STARGIRL

Что такое Формула-1? Увесистый мешок слов можно подобрать для описания наиболее престижного спорта в мире. Это величественное искусство, сочетающее скорость, продвинутые технологии и человеческое мастерство, которое граничит с эмоциональными швыряниями шлема в стену. Не все так ведут себя; далеко не каждый способен вылезти из образа уверенного водителя. Временами даже забавно наблюдать за напыщенным холодом, слетевшим с лица во время очередной внеплановой аварии. Находясь внутри болида, приходится смириться с неизбежной смертью. Она может наступить на первом повороте, на длинной прямой или в следующей гонке, когда ты случайно заблокируешь колеса и улетишь в отбойник.. Поэтому Формула всегда считалась требовательным к решимости спортом, не переносящим на дух сомнение. Каждый обгон — это далеко не безобидный маневр, скорее проявление истинного мастерства, где ошибка может стоить чересчур многого: очков в чемпионате, подиума, целой гонки или даже жизни. Голова за долю секунды принимает решение, когда перед тобой резко тормозит чужая машина, пока ты летишь на скорости двести километров в час. Пугает, правда? — Это был простой инцидент, не вижу смысла его обсуждать, — говорит Минджи в очередном интервью после гонки, беря микрофон в руки и сидя на удобном диванчике в небольшой комнате. — Кто, по вашему мнению, виноват в случившейся аварии? — с интересом спрашивает журналист, на что она лишь пожимает плечами. Некоторые не считают обыкновенные гонки серьезным спортом, но какой спорт подарит вам красочные обгоны во время ливня, запоминающиеся финиши под палящим солнцем или победный фейерверк ночных огней? Какой спорт заставит целый Лас-Вегас остановиться и смотреть, а ведь таких заездов целых двадцать три за календарный год. Сюда не попадают моментально, здесь нет начинающих и бездарных. Структура турнира заставляет с раннего детства оставлять время на треке картинга, разрушая детскую самооценку, когда финишную черту пересекает друг. Ханни прекрасно помнит, как перед ней прошел карт некогда подруги детства, которая не поскупилась на агрессию и выдавила её с трассы. Чемпионство было упущено, а вместе с ним и дружеская связь, постепенно исчезающая под покровом соперничества. Общая мечта превратилась в одиночную, когда Минджи поднимала над собой злосчастный кубок чемпионата среди юниоров. Кореянка оказалась первой, кто получил контракт в настоящей команде Формулы-1, в то время как её родственная душа оставалась бороться в низших лигах за право гордо называть себя пилотом. Присутствовала ли зависть? Ханни ненавидела её, терпеть не могла оставаться на шаг, а то и на три позади. В четвертый раз поздравления летят в чужую сторону. Чемпионство казалось недосягаемым, пока Ким не увидела первые огни салюта в Абу-Даби, не подняла трофей и не заметила потухшие искры в глазах вылезающей из болида вьетнамки после окончания гонки. Ханни снова вторая. Болид «Мерседес», который искусно пилотировала Минджи, казался непобедимой машиной, созданной для триумфа. Не сказать, что выбор Фам с командой вышел провальным, после ухода Себастьяна Феттеля — четырёхкратного чемпиона мира, «Ред Булл» переживал не столь легкие времена. Инженеры не могли нащупать идеальный баланс между скоростью и управляемостью. Новоиспеченный пилот в лице Нгок Хан давал надежду на прогрессивное будущее, поэтому автомобиль начали модернизировать под её стиль вождения, делая центром всего коллектива. Только тогда их места поменялись впервые за долгое время. В зеркале заднего вида черный болид «Мерседес» — до финиша всего два круга. Управление на поворотах всё ещё не идеальное, и Минджи успевала отыгрывать несколько сотых секунды. Они обе чрезмерно разные. Если кореянка руководствовалась стратегией и опытом, то младшая подруга использовала бесстрашие и эмоциональность, что не всегда приводило к удачному результату, тем не менее, добавляло зрелищности. Именно поэтому прямо сейчас серебряная стрела мчится позади, оставляя за собой звание лучшего круга. Пилоты пересекли финишную черту, а значит, остается последний шанс удержать позицию. Болид Ханни едва пошатывается на скорости двухсот километров в час, когда чужие колеса касаются задней части, видимо Минджи не собиралась отдавать первое место. В ней больше не заложено жалости; прежнее ощущения вины за успехи стерлись вместе с воспоминаниями о совместном взрослении, первых победах и общих радостях. Скорость значительно падает из-за не совсем честного вождения со стороны пилота «Мерседес», поэтому Фам вновь стремительно обходит её на ближайшем повороте. До конца последнего круга всего ничего, а в боковом зеркале уже замечена не Минджи. Несколько десятков вариаций развития событий пролетают в голове, но всего одна кажется единственным выходом. Они обе не должны финишировать. Не сейчас. Вьетнамка не испытывала страха, всегда готовясь к возможности оставить себя на трассе. По крайней мере, она бы умерла, борясь за идею, ради дела, которому посвятила всю осознанную жизнь. А вот насчет Минджи размышлений как таковых не было; она просто-напросто не имеет права победить вновь. Длинная прямая, где оба лидирующих болида достигают друг друга, впереди виден развивающийся черно-белый флаг. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы сравняться. Только одна из них действительно шла до конца. Вьетнамка смотрит на темный камуфляж чужого автомобиля, на фиолетовый шлем с этими дебильными звездами, символизирующими количество чемпионских званий. Заслуженно? Возможно, однако младшая резко сворачивает в сторону. Минджи успела затормозить. До чего же омерзительно оказалось встретиться с отбойником, влететь в него на полной скорости и почувствовать неподвластность тела при огромной перегрузке. Поврежденный бензобак становится причиной возгорания всего болида. Теперь точно навсегда вторая. Минджи испуганно смотрит в боковое зеркало и останавливается на обочине за пределами трассы, для остальных пилотов развивается желтый флаг — Это был простой инцидент, не вижу смысла его обсуждать, — говорит Минджи в очередном интервью после гонки, когда берет микрофон в руки, сидя на удобном диванчике в небольшой комнате. — Кто, по вашему мнению, виноват в случившейся аварии? — с интересом спрашивает журналист, на что та лишь пожимает плечами. — Эмоции, — хладнокровие заставляет тишину повиснуть в комнате. Ким помнит, как смотрела на обгорелый шлем Ханни во время минуты молчания перед следующим заездом. Как каждый подиум оказался обыденностью, серой массой, слившейся со всем остальным. Соревнование больше не приносило никакого удовольствия.

Ханни знала, что она затормозит, ведь дома её ждут сестры и мать.