Возвращайся, сделав круг

Мы стояли в паре шагов друг от друга. Молча. Эва совсем не изменилась. Жизнь с Ливием явно шла ей на пользу, пусть я и не был с этим согласен. Глаза были слишком большими и печальными. Казалось, что они занимают собой всё её прекрасное лицо. Черт! Она плачет. Из-за него. Я сделал глубокий вдох. Спокойно, Амен. Она его жена, и это нормально. Просто ты не был готов, что вы встретитесь именно так. Дверь палаты отворилась, оттуда вышел врач. Эва бросилась к нему. - Аш, насколько всё плохо? - Эва, - произнёс он, будто удивляясь её присутствию, - здравствуй. Пока слишком рано давать прогнозы, да я и не хочу этого делать, - он поднял руки к своему лицу, и я заметил, что пальцы его дрожат. Аш, как назвала его Эва, обернулся и посмотрел на Ливия. – Первые двое-трое суток многое решат. Его легкое пробито в 2 местах, он едва не умер от кровопотери в операционной. Эва шумно втянула воздух и поднесла руку ко рту. Аш обернулся на звук и заметил меня. - Это Амен – лучший друг Ливия. Прилетел из Нью-Йорка, узнав, что случилось. Я протянул руку. - Амен Грейс. - Доктор Аш Сейл, - мы обменялись рукопожатиями. - Я могу зайти к нему? – спросила Эва. - Да, но на несколько минут. Эва кивнула в знак благодарности, а затем медленно побрела к супругу. Доктор Сейл встал рядом со мной, и мы вместе наблюдали за тем, как Эва, подойдя к Ливию, взяла его за руку, как она сжала её, как оставила поцелуй на его лбу. - Вы надолго приехали из Нью-Йорка, Амен? - Я не оставлю Эвтиду, пока Ливий не пойдет на поправку, - произнес я, оборачиваясь к доктору. - Хорошо, - Аш кивнул. – Я рад, что она не будет одна. История может закончиться довольно печально. - Доктор Сейл, каковы его шансы? Аш пожал плечами. - Пока мне действительно трудно дать ответ на Ваш вопрос, Амен, - доктор поджал губы, сдерживая эмоции. – Первые несколько суток покажут, готов ли Ливий сам бороться за свою жизнь. Он развернулся и пошёл прочь. Я повернулся к окну. Эва всё еще держала Ливия за руку, второй гладя его по голове. «Не смотри так. Оставь её с ним», - я уже и забыл, что где-то внутри меня есть голос, возвращающий меня к здравому смыслу всякий раз, когда я нахожусь рядом с Эвтидой. Подойдя к креслу, я опустился в него и тяжело вздохнул. Сколько раз за эти два года я представлял то, как мы встретимся, что я скажу, как она улыбнется… Но никогда моя фантазия не разыгрывала подобный сценарий: лучший друг в коме, а его жена,– она же моя любимая женщина,– рядом с ним в слезах и отчаянии. Я не соврал доктору: я намеревался оставаться с Эвой, пока Ливий не поправится. И дело было не в моих чувствах – она действительно была вынуждена бороться с этим одна. Отца Эва никогда не знала, а мать бросила её в детском доме. Направляясь сюда, я не мог вообразить себе то состояние, в котором найду её здесь. Увиденное не радовало. Но и не в этом была главная проблема: как сказать ей, что буду рядом? Ей эта перспектива явно не улыбается. Ладно, Амен, будем решать вопросы постепенно. Эва вышла из палаты и опустилась в кресло рядом со мной. Она уже не плакала, но её слегка трясло. Мне хотелось обнять Эву, но я не был уверен, что она нормально это воспримет. В конце концов, наш последний разговор вышел не совсем дружеским. Точнее, даже не разговор, а её сообщение на моём автоответчике. «Жаль, что ты не сказал это мне в лицо. Тогда я отважилась бы ударить тебя второй раз…» Вдруг голова Эвы коснулась моего плеча, а затем она глубоко вдохнула и выдохнула. - Спасибо, что ты приехал, Амен. С тобой я могу побыть слабой, - тихо произнесла она. Я улыбнулся и поцеловал её в макушку. Она не отстранилась. Позволила. - Будь. Сильным буду я, - также тихо ответил я. Мы просидели так какое-то время. Я, пусть ситуация и была ужасной, наслаждался нашей близостью, понимая: стоит Эве успокоиться, как она перестанет нуждаться в таком сильном мне. - Сколько ты здесь провела? – спросил я. Эва пожала плечами. - Надеюсь, ты хотя бы что-нибудь съела? - Не надейся, - я не видел её лица, но точно знал, что Эва улыбнулась. Годы идут, а что-то остается вечным. Накормить эту упрямую всегда было сложно. - Думаю, ты согласишься, если я скажу, что пока нам тут нечего делать. Предлагаю перекусить, а потом я отвезу тебя домой. Годится? Эва выпрямилась и закивала.