Да+зай

–Нет! Ланьзай!–брюнет падает на колени перед телом девушки,–Нет! Нет! Не надо, даже не думай тут кровью истекать! Не оставляй меня..–истерично просит парень и слезы против воли начинают катиться по бледной коже лица, пропитывая бинты, что только утром перевязывала Она. Парень приподнимает девушку и укладывает её на свои колени. Вдох-выдох Задирая рубашку красноволосой, брюнет осознаёт безвыходность ситуации–алая кровь пропитала весь её низ и не собиралась останавливаться. Ей осталось немного, но он возьмёт максимум этого времени и вырежет в памяти черты лица той, что смогла одним осенним вихрем ворваться в его жизнь. Переполошила все его мысли, навсегда осталась в его мечтах и заняла особое место в сердце. Девушка, посмотрев на парня, лишь устало улыбнулась. Он всё понимает –Осаму, ты же пёс портовой мафии,–голос был настолько тихий, что Дагору приходилось напрягаться, чтобы вслушаться.–Развесил тут сопли... –Нет,–срывается с уст парня,– Нет, Хиса, ты другая. Нет! Я не смогу без тебя..,– в сердце что-то заныло, зажалось и натянулось, грозясь порваться в любую минуту, сопровождаясь неутолимой болью и тоской. Губы кривятся в нервной и растерянной улыбке, парень пытается привнести этим жестом немного разряженности атмосфере, но понимает, что это не поможет. Он принимает попытку убрать следы копоти с лица девушки, проводя дрожащими руками по её щеке, но лишь размазывает ещё больше и с итоге просто запускает руку в копну красных волос. Пытается восстановить дыхание, чтобы его последние слова, адресованные любимому человеку, прозвучали уверенно и твердо. Никто. Никто не видел его таким. Только Она. Только Хисагава Ланьзай могла вывести Осаму Дагору на искренние эмоции. –Почему меня все оставляют?–брюнет посмотрел в глаза девушки и продолжил: –Одасаку...Теперь ты, –контролировать голос всё тяжелее и парень переходит на шепот,–Я просто хочу любить кого-нибудь.. –сердце заняло с новой силой и говорить становилось всё труднее и труднее.–быть любимым и желанным...Мне нужна ты, Хисагава... слышишь? –Осаму я.., – он никогда не узнает, что Она тогда хотела сказать Ему. –Нет!–парень обрывает речь подруги, котороя еле находит в себе силы на разговор, –Не перебивай. Только не сейчас.. – Я нуждаюсь в тебе. Только ты даешь мне чувство удовлетворённости в жизни, –в сердцах вырывается у Дагору, заставляя его в панике отвести взгляд в сторону, но лишь на секунду, а затем возвращает взор своих карие глаз, смотря пристально в серые глаза девушки. –Я же люблю тебя, Хиса.. –Так и.. –речь Ланьзай опять перебивают –Нет,–Осаму чуть крутит головой из стороны в сторону, глаза всё больше застилают слезы и в носу неприятно щиплет –Ты любишь по-дружески. Я же по-другому. Я люблю тебя как девушку. Ты моя лучшая встреча...мой любимый запах. С тобой я обрёл незабываемые и лучшие впечатления,–юныша ещё никогда в своей жизни не говорил никому таких слов. Еще никто в его жизни не залезал так глубоко к нему в ду́шу. Он больше никого не подпустит так близко. Иначе будет больно. – Но я согласен чтобы всё было как раньше, мне и этого достаточно, чтобы быть счастливым. Только бы ты жила!– голос дрожит на последних словах, но Дагору уже все ровно. – А ты держись, говори со мной, не закрывай глаза.... пожалуйста..–это был единственный случай на памяти Осаму, когда его голос дрожал. Кровь всё больше пропитывает белую рубашку Хисагавы. Глаза, словно налившись свинцом, наровят закрыться. Боль в боку уже не выворачивает на изнанку. Более того, рана уже не особо-то и болит. Лишь даёт о себе знать лёгким покалыванием в моменты глубокого вздоха. Поэтому спать хочется всё больше и больше. Просто заснуть и проснуться уже в квартире, на кровати, унюхав нотки кулинарных экспериментов Осаму. После завтрака они бы пошли к Мори за очередным заданием. Но дорогу выбрали бы как обычно самую долгую, обязательно мимо бездомных котов, парка и набережной. –Так этого,–девушка старается немного приподняться на локтях и крадёт руку на лицо брюнета, проводя большим пальцем по губам парня, а последний в свою очередь накрывает руку девушки своей. Собравшись с последними силами, Хисагава Ланьзай произносит слова, впечатавшиеся в память Осаму Дагору на долго –Я люблю тебя, и это не по-дружески...

***

–Господин Дагору, – к месту происшествия направлялись чёрные ящерицы, –что произош..–договорить подходящему человеку в форме не дала пуля, пролетевшая в сантиметре от его виска.

–Тц... блять!...–непривычно холодный, словно сталь, серьёзный голос Осаму прокатился эхом по разрушенной части Йокогамы. Спрятав пистолет в кобуру, брюнет привстал с колен, обхватывая руками обмягшее тело девушки. Взяв её на руки, Осаму направился было в сторону машины , но внезапно остановился. Развернулся в пол оборота к ничего не понимающим ящерицам, задумался и следом проговорил: –Осаму Да.. Дал...–он закрыл глаза на секунду , а в следующую на лице парня растянулась улыбка. Улыбка, что была неестественно выгнутой; улыбка от которой у каждого из ящериц стыла кровь в жилах. Такое состояние исполняющего обычно не предвещало ничего хорошего. Осаму выдал небольшой смешок и продолжил: –Да! Я придумал....пхах, придумал!– нервные смешки походили на приступ зараждающейся истерики.–Теперь я Осаму Да.. зай! Парень впился взглядом в мертвое тело на своих руках. Крепко и аккуратно приобняв его, добавил: –Услышу ещё раз Дагору и вам не жить, –поразмыслив над чем-то он опять издал смешок, кивнул своим мыслям и теперь уже решительно продолжил путь к машине: –Да! Теперь я Дазай!