Глава 2.
6 мая 2025 г., 01:44
После празднования дня рождения Вокс выглядел максимально счастливым. Все его близкие друзья были рядом, поднимая бокал за бокалом за его слегка вызывающий, но добрый характер.
Приятно знать, что столько близких оверлордов действительно тебя ценят, а не дружат с тобой ради выгоды. Под конец вечера теледемон поднялся на крышу ресторана, чтобы встретить рассвет.
— Мистер Вокс, вы можете поставить меня на ноги, врач разрешил немного физической нагрузки. — Угорь, сбежавший из больницы, действительно выглядит немного лучше, чем в первое время после травмы.
— Пользуйся моментом, идиот, пока я добрый и в меру пьяный. Я хочу сказать тебе слова, которые никогда не хватит духу произнести на работе. — Телевизионный экран и впрямь немного начал показывать помехи.
— Как скажете, сер! — Иногда вот эти игры в начальника и подчинённого очень раздражают любителя акул. Это можно понять по тому, как небольшой разряд тока прошёлся по руке угря.
— Мы трахаемся уже тридцать адских лет. Я так часто не был даже с Валентино, хотя сутенер та ещё сука… После того, что ты сделал ради меня… — Подобрать слова было слишком сложно, несмотря на обширный богатый лексикон.
— Я ни на секунду не жалею о том, что закрыл вас своим телом, сер. Вы приютили мою попавшую в ад душу, не дав другим оверлордам причинить мне боль. Я восхищаюсь вами, потому что вижу, с каким трепетом вы готовите каждый свой эфир. — Будучи двадцать четыре на семь рядом с начальником, помощник знал, о чём говорит лучше остальных.
— Черт, ты слишком идиот! Неужели непонятно, что все мои зрители — это заслуга гипноза и Вельвет с Валентино? Сам я ничего не могу! — Все знаменитости имеют большую дозу самокритики, хоть стараются этого не показывать.
— Позвольте мне с вами не согласиться, сер. Как минимум один преданный ваш поклонник сейчас в ваших сильных руках. — Собеседник отрицательно помотал головой, крепче уцепившись за своего кумира.
— Последние несколько лет я даже перестал заботиться о твоем удовольствии. Брал каждый раз, когда речь заходила о радиодемоне. Как ты можешь быть таким согласным со всем этим дерьмом! — От сильного крика у владельца души забарахлил динамик.
— Пока вы насилуете мое тело, вас точно не заберут на небеса. Я знаю, что вы любите Аластора, но тот даже при всем желании не стал бы вашим сексуальным партнером так часто. — Наконец-то набравшийся смелости проговорил юноша, понимая, что нечего терять уже.
Ужас обуял теледемона настолько, что собственный экран резко треснул пополам. Вокс почувствовал себя последней мразью, что не замечал таких очевидно простых вещей.
Все это время его любил парень, об которого так забавно было вытирать ноги лишь потому, что он до блевотины похож на его прошлую застенчивую личность.
— Ты не можешь быть таким! Я буквально сцал тебе на лицо! Ты должен ненавидеть меня, потому что после взрыва твое тело не станет таким, как прежде! Это тебе нужно становиться гребанным ангелом и отправляться на небеса! — Ещё немного, и от накативших эмоций именинник убьет себя и своего помощника разрядами электричества.
— Я никогда не стану ангелом, сколько бы лекций не посетил принцессы Чарли. Потому что моя человеческая жизнь закончилась ради встречи с тобой в аду. — Вокс слишком невнимательный, если дело не касается Аластора.
***
Однажды где-то далеко-далеко от границы человеческой реальности юноша по имени Ричард сидел в городской библиотеке с целой стопкой книг. В последнее время студента-лингвиста привлекают незнакомые авторы. Нужно было скоротать три часа, дожидаясь мать и отца с очередного школьного собрания даже в выходной. Тяжело, когда старшие члены семьи постоянно заняты на руководящих должностях, даже когда ты сам уже закончил школу. — Такими темпами ты скоро захвораешь от большого количества книжной плесени. — Незнакомый голос, прозвучавший почти у самого уха, заставил сердце забиться быстрее. Мужчина в синем фраке и с красной бабочкой-галстуком стоял позади стула, на котором сидел книжный червь. Близость была настолько почти запретной, что хотелось завопить на всю библиотеку. — Не бойся, я всего лишь спустился к людям из ада, чтобы проверить, как мгновением... поживает моя секта безумных фанатиков. — Ещё более неадекватные речи явно не предвещали ничего хорошего. — Очень рад за вас, сер, но не могли бы вы так на меня не смотреть. — Грей сам не понял, как начал заикаться. — Ты что, не смотришь телевизор? Да весь ваш город буквально мечтает поговорить со мной хотя бы минуту! — Негодование незнакомца росло с каждым мгновением. — Сэр, в моем доме даже радио нет, родители всегда говорили, что свободный миг лучше потратить на хорошую книгу. — Непонятно почему, но студенту захотелось оправдать свое невежество. — Ах ты угорь очкастый! Посмотри только на себя, до чего тебя довела зубрежка! — В самом деле, для своего возраста Грей был слишком худым и сгорбленным от постоянного сгибания спины и шеи на стуле. Оскорбленный человек и слово не успел сказать, прежде чем Вокс отодвинул стул вместе с ним назад. — За технологиями будущее, я это точно знаю! По телевизору показывают не только полное говно, но и программы, способные вдохновить людей! Просто вы, тупорылые дебилы, не можете читать между строк. — Прежде чем исчезнуть, теледемон украл чужой первый поцелуй, оставив Грея в полном шоке.***
— Я долго пытался жить, как будто ничего не было. Однако чем больше я убегал от себя, тем больше узнавал, кто на самом деле тот псих из библиотеки, что пожелал мне смерти от книжной плесени. — Угорь тихо засмеялся, понимая, насколько наивным был. К счастью, уже в аду Вокс не узнал того мальчишку, которого поцеловал, дабы отомстить Аластору, что не пришел на свидание в мир смертных. — Почему сразу не сказал о том, что мы знакомы сразу же после того, как я забрал твою девственность? — Только после того, как Грей раскрыл тайну их первой встречи, Вокс начал вспоминать. — Не видел в этом смысла, сер, на фоне таких оверлордов, как Валентино и Аластор, у меня и шанса не было. — Да и ночи с Восксом не были так уж отвратительны, как он себе выдумал. — Как только твои новые механические детали тела приживутся, мы поженимся, хочешь ты того или нет! — твёрдо ответил Вокс, поцеловав падшего человека прямо на рассвете.
