, — ответил Люмьер с сдержанной улыбкой, — я понятия не имею. Просто хотел тебя развеселить. Это первая мысль, которая пришла в голову. — Идиот, — тихо произнёс Гедеон, не скрывая улыбку. — Всё для тебя, — шутливо ответил Люмьер. По-видимому, Снежная королева всё же не выдержала солнечного тепла и стыдливо растаяла. Гедеон вновь уткнулся в подушку, пытаясь скрыть улыбку, которая непроизвольно расползалась по его лицу.